Кристер опирался на старинный секретер красного дерева, который стоял между двумя дверями - в гостиную и в прихожую. С этого места вся веранда была у него как на ладони.
- Безусловно,- поддержал пастора комиссар,- Эдуарда Амбраса, как наследника Фабиана, следовало тогда же вызвать, чтобы он присутствовал во время описи
имущества и защищал свои права или хотя бы поручил это дело своему поверенному. Однако ничего этого предпринято не было.
- Интересно, почему? - спросил пастор.- Неужели юристы совершили такую грубую ошибку?
- Я навел кое-какие справки,- невозмутимо продолжал Кристер.- И пришел к выводу, что промах, допущенный Сванте Страндом Старшим, нельзя ставить ему в
вину. Во-первых, пока Альберта была жива, наследство, оставленное мужем, все равно принадлежало ей, поэтому объявлять в газетах розыск наследников было бессмысленно. Во-вторых, не так просто найти членов семьи, покинувших Лубергсхюттан в тысяча девятьсот двадцать втором году и уже из Гётеборга переехавших в Венесуэлу, а затем в Колумбию и Бразилию.
- Верно, верно,- согласился пастор.- К тому же Латинская Америка - это настоящие джунгли.
- Кроме того, Пепита Фабиан второй раз вышла замуж, а ее сын переменил имя и фамилию, став Карлосом Амбрасом. Его родные потеряли шведское гражданство и всякую связь с родиной задолго до его смерти в тысяча девятьсот сорок девятом году.
- Однако Франс Эрик все-таки узнал о смерти своего младшего брата,- напомнил Рудольф Люнден.- Как, по-вашему, откуда?
- Об этом я тоже думал,- сказал комиссар.- Мне пришло в голову, что единственный, кто может хоть что-нибудь знать об этом, - самый старый юрист фирмы
«Странд, Странд и Странд». Я обратился за помощью к Сванте Странду и не ошибся.
Сванте Странд поправил галстук и решительно откашлялся.
- С дедом бессмысленно разговаривать по телефону, поэтому я отправился в Эребру. Мне посчастливилось, сегодня он оказался в хорошем состоянии. Он сразу вспомнил, что у дяди Сванте была папка с письмами управляющего Фабиана. Мало того, ему удалось найти эти письма, о существовании которых я даже не подозревал. И вот…- Он положил на рояль свой портфель и расстегнул его.- Вот что я обнаружил. Письмо от Пепиты! Отправлено в апреле сорок девятого года, обратный адрес не указан. Читаю. «Дорогой Франс Эрик. С прискорбием сообщаю, что твой единокровный брат Карл скоропостижно скончался. Детей он не имел, таким образом, наша ветвь рода Фабианов прекратила свое существование. Надеюсь, что теперь ты избавлен от денежных осложнений. В этом отношении у меня нет причин тревожиться. Прими наилучшие пожелания от своей бывшей мачехи. Пепита».
- Она не упоминает Эдуардо,- возмутилась Мирьям.- А ведь он родился в том же году.
- Но не весной,- машинально вставила Полли.- В конце октября или в ноябре.
- Откуда ты это узнала?
- От Эдуарда. Он же говорил вчера вечером, что родился под знаком Скорпиона.
- Полли права,- подтвердил Кристер Вийк.- Эдуард родился двадцатого ноября. Когда погиб его отец и бабушка написала это письмо, его еще не было на свете.
Вот самое убедительное объяснение, почему ни Франс Эрик, ни его адвокат не знали о существовании Эдуарда.
- А она еще жива, эта пресловутая Пепита? - заинтересовалась Лиселотт.- Неужели это она там, на чужбине, выучила его так хорошо говорить по-шведски?
- Да,- ответил ей Еспер Экерюд.- Его вырастила бабушка. После ее смерти у него никого не осталось во всей Южной Америке. Поэтому он уехал оттуда сначала в Африку, а потом в Европу.
- Ты знаешь о его прошлом больше, чем я,- сказала Мирьям, не скрывая горечи.
- К сожалению, многого о нем мы так и не знаем,- признался Кристер.- Навсегда останется тайной, почему он приехал сюда именно теперь, где он провел пасху и виделся ли с Альбертой на второй день пасхи. Мы знаем одно: минута, когда он раскрыл перед вами секрет своего происхождения, оказалась для него роковой.
- Да, мы совсем запутались с этим наследством, и вмешательство Эдуарда действительно оказалось роковым,- сердито проворчал пастор.- А как он преподнес нам свой секрет! Он совершил непростительную глупость, выставив на всеобщее обозрение содержимое медальона Франциски да еще объяснив, как им пользоваться.
- Конечно, глупо было демонстрировать свой амулет людям, которых ты только что так разочаровал,- согласился комиссар Вийк.
- Войдите, Эрк,- позвал Андерс Лёвинг.
- А этот полицейский уже в форме,- презрительно сказала Мирьям.- Мы все задержаны по подозрению в убийстве?
Эрк Берггрен невозмутимо прошагал по персидскому ковру и занял пост у двери в сад.
Андерс Лёвинг мог бы ответить Мирьям, что не в его власти задерживать пастора, его жену, издательницу, журналиста и секретаршу по подозрению в одном и том же убийстве и что он даже не надеется скоро раскрыть это преступление или вынудить убийцу к признанию. Но принять меры предосторожности он обязан. Поэтому он и расставил полицейские посты в саду и в холле.