— Уходите, это не ваше дело! — ее глаза сверкнули изумрудами, и остро запахло чем-то кислым. Яхо почувствовал, как завибрировал браслет Триады, принимая на себя ментальную атаку.
— Еще раз, вы посмеете воздействовать на меня и утром, уже в парке Грей Тораля, найдут ваше тело.
Она судорожно выдохнула, и свет ушел из глаз:
— Прошу вас не надо, у меня семья.
— Тогда отвечайте! — повысил голос — мое терпение не бесконечно!
— Мы здесь по поручению правительства Серендира. Более тридцати лет назад, одна из жриц предала нас и выкрала ценную реликвию храма. Все эти годы мы искали ее следы и ничего, и недавно узнали, что она была в Гербере, и прибыли, чтобы вернуть свое.
— Слишком большой срок, чтобы найти пропажу.
Новый порыв ветра, но уже с юга. Он щедро окатил ароматом пахучих гортензий с клумб, да так, что не спасла ворот-маска. У Яхо засвербело в носу.
— Наша провидица сказала, что реликвия еще тут. Убийство это подтвердило.
— Как?
Мирелия подняла на него взгляд, и вскинула подбородок.
— На убитой была надета наша Лунная Камелия — и это ритуальное убийство! Эти люди… собираются осквернить реликвию и использовать ее во зло. Но зачем и что будут делать дальше — не знаю. Довольны?
Яхо промолчал: все оказалось еще более скверно, чем он мог предполагать.
В последний раз обернулся на жрицу, чтобы увидеть, как раздулись крылья ее носа, и скрылся в апельсиновом саду.
Мирелия взбежала по лестнице, словно за ней гнались. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, переводя дух. Сердце бешено колотилось, а дрожь в руках никак не хотела прекращаться.
— Что случилось! — Батисто, читавший вечернюю газету вскочил с дивана и подбежал к жене, обнимая за плечи, — милая?
— Кровавый кот подкараулил меня в парке, — она вдохнула полной грудью и, видя, как ужас растет в глазах любимого, поспешила успокоить его, — все хорошо, он не тронул меня. Шарлотта спит?
— Давно как. Что он хотел?
Мирелия отстранила мужа, добежала до графина с соком, налила полный стакан, и лишь осушив его полностью, заговорила:
— Спрашивал, зачем мы приехали в город, и почему интересуемся убийствам в парке, — поджав губы, посмотрела на мужа — я ему все рассказала.
Она протянула руки, и он обнял ее, прижимая к себе.
— Ничего, милая, главное, что он тебя не тронул.
— Да, но мне показалось, что он заинтересовался нашей реликвией. О дорогой — она взяла лицо мужа в ладони, — кажется, придется прибегать к экстренным мерам, слишком многие интересуются Лунной Камелией. Мы можем не успеть!
— Ты говорила, что Ямени не отвечает на твой зов? Думаешь, сейчас ответит?
Мирелия вырвавшись из объятий, села на диван.
— Нет, я слишком много ее заветов нарушила, мне не ответит, а вот Шарлотте…
— Она не готова! Она даже не посвященная!
— Она моя ученица и Алоиза, недаром говорила взять на дело именно ее. И помнишь, что еще сказала?
— В ней течет древняя кровь, — с сомнением ответил Батисто, присаживаясь рядом, — не знаю, ее мать была простым человеком, ее отец так сказал.
— Что он может знать! — презрительно фыркнула Мирелия, — в девочке есть сильный дар природы, чем это может быть как не проявлением крови данан. И судя по ее внешности и дару, от отца ей мало что досталось. Завтра мы попробуем и узнаем, так ли Ямени благоволит первым.
Белоглазка, вместе с наездницей пересекла ворота затемно. В замке поселились тишина и покой, словно все его обитатели давно видели десятый сон. Лин собиралась проскользнуть в отведенную ей комнату, и там уже в спокойствии поразмыслить над событиями этого дня. Но ее привлекло старческое покашливание и блеск свечи из приоткрытой двери одной из спален. Заглянула. В полумраке, склонившись над письменным столом, сидел Клаудиус, что-то бубня и усердно скрипя пером. Почувствовал ее взгляд и поднял голову.
— О, что вы там стоите? Заходите скорей, я вас давно ждал.