— Как бы я посмел! Я влюблен. С первой встречи, я не могу, ни о чем думать, кроме тебя. Такого со мной никогда не было. Может это и есть то, что зовется у эльфов истинной любовью? Но она должна быть взаимна, если нет, не стану тебя заставлять. Скажи, неужели я совсем тебе не нравлюсь?
Вэй сменила зрение на обычное. Ярость, страх и готовность биться отступили, и пришло чувство вины.
— Прости, это не любовь, и я не твоя истинная. У моей семьи есть особенность, дар или скорее проклятие: мы привлекаем к себе других, слишком сильно, до потери головы, и я не могу это контролировать. Ты мне симпатичен, и я благодарна тебе за все. Но не больше. И не хочу, чтобы из-за моего дара, ты сорвался и натворил бесчестных вещей.
— Говоришь так, словно хочешь проститься.
Кивнула.
Да так будет лучше всего, проститься и с ним, и с Яхо. Ведь нет ничего хуже, чем видеть как те, кто тебе небезразличен, превращаются в монстров из-за тебя. Как глупо было мечтать, что дар не действует на всех. Просто Яхо крепче, просто у него амулет, но даже так, моя аура на него влияет. Недаром эльфийка так поражалась, зачем я ему. Вот я глупая…
— Нет, нет! — присел на колено, — обещаю, никогда не перейти черты. Дай нам шанс узнать друг друга. Может, ты меня полюбишь.
Оказывается, говорить нет так сложно, так неприятно.
— Хорошо, но не надо больше комплиментов. Веди себя словно я мужчина!
Его лицо стало озадаченным.
— Я постараюсь, — поднялся на ноги, — но боюсь, у меня не настолько богатое воображение. Так что, пойдем отправлять записку?
— Нет, — озвучила тяжкое решение, — лучше покажи мне здесь все.
Постоялый двор размерами ничуть не уступал замку Энземских, а по красоте и качеству архитектурных изысков превосходил все, что она видела прежде. Просторная аллея, где одновременно могут проехать три экипажа; вереницы скульптур поблескивали на солнце, словно присыпанные золотой крошкой, а у центральной двери подле массивного крыльца — суетилось около сотни гостей.
Болтовня толпы добралась до них. Дамы в расшитых платьях, увешанные украшениями, как ягодный куст в сезон сбора урожая, галдели громче всех. Они негодовали, что их так долго держат на улице, как бездомных собак. Кавалеры поддакивали, бубня, что слишком медленно запускают внутрь, и они непременно напишут тысячи жалоб, еще и за то, что им приходится делить один воздух с простым людом. Последние, покорно дожидались своей очереди с краю толпы.
Непоколебимые стражи не уступали заносчивым вельможам, продолжая неспешно выдавать крохотные золотые лепестки, в обмен на несколько рудиев. И только после неспешно запускали внутрь.
Минуя толпу все очереди, они попали в круглый холл. По обеим сторонам возвышались арки, ведущие в правое и левое крыло. Рядом с ними, словно стебли вьюна, тянулись вверх две лестницы, застеленные золотистыми коврами, приглушающими цокот каблуков постояльцев. Потолок искрился в мерцании драгоценных камней, мастерски подчеркивая силуэт парящего каменного дракона, невесть как приделанного к центру потолка. Пройдя мимо стойки расселения, они вышли на задний двор. И на них накинулось жадное солнце и сочные букеты ароматов цветущей Герберы. А людей было столько, что закружилась голова.
Она забыла, зачем пришла в этот галдящий балаган. Даже музыка, казавшаяся ранее манящей и воодушевляющей, превратилась в нелепые попытки кухарки освоить тонкое искусство. Почувствовала настойчивую руку Мэя на плече.
— Не хочешь прогуляться со мной по парку?
Вэй согласилась. О чем быстро пожалела.
Платье вызвало ажиотаж. Кто-то шептался, неприлично тыкал пальцем, охал — особенно женщины. Мужчины вульгарно подмигивали, чавкали комплименты и излучали такую душную похоть, что даже Мэй это заметил и едва не полез в драку.
Надо что-то делать с аурой, причем немедленно. Если контролировать ее не могу, хотя бы прикрою — создам амулет!
— Послушай — увела его в сторонку — Мне надо какое-то время побыть одной.
Мэй долго смотрел на нее, и когда она решила, что он откажет, произнес:
— Хорошо, — передал сумку с лютней. — Я тебя найду.
Прозвучало строго. Но главное, он пересилил себя и смог отпустить. Это уже хороший признак. Может, все не так страшно, и он свыкнется с моей аурой, а то и вовсе отойдет от влюбленности.