- Омлеты готовы,- весело перебил Эдуард.- Их надо есть горячими.
- Камилла Мартин всегда в центре внимания, - решительно заявила пасторша.- Садитесь за стол и не ссорьтесь во время еды.
Ссора утихла, и сразу как будто иссякли все темы для общего разговора. Лиселотт Люнден нехотя беседовала с Полли о многосерийном английском фильме. Брат и сестра Экерюд угрюмо молчали. Пастор Люнден выпытывал биографические данные у незваного чужеземца, нарушившего семейный покой.
- Ты из Латинской Америки? В какой же стране ты родился?
- В Венесуэле. Но моя мать из Бразилии.
- У тебя необычная фамилия. Это испанская или португальская ?
- Думаю, ни то, ни другое. Отчим моего отца был из прибалтийских крестьян.
- «Слуги и господа» - изумительная картина,- говорила тем временем Лиселотт Люнден.- Почему у нас не делают таких увлекательных фильмов?
- Из крестьян? Так, так, понимаю.- Пастор немного успокоился.- А чем занимается твой отец?
- Он умер. Но при жизни был профессиональным авантюристом, если так можно сказать,- с готовностью объяснил Эдуард.
- Совсем как ты?
Молодой человек лучезарно улыбнулся. Темно-карие глаза смотрели невозмутимо. Под голубой расстегнутой рубашкой блеснула кованая золотая цепь.
- Мне недостает таланта жить одним плутовством. Время от времени приходится работать санитаром, но в данный момент я сижу без дела. К работе я прибегаю, лишь когда всерьез начинаю умирать с голоду.
- Эдуардо тебя разыгрывает,- вмешалась молчавшая до той поры Мирьям.- Он изучает медицину и хочет стать врачом.
Эдуард вновь улыбнулся и взял сигарету.
- Не слушайте ее. Тот, кто колесит по свету и черпает опыт в случайных больницах, едва ли станет врачом. И вряд ли разбогатеет. Одним словом, я нищий, и
богатая наследница мне очень кстати.
Он шутливо обнял Мирьям, которую это ничуть не оскорбило. Зато фру Люнден поджала губы и встала.
- Курить за столом и любезничать у всех на глазах не в наших правилах,- язвительно сказала она.- Мы все выиграем, если вы уединитесь.
Как ни странно, у Мирьям не нашлось столь же язвительного ответа. Слова пасторши куда сильней задели Эдуарда Амбраса, но он проглотил обиду, отложив месть до более удобного случая. И такой случай не заставил себя ждать. Через час все общество отправилось на второй этаж, чтобы разместиться на ночлег.
Рядом с комнатой Полли находились две уютные комнаты для гостей. Из них только в одной стояла большая двуспальная кровать, эту комнату еще раньше заняла пасторская чета.
Мирьям была не настолько влюблена, чтобы отказывать себе в удобствах, и бесцеремонно захватила маленькую спальню по соседству с Люнденами.
Ее брат тоже не растерялся.
- Я ночую на веранде,- объявил он, сбегая вниз по лестнице.- Лягу на диване и буду следить за уровнем воды. Если вода просочится в комнату, я подниму
тревогу. А где ляжет Эдуард?
- Может, в комнате для музыкальных занятий? - предложила Полли.- Диван там…
- Зачем мучиться на каком-то диване, когда в доме пустует самая удобная и широкая кровать?- сказал Эдуард.
Решительным шагом он вошел в комнату Альберты и направился прямо к ее крорати.
Полли задохнулась, а Лиселотт Люнден немедленно взорвалась:
- Да как ты смеешь? Эта кровать… Ты что, ничего не понимаешь, что ли?
- Я все понимаю. Но я не боюсь спать на этой кровати. В отличие от вас… в отличие от одного из вас - моя совесть чиста.
- Что? - прошептала Лиселотт.- Что ты хочешь этим сказать?
- А то, что я был здесь на второй день пасхи,- сказал Эдуард.- Около полуночи я стоял в саду под деревом. Ждал Мирьям, и, кстати, напрасно. Зато я видел
другую женщину. Она вошла в калитку и с черного хода прокралась в дом фру Фабиан.
- Полли? - спросила фру Люнден.
- Нет, не Полли,- многозначительно сказал Эдуард.- Это были твои ноги и твои туфли. Я их сразу узнал. Не отпирайся, я знаю, здесь была именно ты.
10 УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕНЕЕ
В воскресенье на рассвете Полли стояла у себя на балконе и с недоумением смотрела на странный затопленный пейзаж, открывшийся ее глазам.
Постороннему человеку это зрелище могло показаться мирной сельской идиллией, но это была какая-то пародия на идиллию - ветвистые ивы с графической четкостью отражались в воде, белый лебедь потерянно кружил в саду возле куста сирени, а потом уплыл вдагь мимо похожих на призраки фонарей.
Полли перегнулась через деревянные перила, чтобы посмотреть, насколько за ночь поднялась вода. Однако сверху перспектива была нарушена, и сама Полли после бессонной ночи соображала с трудом.
Девушка уже успела надеть черный свитер и черные брюки. Сунув ноги в мягкие уличные туфли, она бесшумно спустилась с верхнего этажа.
- Еспер! - окликнула она с порога.- Как дела? Что с водой?
Вскоре она убедилась, что дела у караульного не так уж плохи. Он сладко спал на диване под фамильным портретом прекрасной Франциски Фабиан. Просыпаться он решительно не хотел.
- Еспер, доброе утро! Проснись, мне нужно поговорить с тобой.