– Привет, а чего не предупредила? – вот такими словами меня встретила родная тётка. Одной рукой она дверь придерживала, другой шёлковый халат на груди.
К слову, несмотря, что тетке через год на пенсию – выглядела она шикарно. И намного моложе. Подтянутая, стройная. Мы с ней одного роста и одного размера, и если мы где вместе появляемся – нас принимают за сестер.
И я подозреваю, что у теть Нади есть мужчина. Только она его от меня прячет. И эта её вечная фраза, чтобы я предупреждала о своих визитах...
– Поговорить надо, – нахмурилась я, толкая дверь.
Тётка сдалась, открыла дверь и пустила меня в квартиру. Я невольно опустила взгляд, подмечая что на стройных ножках тети босоножки на высоком каблуке. Лицо накрашено, и халатик слишком уж короткий и яркий.
– Ты не одна, что ли?
– Одна я, – вздохнула тётка. – Купила босоножки, разнашиваю. А ты... чего это от тебя алкоголем пахнет?
Вот она всегда так. Стоило мне хотя бы глоток чего выпить – тётка почует. Нет, не ругает, но так пренебрежительно смотрит. Уж лучше бы ругала.
– А это мы поминали, – бросила я и, стянув с ног кеды, прошла на кухню. Села за стол.
Тётка зашла следом и, прислонившись спиной к гарнитуру, поинтересовалась:
– И кого вы поминали?
– Папу моего, – ответила я и уставилась на тётку, следя за её реакцией. – Ярцева Дмитрия Анатольевича.
Ни единая мышца на красивом женском лице не дрогнула. А вот глаза тёти Нади выдали – блеснули.
– Умер, значит, – фыркнула она.
– И часть наследства мне оставил.
– И много? – свела она брови к переносице.
– Прилично. Там одно денежное ежемесячное пособие больше, чем моя зарплата.
– Надо же. Не забыл.
– Самое интересное, что родня моя по отцу о моем существовании знала. А я вот о них нет. Не расскажешь – почему?
Тётка вздохнула, покосилась на холодильник и подошла к нему. На дверце стояла бутылка коньяка, начатая, но совсем немного. Теть Надя поставила коньяк на стол, а через несколько секунд рядом оказался лимон и два бокала.
– Ты ж не пьёшь, – подметил я.
– Я все не пью. Кроме коньяка, – бросила тётка и налила напиток в оба бокала на донышко.
Мы, не чокаясь, выпили, закусили лимоном. Тётка села напротив, сложила руки на столе и, посмотрев мне в лицо, начала:
– Мать твоя была безумно в этого Ярцева влюблена. Розовые очки надела и ничего не замечала. Он так ухаживал, по ресторанам водил, подарки дарил. Вера нас с ним познакомила и я сразу поняла – бандит, вылитый. Естественно говорю об этом сестре, а она головой качает. Я ей: откуда у него столько денег в наше-то время? Вера плечами пожимает. Но потом она все поняла... – тётка опять разлила коньяк, махнула и продолжила: – Похитили её, уже беременную тобой, она только утром узнала, поспешила к Диме своему все рассказать, а её на улице схватили и в машину затолкали. Привезли в дом старый. Неделю держали. Издевались. Прознали, что она любовница Димы Хирурга, такая кликуха у него была, и так, через Веру, до него достучаться хотели. Не знаю в чем именно было дело... Ярцев мать твою спас. Она рассказывала, как он её на руках нес к выходу, а вокруг... трупы вокруг тех, кто её держал. И все, Верку как отрезало. Сбежала она сюда, ко мне.
Я слушала все это и хмурилась, с каждым новым предложением все сильней.
ГЛАВА 6
Тетя Надя, сделав паузу, чтобы в третий раз налить коньяка, снова заговорила:
– Ярцев приходил сюда. В любви клялся, обещал, что Веру никто и никогда больше не тронет, он к ней охрану пристроит. Но сестра моя нивкакую. Не хочу, говорит, жить в страхе. Я итак натерпелась. Про беременность молчит. Слава богу, с тобой все в порядке было, высшие силы тебя уберегли, сохранили, – я невольно фыркнула, потому что всегда удивлялась, что тётка, будучи человеком с медицинским образованием, продолжала верить в какие-то там высшие силы, – только Дима Хирург не сдавался. Подарки слал и заявлялся периодически. И однажды он заметил, что у матери твоей живот вырос. От кого, спрашивает. Мать молчит. И тогда он её в охапку и в больницу. Там срок поставили, Ярцев все сопоставил и давай Верке предложение руки и сердца делать. А она его на... шлёт она его, в общем, говорит, что не хочет, чтобы у её ребёнка был такой отец, что ей страшно рядом с ним и она боится, что все снова может повториться. Ведь отец твой продолжал деньги не честным трудом зарабатывать, каждый в нашем городе знал, о Хирурге такие дикие слухи ходили, после случившегося с твоей матерью он ещё агрессивней стал...
– И он сдался, отступил? – спросила я тихо.