- Он говорил, бабушка или вроде того - чуть ли не графиня или баронесса. Заливал, полагаю. Видите ли, если воспитывает бабушка-смолянка, то аристократизм где-то да проявится. А в Федоре Николаевича только невежа водился. Галантность биндюжника, вроде папаши Бенциона Крика - об выпить и об закусить, комбинируя мать-перемать с формами совокупительного глагола. А вы же знаете, злоупотребление обсценной лексикой характерно для пролетариата...
Старший лейтенант изумленно глянул на понятого:
- Егор, как вас по отчеству? Хорошо, по имени. Откуда это у вас? Вы...
- Книжки, товарищ следователь. Я в них знакомые буквы с детства искал, - отшутился Егор, - а какие сумел понять, те запомнил.
- Мне вас вчера нехорошо обрисовали, - Юрий Петрович состроил мину человека, откусившего ядрёный лимон. - Это правда, насчёт снимков с трубы? И голый зимой бегаете? А про стрижку кустарников не врут? Детский дом...
В его вопросах звучал интерес, никак не издёвка. "Детский дом... Почему он сказал так? Не интернат, а..." - и с глаз Лапкина словно пелена упала. Так вот почему старший лейтенант юстиции странно и внимательно смотрел сейчас - они встречались в "Орлёнке"!
- Юра? "Звездный", юные пожарные. Конечно! А я голову ломаю, где тебя видел! Ты здорово изменился.
- Да. Ты тоже. Внешне.
*
Когда Егор встречал в книгах упоминание о юных пионерах, то немного завидовал им. Это здорово, быть частью отряда, носить форму, которая отличает тебя от одиночек. В детском доме, куда он попал после смерти родителей, о таком часто мечталось. Дедовщина в армии выглядела детскими играми по сравнению с беспределом, что царил в интернате.
Лапкину доставалось от всех. Характер не позволял смириться с побоями, но силёнок для отпора недоставало, вот он и убегал. В третий раз ему удалось прожить на окраине городской свалки лето и осень, до первого снега. Мальчонку обнаружили случайно - бульдозерист заметил, когда по большой нужде спустился в кустики. А вот забрать беглеца удалось с превеликим трудом. Лишь подстрелив пару самых злобных кобелей, милиция смогла разогнать свору и вытащить Егора из логова.
В детприёмнике его отмыли, вывели блох и вшей, потом вернули в детский дом. История "Маугли" стала известна воспитанникам. А когда он искусал пацана из "шестерок", который решил напомнить об иерархии - Лапкина сочли придурком, вроде юродивого. И оставили в покое. На кой чёрт с бесноватым связываться? На власть он не покушается, держится одиночкой, а усмирять собачьего выкормыша - себе дороже. Вдруг взбесится, ночью подкрадётся и загрызёт?
Когда детдому по разнарядке досталась путёвка в "Орлёнок", которую никто из начальства присвоить не рискнул - газетчики и телевизионщики порой такую бдительность разводят, что украсть архисложно - выбор пал на Егорку. Неформального лидера по кличке "Бугор" посылать нельзя, тот уже форменный бандит, за его фортели директор отвечать не собирался. Тихого умного мальчика - а такие были - так после возвращения его прибьют. Лапкин подходил идеально - и там не начудит и здесь жив останется.
Егор попал в сказку. Зимний сезон хорош тем, что "золотых деток" - так вожатые переиначивали "золотую молодёжь" - в лагере нет, те предпочитают бездумное лето. Поэтому нет и отверженных. Единственный, который фыркнул, мол, не сяду с детдомовцем - получил в пятак и навсегда запомнил, что такое слово произносить нельзя. Его приятели, когда кинулись на защиту - тоже огребли, но меньше. Один их тех, кто растаскивал драчунов, и был Юра Кириллов.
*
Фрейд утверждал, что эмпатия возникает, когда человек сознательно старается понять другого человека. Тогда, в "Звездном", Кириллов понял Лапкина, а тот - его. Друзьями они стать не успели - отряды разные, но приятельские отношения у них сложились. И сейчас, когда парни вспомнили подростковую приязнь, сразу стали уважительнее относиться друг к другу.
- Юр, извини, что я со звонком над тобой стебался.
- Да ладно. Что тебя Чепуров не любит?
- Давняя история. Он хороший мужик, только верит, что меня из милиции за дело попёрли...
Егор пояснил старшему лейтенанту, как его, честного и неподкупного рядового, оговорила сплоченная группа воров из вытрезвителя. Юра сделал вид, что поверил, снова спросил про трубу котельной. Дальше разговор плавно перетёк на соседей по коммуналке:
- ... живём по социальному найму. Я лет пять, Федор Николаевич - до меня. Камов всего пару лет, после училища.