- Тоже Ершов? Развелось вас, - удивился электрик, - хоть дустом трави.
- Как это, развелось?
Глеб обиделся, стал доказывать, что подлинный Ершов - как раз он, все другие могут отдыхать. Осветитель потребовал доказательств, налил стакан до краёв:
- Федор Николаевич был настоящий. Он мог, разом. Тебе слабо?
Тем временем режиссеры удалились. Усталые актеры ещё выпили с Гришкой, потоптались из вежливости и тоже слиняли. Допив водку, ушёл техперсонал. Глеб так набрался, доказывая свою настоящесть, что почти ничего не соображал, только бормотал, что он и есть Ершов. Егор усадил его к разграбленному фуршетному столу, сам взялся помогать буфетчице, расставлять столики на места.
Лиза и Мария Павловна сносили Грише недопитые бутылки. Тот закупоривал их, составлял в коробки. Когда задремавший Глеб свалился на пол, почти трезвый Камов огорчился:
- Ни хрена, набрался. И как он домой?
- Надо проводить, - предложила Лиза. - Правда, нам в гостиницу, но что делать, довезём. Да, Гришенька?
- Да ладно, я закончу, на трамвае доедем, - успокоил её Лапкин. - Нам же вместе.
Вмешалась Мария Павловна:
- Не надо! Мы вас до гостиницы добросим, оттуда ближе.
Понимая, что все в машину не войдут, Лапкин промолчал. Он сам на халявную попутку не рассчитывал. Вот если пьяного в дым парня заберут - это славно! Не придётся волочь на себе.
Пока Гриша ждал заказанное такси, стоя на крыльце, Егор взбодрил Глеба. Программист ожил, снова завёл песню о себе, настоящем Ершове. Буфетчица закрыла дверь, опечатала и распрощалась. Компания тоже вышла на крыльцо, но такси задерживалось. Ёжась от морозного ветра, Мария Павловна забеспокоилась:
- Не простыть бы!
Все вернулись в фойе, наблюдая за дорогой через окно. Облегчённо вздохнув, вдова присела на кушетку, потёрла виски. Под скупым верхним светом её лицо утратило очарование, проявились мешки под глазами, прорисовались морщины. Она полезла в сумочку, достала флакон с лекарством, выронила. Приткнув Глеба на подоконник и пренебрегая бормотанием о грядущем богатстве, Егор ногой остановил белый цилиндрик, поднял, открыл. Мария Павловна вытряхнула таблетку в ладонь, зажала в губах, вынула из сумки бутылочку, запила.
- Опять давление?
- Ой, Егор, у меня всегда повышенное, а тут столько волнений. Молодым хорошо, вас ничто не берёт. А я глотка шампанского не могу себе позволить.
Он спросил у вдовы Ершова о причинах её трезвости. Мария Павловна ответил странно:
- Почему, почему... По кочану! Лекарство потому что. О, такси!
Сторожиха театра вышла проводить их, и вдруг ойкнула:
- Егорушка, задвижка отпала. Почини, голубчик!
Даже на первый взгляд - ремонт требовал не одну минуту. Усадив Глеба в машину, Лапкин помахал всем и отправился за отверткой и шурупами. Спустя полчаса, чтобы не заколеть в пиджачке, он не шёл, а бежал и оскальзывался на застывших лужах - настолько ядрёный морозец рухнул на город.
*
После утренней пробежки Егор отснял панораму города с трубы, принял душ, и тут звонок сообщил о визитёре. Гектор направился к двери, сигналя хозяину высоко поднятым хвостом: там знакомый. Да, пришёл старший лейтенант юстиции Кириллов, но он поздоровался сухо, и Лапкин встревожился:
- Что-то случилось?
- Глеб Ершов скончался.
- Как?
- Ночью. От переохлаждения. Гражданин Лапкин, давайте по порядку. Вы когда его последний раз видели?
Егор оскорбился. Даже без учёта давнего знакомства, следователь не имел права унижать его, почти частного детектива, вульгарным подозрением. А чем другим можно объяснить холодный тон и обращение на "вы"? Егор принципиально не стал принимать ответную позу и корчить рожи - спросил прямо, нелицеприятно:
- Тебе не стыдно, Юра? Я - и подозреваемый?
Старший лейтенант передёрнул плечами, словно сбрасывал снег с погон:
- Наши отношения отставьте в сторону. Отвечайте на вопросы. Когда видели его в последний раз?