- Здорово. Заметно, как дома строятся. И мост растёт. А это что?
Егор засмущался, попытался убрать с рабочего стола серию быстрых фото Гришкиного окна, которую рассматривал уже несколько дней, пытаясь вычислить, чем тот занимался у форточки. Но хитрость не удалась, пришлось пояснить:
- Не пойму, что он делает. А надо. Это подозреваемый.
- Мне кажется, выбрасывает мусор, - предположила девушка. - Окурки, что ли?
Они ещё раз отсмотрели снимки и переключились на новую тему. Егор рассказал Тоне про убийства Фёдора и Глеба. Пожаловался на приятеля:
- ...и всё, Юра - как спятил. Я ему - проверь по месту жительства Глеба, а он - на фига, если архив дал исчерпывающую справку. Меня даже не слышит...
- Ему приказали, наверное, так поступить. Не будет же он оправдываться перед тобой? По поводу Лизы - можно поискать в других местах. В КГБ, конечно, не пустят. А личное дело давно умершего офицера из армейского архива - вполне дадут посмотреть. Отец Фёдора где служил?
- Капитан, внутренние войска, лагеря охраняли. На обороте последней фотки написано "Красный Лог". Так тот посёлок давно затоплен...
- Ого, тогда сложнее, - огорчилась Тоня. - Это не армия. И не милиция, у них только служащие системы исполнения наказаний. Про конвойные войска, знаешь, куда надо? К правозащитникам, "архипелаг Гулаг". Те мстительные, как Солженицын, на всех досье ведут.
Разговор тёк сам собой. Слушая историю двух смертей, девушка поглядывала на Егора с уважением, и ему стало неловко, будто присвоил чужую репутацию.
- Я начинающий, не особо крутой детектив. Конечно, литературы прочёл много, историю и теорию сыска знаю, закон изучил. Вот, три толстенных папки, - рука указала на полку у компьютера, - распечатал, чтобы под рукой было. Но толку мало. Связи нужны, особенно, в полиции, следственном комитете. Ну, и по мелочам, в фирмах. Сотовой связи, телефонной... Интернет можно прочёсывать - так времени нет!
- Егорка, возьми меня помощницей?
- Ты же работаешь?
- Ну и что? Мне когда делать нечего, я по сети лажу, читаю или чатюсь с тоски. Если надо где порыться, звякни, дай задание, а?
На том они и договорились. Гектор с сожалением отпустил Барона, который сладко спал в его объятьях. Выйдя на снежок, немчик долго прудил, потом стал тужиться. Люди не мешали щенку, они рассматривали трубу котельной.
- На той площадке я ставлю аппарат, делаю половину панорамы, потом перехожу на другую сторону и доснимаю. Дома совмещаю, и в сеть, - сказал сыщик, сосредоточенно глядя не на трубу, а под ноги.
- Потерял что-то?
Лапкин сообразил, что если Камов выкинул нечто из окна, то примерно сюда. Дворник зимой газон не убирал, так что шансы найти улику - Егор в том не сомневался, нужные вещи никто не выкидывает! - выглядели значительными. Он принялся распинывать неглубокий снег.
- Здесь должна лежать небольшая хреновинка, - и предложил девушке. - Поищем?
Барон прокакался, презрительно загрёб лапами последствия хорошей кормёжки. Тоня поморщилась, веточкой закатила "последствия" в пакетик, завернула и сунула в ближайшую урну. Затем вместе со щенком присоединилась к поискам. И неизвестный предмет тотчас нашёлся! Два.
Первый, полупустая баночка с надписью "Клофелин" - особого интереса не вызвала, а вот второй - связка из трёх ключей на кольце массивного круглого брелка - да. Егор отстранил любопытного Барона, вынул авторучку и бережно поднял находку на обозрение:
- Знаешь, что это? Ключи Фёдора Николаевича Ершова. С раскладным стаканом. Вот и улика. Теперь нет сомнения, что его убил Камов. Как бы иначе связка попала к нему?
- А таблетки? Тоже Камова?
- Не знаю. Хотя, больной человек лекарствами не бросается. Положу, пусть проверят.