Речь как реки равнины.
Он воюет давно, он умён и хитёр.
Знает всё
Про войны переливы.
Кто восславит в веках нашу доблесть?
Кто с победой вернётся домой?
Ворон реет над полем, а люди
Снова брошены в бой роковой
Юн второй, как лоза, гибок, строен и зол.
Рать собрал для отмщенья соседу.
Многочисленно войско, и плащ как костер.
Верит: праздновать будет победу…
Ворон реет над битвой, стервятник кружит,
Люди падают справа и слева...
Первый натиск отбит... И второй...
Фланг прикрыт...
И опять битвы вязь завертелась.
Кто восславит в веках нашу доблесть?
Кто с победой вернётся домой?
Ворон реет над полем, а люди
Снова брошены в бой роковой.
Седовласый король вдруг вскочил на коня -
Захотелось размять ему кости.
Впереди поскакал он отрядов своих,
Вдохновляя солдат на геройства.
Царь-лоза - осторожен, умён, терпелив…
Управлял он сраженьем с высотки.
Но летящая смерть, просвистев свой мотив,
Уложила его на яснотки.
Кто восславит в веках нашу доблесть?
Кто с победой вернётся домой?
Ворон реет над полем, а люди
Снова брошены в бой роковой.
Вот король - он удачлив и крут, многих он
Положил на поживу воронам...
Враг разбит! Рог трубит! Только что-то не то...
Пал с коня славный витязь со стоном.
Приближённые в крик: "Срочно! Лекарь - сюда!
Наш правитель лежит бездыханный!"
Усмехнулся он: "Всё, я пошел пировать.
Сердце встало…
Приветствуй, Вальгалла!
Кто восславит в веках нашу доблесть?
Кто с победой вернётся домой?
Ворон реет над полем, а люди
Снова брошены в бой роковой.
Две могилы остались на месте боёв,
Два надгробья, красивых и разных...
Многих павших без счёта - закрыли землёй:
Тоже люди... Но только - безгласны.
Королевство и царство пропали в веках:
Поглотили другие народы...
Но остались баллады о подвигах тех,
Кто отдал свою жизнь и свободу.
Кто восславит в веках нашу доблесть?
Тот, кто выдержал бой роковой!
Нам пора завершать свою повесть.
Кто сумеет вернуться домой?
Она пела, полностью погрузившись в историю о бравых владыках, и словно наяву видела, как оживает ее сюжет. С каждым ударом по струнам все отчетливее осознавала, как ей нравится, то, что сейчас происходит. Как поддерживают зрители, как она сияет, словно звездочка посреди темного неба, самая яркая, самая близкая. Та, которую никогда не забудут, не пройдут мимо, не посмотрев наверх, сочинят тысячи легенд и сказок, и ее имя будет на слуху у каждого. Как жаль, что песнь конечна, и с последними нотами приходится покидать небосвод.
Грохот аплодисментов и требования сыграть что-нибудь еще оглушили.
Нашла взглядом своих: Мэй едва слюни не пускал, глядя таким безумным взглядом, что приблизься к нему сейчас и наплюет на все нормы морали и прямо здесь сделает ее своею. Лин и Элис тоже выглядели завороженными, хотя и в меньшей степени. А вот Яхо не было видно. Вэй посмотрела на организаторов. Как ни странно, они были крайне суровыми, а старшая, смотрела так, словно мысленно разделывает ее на куски.
Перестаралась.
Поспешила убраться со сцены, подальше от толпы, от тех, кто в любой момент может наброситься, на ходу ища сережки-блокираторы. Остановилась, возле пустой скамейки и рухнула на нее, надевая серьги. И только после этого огляделась.
Вокруг не было ни души — похоже, она так далеко ушла, что и сама не знала, куда именно, хотя приглушенные звуки музыки слышала и при желании вернуться сможет. Но сейчас хотелось одного — побыть наедине с собой и поразмыслить, как она умудрилась всех очаровать и чем ей это в будущем аукнется.