- Юра, ты в кабинете? Надо встретиться! Ахнешь, что я нашёл! Ты тоже? Ладно, там и похвастаешь. Потом, потом... Всё, бегу, четверть часа, и я у тебя. Пока!
Егор галантно подал руку Тоне, которая вышла из парадного подъезда, и поспешил к автобусу. Миг его торжества близился, Фортуна улыбалась, расстилала ковровую дорожку.
*
Заминка вышла в самом следственном отделении - Тоню без паспорта не впускали, даже когда Кириллов лично спустился к проходной. Неуступчивый полицейский продолжал перечить до появления начальника караула:
- Что за базар?
- Они хочут без документов пройти, - косноязычно и неграмотно объяснил своё упрямство старшина, манерами и внешностью похожий на оперативника Чепурова, - а нельзя. Инструкция!
- Молодец, - похвалил его начкар, - но давай поверим следователю на слово. Пусть распишется, - подмигнул Кириллову и вписал в журнал фамилию Тони, - что лично отвечает за выход посетителя.
В знакомом кабинете Егор расчистил сцену для торжественного момента. Он сдвинул стул, на котором недавно сидел Чепуров, в сторону, усадил Тоню. Юра выжидающе смотрел на перемещения.
- Вот. Смотри.
Пухлая замызганная папка хлопнулась о стол перед следователем. Кириллов вслух прочёл надпись на обложке, пролистнул пару страниц:
- Что это?
- Доказательство, что Лиза, а не Глеб...
Миг торжества, краткий, но сладкий, придал звонкости голосу Егора Лапкина, смышлёного сыщика. Чеканя фразы, он перекинул страницы, открывая главную, с закладкой, и делая сакраментальный вывод:
- ...мотива на отравление Глеба ни у Лизы, ни у Марии Павловны Ершовых не было и быть не могло! Они невиновны.
- Знаю, - кротко согласился следователь. - Я утром получил ответ. Ознакомься.
Цыганкам надо верить. Откуда они черпают сведения, никто не знает, но их слова верны так часто, что разумный человек должен бежать мимо гадалки сломя голову, чтобы не знать будущего, изменить которое - не в его силах. Так мог бы подумать Егор Лапкин. Но не смог. Он был в шоке, в нокауте. Удар сокрушительной силы разбил вдребезги сооружения, возведённые для защиты от кармических неполадок. Факс, подписанный начальником паспортного стола какого-то района Москвы, гласил, что Глеб Ильич Ершов получил первый паспорт на основании свидетельства о рождении, выданного в Москве, не в Красном Логе.
Пустыми глазами посмотрел бездарный сыщик на стопку бумаг, собранную в скоросшиватель, ради которой он два дня горбатился в пыльном архиве "Крайлеса", пахал, как папа Карло, как грузчик, как китайский кули! Как последний дурак. Взгляд его зацепил знакомое лицо, грустное и - кто бы сомневался! - жестоко разочарованное в нём, хвастуне и тупице, неспособном двум свиньям пойло задать, не то чтобы расследовать дело о двойном убийстве.
- Тоня, извини, что заставил дурью маяться. Видишь, никакой я не детектив, так, одно название...
- Ничего подобного, - страстно заступилась девушка, - ты всё правильно делал. Сразу обман понял и сам его вычислил! А волосок, а ключи, а флакон от клофелина - кто нашёл?
- Кстати, а вы Егору кто? - Старший лейтенант с любопытством смотрел на Тоню. - Он ничего про вас не сказал, а я вижу, вы в курсе? Помощница... Тогда, смотрите, что у нас есть, - и поправился, видя удручённость Лапкина, - слушайте.
Егор глядел на следователя Кириллова, который стремительно покорял сердце девушки. Тоня улыбалась высокому мужественному красавцу в погонах, а тот шаг за шагом приближался к её сердцу, с лёгкостью растаптывая надежды Лапкина. Словно взрослый на пляже, когда шагает по старательно выстроенному замку из мокрого песка. Вот Юра спешно вынул из сейфа ярко-зелёное дело, красиво оформленное цветными наклейками , вот положил поверх туско-серой, замызганной добычи Егора, вот раскрыл своё цветное богатство, отыскивая заключение эксперта. Он так увлёкся демонстрацией, этот следователь, что несколько фотографий выскользнули из пластикого конверта на пол, под ноги Тоне. Она подняла их, подошла к столу.
- Отпечатки на флаконе, что ты принёс... - торжественно декламировал победитель, обращаясь к девушке, но показывая на Лапкина, - я тебе говорю, Егор. Ты слышишь? Они принадлежат Камову... Когда я ему предъявил, Гришка признался в убийстве Глеба Ершова. Понял? Григорий Камов убил Глеба. Я доказал это и получил признание подозреваемого, вот протокол!