И незаметно, почти не привирая, он всё рассказал Тоне. Кто бросит камень в парня, который хочет произвести впечатление на девушку?
*
Вернувшись домой, Егор удивился - входная дверь была распахнута настежь, а в замке торчал ключ с примечательным брелком. Такие, размером чуть меньше баночки с обувным кремом, на прошлый день "Защитника Отечества" подарили всем мужчинам театра. Ценность его, как раскладного стакана, признали многие, но мало кто постоянно таскал в кармане. Лапкин знал двоих - покойника Ершова и здравствующего Камова.
- Понятно, кто оставил дверь нараспашку!
Егор вынул ключ, закрыл им входную дверь коммуналки и без стука вошёл в комнату Гришки. Там бормотал телевизор. Герой-любовник сидел за столом напротив зеркала и приканчивал бутылку вина.
- Твои ключи, - сурово объявил Лапкин, бросая связку с брелком в ящик прикроватной тумбочки, - в двери торчали. Хочешь, чтобы нас всех обокрали? Валил бы в свой Новокузнецк!
Камов отрицательно покачал головой, горько улыбнулся:
- Почему я должен выслушивать упрёки? Ай, где тебе понять ранимую душу творческой личности! Мой учитель и наставник ушел навсегда, ушел в лучший из миров...
- И в честь его ухода ты дрючишь Кларку на столе...
- Чёрствый ты человек, Егор. И злой. Это был гимн жизни, это протест! Не умеете вы пользоваться благами, не наслаждаетесь мгновением!
Камов привстал, набрал в лёгкие воздуха и завопил хорошо поставленным голосом:
- Глеб! Сколько я буду один сидеть? Слезай с горшка!
Под шум смываемой воды из туалета выполз программист. Судя по пятнам на рубахе и по запаху, он только что исторгал в канализацию излишек выпитого и съеденного. Глеб двигался на голос Гришки:
- Я устал пить в одиночку! Кто врёт, что мы, брат, пьяны? Налей, налей бокалы!
Лапкин вмешался:
- Ты что, сдурел? Парень чуть живой, ему лечь надо, а не бухать.
Он подхватил программиста, поставил на ноги и сопроводил до комнаты. Упав на постель, Глеб отключился. Егор покачал головой, выполнил роль няньки при царевиче - разул и раздел. Что удивительно, под мешковатым свитером и рубашкой оказалась внушительная мускулатура. Хотя удивляться не стоило - эспандер и гантели с до блеска отполированными ручками так просто в комнате не хранят.
Выключив свет и прикрыв дверь, Лапкин снова заглянул в комнату Гришки. Тот спал без комфорта, лежа щекой на столе. Допитая бутылка валялась рядом. Помогать недругу Егор не стал, ушёл к себе и уснул почти мгновенно. Всё-таки, уделался он за длинный день. Шутка ли, столько событий!
*
Гришка забрал часть вещей, уехал. Минула неделя с похорон. Вторая. Жизнь брала своё, убийство Ершова забывалось. Пластилиновая печать на двери его комнаты, наложенная следователем, как-то примелькалась. Без двух жильцов коммуналка стала тихой. Программист Глеб засиживался до поздней ночи, с кем-то долго и часто разговаривал по скайпу и по мобиле.
"Моя прекрасная леди" утратила эффект новизны, зрителей приходило мало. Молодой "Альфред Дулиттл" играл скверно, пел не лучше. Главный режиссер затеял поставить модный в Европе мюзикл с элементами ню, однако никто из актрис не согласился обнажаться. Лодыгин пригрозил, что устроит кастинг и возьмёт любую нимфетку, которая сможет попасть в ноты. Атмосфера накалилась, а раздражение, как всегда, выплеснулось на технический персонал.
Четверг не задался с утра. Только Егор принял душ и стал открывать консервы для Гектора - зачирикал звонок. Пришлось оставить полуоткрытую банку на столе, бежать к двери. Почтальон уточнил, здесь ли живет Ершов, и протянул большой конверт:
- Передайте. Заказное.
- Погодите. Если Фёдору, то он умер.
- Я Ершов, - за спиной Лапкина возник Глеб, забрал конверт и объявил. - Мне, наконец-то! Где расписаться?
А тем временем голодный котяра попытался добыть еду самостоятельно, сбросил банку на пол. Мало того, что забрызгал всё вокруг на метр, так потом принялся слизывать жижу и кусочки, что вывалились - и такую грязь развёл, хоть плачь! Пока Егор открыл консервы полностью, пока подтёр, пока отчистил костюм - на завтрак времени уже не осталось. Пошёл на работу голодный, а там такой кавардак, что дух перевести некогда, какие уж обеды.