Он встал, отдернул занавеску и прищурился — солнце стояло высоко.
Даже слишком! Скоро начнутся состязания менестрелей, и раз я здесь, не стану дергать Лин и сам сопровожу Вэй.
Образ таинство странника поменял на обычный наряд, в тех же темных тонах, но согласно местной моде, уменьшая шансы быть случайно опознанным.
Постучал в дверь к девушке.
Никто не открыл. И нехорошие подозрения закололи в груди.
Быстро взломал простой замок, зашел внутрь.
Никого… только раскиданные вещи.
И куда она делась? Ушла? Одна?
Раздраженно потер переносицу и связался с Лин, надеясь, что это она забрала девчонку. Но нет.
— Ваша подружка уехала с музыкантом на карете, — ухмыльнулся трактирщик, на вопрос Яхо о том, не видел ли он, куда ушла Вэй — еще часа два как. Сочувствую. Этот хмырь, который день у нас выступает и дамам головы кружит.
Яхо нахмурился.
Стало неприятно.
Она просто проигнорировала мои предостережения, и умотала с первым встречным. А стоит ли ехать в Грей Тораль? Но… Вэй слишком доверчива. Мне она доверилась, почти на пустом месте! И не удивительно, что она попалась в сети ловеласа. Если не хуже. И бандиты не выследили. Нет! Надо ехать!
Взял на себя ответственность — доводи дело до конца.
Отправился к конюшням и, оседлав своего скакуна, помчался в Грей Тораль.
По дороге находил все больше аргументов, зачем ему Вэй:
Она может пригодиться в расследовании. Как минимум посмотрит глубинным зрением на тела убитых, и совсем хорошо, если сможет отследить след артефакта и привести к нему. А если окажется, что она просто сбежала с ухажером, и тот порядочный, понаблюдаю издали и поговорю с ней потом. Какое мне дело с кем она интрижки заводит!
Тем не менее, недовольство и раздражение на девушку, и всю ситуацию в целом, не собиралось проходить. И усилилось, когда отстояв немалую очередь он, наконец, оказался в парке постоялого двора и увидел ее!
Сияющую, словно первая звезда на закате. И пожалел, что в ночь, после их знакомства, ничего кроме поцелуя, и то случайного, не произошло.
А ее взял под руку статный эльф и повел к поляне, где выплясывали парочки.
— Я не хочу танцевать, — пискнула Вэй. На что Мэй лишь усмехнулся, в очередной раз, не позволив выскользнуть из почти объятий, — не люблю.
— Что именно: меня или танцы? Душа моя, если ты переживаешь, что я отдавлю тебе ноги — не стоит. Я отличный танцор.
— Зато я нет!
— Научу.
Он подхватил ее за талию и влился в поток танцующих. Когда бодрый танец закончился, и заиграла медленная мелодия, Вэй вновь попыталась вырваться:
— Мы же договаривались! Ты переходишь черту!
Мэй склонился над ее лицом, почти касаясь губ, прошептал:
— Поверь, если бы я перешел черту, тащил тебя не на танцы. И ты мне задолжала.
— С чего бы?! — отклонилась.
— Не люблю, когда мне врут. Почему про лютню не сказала? Я чувствовал себя дураком. Думал, ты хочешь стать частью Золотого лотоса, а ты просто использовала меня, — больше в его голосе не было ничего ласкового. Мэй порывисто прижал ее к себе, и заявил: — Ты танцуешь со мной! Это меньшее, чем ты можешь искупить вину.
Она запиналась, наступала на ноги, нарочно выводя его из себя, и он не выдержал. Грубо схватил за руку и потащил с площадки.
— Ты делаешь мне больно!
Мэй остановился, развернулся к ней лицом и ослабил хватку.
— Зачем ты так поступаешь? Я был с тобой искренен, признался в чувствах, и всего лишь просил дать мне шанс!
— Я дала его! И не люблю, когда меня заставляют делать то, чего я не хочу! И сейчас, когда ты показал настоящего себя, я вновь убедилась — нам не по пути.
— Как будто я так легко отпущу тебя!
— Знаешь поговорку, если любишь, отпусти. Или признай, что твои чувства всего лишь эго собственника? И ты бесишься, потому что я тебе не принадлежу.
— Ты, — Мэй протянул ее ближе. Слишком близко! Но неожиданно вздрогнул и отпустил ее, скорчив такое скорбное лицо, что любой мим бы позавидовал: — прости меня. Я не знаю, что опять на меня нашло. Давай забудем этот эпизод и начнем заново.