- Юра, слушай, как всё было. Гришка, Глеб и Федор выпивали, как обычно. Тут Федору принесли письмо о наследстве, он его отложил, не читая. Или прочёл, принял за шутку. Короче, не придал значения. А вот собутыльники, Гришка и Глеб, заинтересовались. Они...
- Да, я тоже так подумал, - следователь перебил приятеля, заспешил, высказывая собственный взгляд на события, - когда соотнес убийство с появлением Камова на премьере. Зачем приезжать, если он перешёл на работу в Новокузнецк? Чтобы убить старика!
*
Читатель, который обожает романы Агаты Кристи, пришёл бы в восторг, услышав такой диалог. О да, завершающий рассказ гениального сыщика всегда расставляет персонажей по местам, реконструирует ход событий до мельчайших подробностей и отвечает на все вопросы! Благодарному читателю совсем не обидно признать собственную наивность, ведь он один на один с книгой.
Совсем другое дело, когда посреди чтения другой любитель детективов спросит с подначкой: "Ну, и кто убийца?" Ты непременно попадешь пальцем в небо, и, чтобы отстоять реноме, найдёшь в системе доказательств и толкований множество авторских подтасовок, нелогичностей и натяжек.
Сейчас, в кабинете, следователь Кириллов и независимый, почти частный, почти сыщик Лапкин - отвечали на сакраментальный вопрос. Они спешили, перебивали друг друга, подмечая лакуны в чужой версии и тотчас заполняя их своими, более верными - в чём не сомневались - соображениями.
- Убил не Камов, - возразил сыщик, - а Глеб. После того, как проверил данные Фёдора. Влёгкую, потому что архивом Загса занимался. Узнал, что Ершов - родной дядя. Убил, выждал неделю, взял справку о смерти и подал документы...
- Не туда смотришь. Это сделал Гришка, и не ради Глеба, естественно. Тот же его кинет, едва наследство получит. Нет, тут все глубже и неочевидно! Камов в Новокузнецке столкнулся с Лизой. Ершова? Сирота? Класс! Готовая наследница! Осталось уговорить и подделать документы. Вдова Ершова тоже вошла в дело. Вот тогда он приехал, убил Фёдора, выкрал нужные фото из его альбома, и...
Лапкин покачал головой:
- Как он докажет родство Лизы с Фёдором? Документов нет, я же слышал Чепурова. Незачем огород городить. Он же не дурак, Гришка.
- Именно что дурак! Они все самоуверенные идиоты. Когда Глеб по пьяной лавочке сболтнул, что он и есть племяш покойного, Лиза и Мария поняли, что дело плохо. И решили одним ударом избавиться от двоих. Усадили Гришку за стол, заставили пить с Глебом, траванули того и отпустили замерзать. Откуда им знать, что программист подсуетился, отослал документы о родстве? Я с нотариусом потолковал, выяснил - у Лизы был шанс добраться до деньжищ! Завещание, понимаешь, действует не на конкретного потомка, а на прямого кровного. Вот! И при отсутствии прямых доказательств родства принимают косвенные, а также свидетельства третьих лиц. Например, нашей вдовы, которая о Глебе, якобы, ничего не слышала. И это за двадцать лет совместной жизни с Федором?
- Но фотографий Глеба в альбоме нет! И у Глеба нет!
- Верно, - следователь торжествующе хлопнул Егора по плечу, - тут ты на сто процентов прав! Сам же показал мне страницу, из которой эти фото и вынуты. Если были. Глеб мог, действительно, не знать о дяде. Мало ли какие у матери отношения с Федором.
- Юра! Это всё надо проверить! Слабо верится, что племянник не знал о дяде. Где он раньше жил? Наведи справки. Вдруг...
- Сейчас, всё брошу и побегу! Егор, мне наследство по фигу, пусть копают нотариусы, которые Ершова искали. Моё дело - убийства, и я их раскрыл! Всё сходится. Гришка убил Фёдора, а женщины убили Глеба и подставили Гришку. На фига мне Глеба проверять?
Старший лейтенант сиял. Он гордился собой. Наверно, справедливо. Факты и логика были за него. Действительно, в таком раскладе мотивы первого и второго убийства выглядели убедительно.
- Они ушли в глухую несознанку, но, ничего, посидят, - Юра опять торжествующие улыбнулся, с уверенностью подчеркнул, - дозреют, расколются.
Лапкин молчал, завидуя приятелю и перемалывая обиду на очередную несправедливость жизни. Ещё бы, следователю гораздо легче строить версии! На него работают эксперты, ему обязаны отвечать все, кого он спросит, от нотариуса до паспортистки сельского района! Где частному сыщику состязаться с такой солидной фигурой, как Юрий Петрович Кириллов? И всё же - чуть не насмерть придавленное грудой фактов - сомнение в верности Юриной версии теплилось и диктовало линию поведения: