- Если бы не он, - подтвердила Мария Павловна, - мы не узнали бы, что случилось. Видите ли, товарищ следователь, когда Федя запил горькую, я уехала к маме. Лиза ушла со мной, хотя мы и не родственники, а подросла, поступила в училище...
Старший лейтенант юстиции нахмурился, раскрыл свою неизменную папку:
- Узнали и узнали, допустим. А зачем приехали, гражданка Ершова?
Бывшая жена Федора Николаевича ошарашила всех признанием, что намерена оставить комнату покойного за собой. Оказывается, два дня назад она стала погорелицей:
- Пока я к Лизоньке в гости ездила, дом и сгорел. Полностью. У меня одежды и осталось, что в чемодане. Посмотрела на пепелище и поехала сюда. Зима, жить где-то надо, не по соседям скитаться же? Я из комнаты не выписывалась, вот паспорт, убедитесь. Простите, давление, мне нормопрессан принять надо. Тут графина нет?
Пока Юрий Петрович проверял прописку, Мария Павловна открыла пузырёк, проглотила таблетку и запила водой, которую любезно принёc Егор. Кириллов вынул из своей папки какой-то рукописный листок:
- Узнаёте? Я нашёл его в распечатке роли. На столе в гримёрке.
- Моё согласие на развод. Федя собирался подать в суд, - подтвердила Мария Павловна, - а мне какой резон тащиться сюда ради формальности? Он обещал выслать. Только теперь это в прошлом. Я ему жена.
В комнату вошёл Камов - красивый, как все опереточные герои-любовники:
- Доброе утро. Мария Павловна, какими судьбами! Что за собрание, к чему я опоздал? - бодро поприветствовал он всех и демонстративно приложился к щёчке Лизы.
- Гриша, - залилась краской смущения девушка, - не при всех!
- Пусть знают, я тебя люблю.
"Ой, трепло, - криво ухмыльнулся Лапкин, вспомнив недавний Гришкин перепихон с Кларой Никитиной, во время поминок. - Любит он, как же! Эх, Лиза, зачем ты в такого кобеля влюбилась?"
Следователь призвал присутствующих не отвлекаться и показал пустой конверт с готической надписью. Племянница и вдова Ершова отделались пожиманием плеч. Камов повертел листок в руке, вслух прочёл:
- Инюрколлегия? А когда он это письмо получил? Два месяца назад, заказным... Ну, даже не знаю. О чём оно?
Следователь отвечать не стал, убрал документы в папку, захватил фотоальбом и назначил женщинам разное время встречи в следственном отделении. Затем ушёл в комнату Камова, чтобы задать вопросы тому. Егор решил дождаться окончания допроса и кое-что выяснить у Юры, но мобильник тоненьким голосочком напомнил: пора на работу.
*
По театральной трансляции прозвучал голос Камова:
- Дорогие коллеги! Прошу всех задержаться после спектакля. Ненадолго. На мой прощальный банкет. Жду вас в театральном буфете.
Потом Гришка промчался по гримуборным, предупредил каждого и каждую, что это очень важно. Народ заинтересовался, и вечером в буфет заглянули все. Фуршетный стол выглядел скромно, но спиртное впечатляло - ассортимент был рассчитан на любые вкусы. Вина белые, красные, сухие и сладкие, ликёры, вермуты и сорокаградусные напитки, а для понтовитых - стояла текила с солью, лимоном, и другие модные жидкости.
Технический персонал попрощался с Камовым раритетными гранёными стаканами, до ободков налитыми "Путинкой". Электрик, как техническая аристократия, отличился - развел виски газировкой. Егор плеснул себе пепси, чокнулся с Глебом, который тоже пришёл по Гришкиному приглашению.
- Выпей нормально, по-взрослому, - проглотив водку, укорил Лапкина программист, - что ты, как баба? Не пьешь, не куришь.
- На фига мне градусы, - отшутился рабочий сцены, приканчивая бутерброд с колбасой, - своей дури хватает.
Появились главный и второй режиссеры. Гриша просиял, окликнул Лизу, которая под присмотром Марии Павловны восторженно болтала с заслуженным актером.
- Позвольте представить мою невесту. Елизавета Ильинична Ершова. Запомните это имя, - патетически воскликнул Камов, обращаясь ко всем присутствующим, - скоро она вас очень удивит!
Народ вежливо похлопал, кто-то крикнул:
- Горько! - но Лиза засмущалась, и поцелуй не состоялся.
Трудящийся люд сосредоточился на выпивке. Блеснув умением смешивать виски и содовую, электрик демонстрировал осветителю способ употребления текилы. Оказалось, что лимон и соль применены неправильно, что вызвало протест Глеба. Во избежание конфликта Егор вмешался, представил соседа по коммуналке.