- Ужрался и домой ушёл? На автопилоте, - почти утвердительно констатировал второй.
- Премьере трындец, - с надрывом согласился главный, вцепился в длинные остатки волос, обычно заправляемые за мясистые уши, а теперь свисающие на манер пейсов, и завопил. - Убью мерзавца!
В отсутствие Лодыгина второй режиссёр тоже позволял театрализованные представления с собой в единственной роли. Но копировать шефа - не комильфо, и он выбрал роль делового, прагматичного руководителя, который всегда найдёт выход:
- А заменить!
- Кем? - Возрыдал главный. - Кем?!
- Кто слова знает. Без пения и танца, - отважно развивал идею второй, - главное, чтобы паузы не возникло! Вот ты, Лапкин, готов? Суфлировать буду сам!
*
Не самая сокровенная, но довольно частая мечта Егора осуществилась. Стремительно облачённый в полосатые брюки, манишку и фрак, в седом парике, пудре и грубо нарисованных морщинах, он вышел на сцену, пытаясь изобразить развязную походку Федора Ершова. Публика тотчас заметила существенно более широкие плечи и высокий рост "Альфреда Дулиттла", а с первыми словами - ощутила разницу между актерским и бытовым произношением.
- Громче, громче! - Шипел второй режиссёр. - От-чёт-ли-вее!
Лапкин старался изо всех сил, но от этого голос утратил и без того немногочисленные обертоны, ноги с руками перестали слушаться, и "природный философ" обрёл грацию Железного Дровосека. Так аттестовал подвиг Лапкина главреж, когда вспотевший и осипший Егор вернулся за кулисы под неодобрительный свист.
Полностью разочарованный в актёрской романтике, непризнанный публикой спаситель премьеры переоделся в обычную одежду. Уже в статусе рабочего сцены он дождался конца спектакля. Примадонна, полковник, профессор, Фредди и мама Хиггинса получили аплодисменты, букеты цветов и вежливую похвалу мэра. Появись Ершов в минуту окончательного закрытия занавеса - его бы растерзали. Но вместо этого перед главрежем возникли осветитель и электрик:
- Там, под сценой...
- Что?
- Федор Николаевич. Мёртвый.
*
Машинное отделение, где располагались механизмы поворота сцены и подъёма двух площадок, отродясь не закрывалось. Внутри горели голые лампочки. Ближняя ко входу освещала "Альфреда Дулиттла", расположившегося метрах в двух от дверного проёма. Обзор был прекрасный - актёр неподвижно и бездыханно лежал на спине, демонстрируя подошвы туфлей с криво сношенными каблуками. Вокруг головы разлилась лужица крови. Лапкин протиснулся в первые ряды, крикнул:
- Куда? Следы затопчете!
Предупреждение подействовало. Лодыгин глянул на тело, наделил Егора полномочиями ждать приезда полиции и удалился. Актёры и второй режиссёр издалека посмотрели на неподвижного коллегу, тоже ушли. Смерть Ершова испортила, конечно, банкет, но отнюдь не отменила повод выпить! Чуть позже к такому же мнению пришёл технический персонал, и скоро Лапкин остался в одиночестве.
Он просунулся внутрь машинного отделения, насколько удалось, не ступая на пол. Фёдор Ершов, вернее, труп - лежал в позе спящего человека, вольно откинув правую руку в сторону. Похоже, недавно в ней был стакан, содержимое которого расплескалось в виде факела. Был, но исчез, оставив мокрое пятно и лёгкий запах водки. Понятно - актёр намеревался принять на грудь. Егор не просто так осмотрел место, где смерть настигла "Альфреда Дулиттла" - он сфотографировал мобильником общий вид, чтобы дома распечатать снимок и учесть мелкие детали, не понимаемые им сейчас. Например, характерные рубчатые подошвы - явно ботинки электрика, который нашёл тело.
- А другие следы, в том числе и самого Ершова - заметены раньше. Убийцей?
Да, такой вывод напрашивался. В глаза бросилась и другая примета - у стены чётко прорисовался характерный кружок поверх более старых - здесь недавно стояла бутылка.
- Выпивал. С кем?
Окровавленный левый висок Ершова дал ещё подсказку:
- Правой рукой саданули.
Любопытство свербело в Егоре, накручивая желание разобраться, тщательно осмотреть тело артиста. Обычный человек вряд ли понял бы, чего это неймётся рабочему сцены. Дело в том, что Лапкин не всегда работал в театре оперетты - он охранял правопорядок до переименования "ментов" в "копов". К тому же, полгода назад проявил недюжинные способности сыщика, вычислив похитителя дочери местного богатея, Поливанова. Кое-кто из театральных людей об этом знал, но предпочитал помалкивать. Например, главный режиссер Лодыгин. Иначе, стал бы поручать охрану трупа "Альфреда Дулиттла"!