- Я поеду в имение покойной матери, - тихо ответила графиня. - Это далеко отсюда. Я была там давно и всего один раз. С мужем. Отправила туда письмо с распоряжением, чтобы все подготовили к моему приезду. Но прежде чем ехать, мне нужно к казначею. Сегодня к нему я уже не попаду. Только завтра. На гостиницу у меня нет денег. Мне необходима… ваша помощь.
- Моя? - Мишель удивленно уставился на нее. Смысл ее слов постепенно доходил до его сознания и это вызывало массу вопросов.
- Господин Монфор, его высокопреосвященство вызывает вас к себе, - просунув в приоткрытую дверь голову, объявил какой-то солдат.
- Ладно, разберемся позже, - шевалье быстро написал на клочке бумаги адрес, достал ключи от своей квартиры и положил перед Анной.
- Ждите меня там, - и снова унесся, так же быстро как вошел.
Освободиться ему удалось только поздно вечером. Поспешил со всех ног домой. Весь день только и думал о своей неожиданной гостье. Гадал, что случилось, и что заставило ее приехать именно к нему. Когда явился к себе в квартиру, увидел, что графиня спит. Ее платье лежало на стуле, а у двери стояли упакованные вещи. Монфор задумчиво смотрел на спящую женщину. Потом тихо вышел в коридор и позвал слугу.
- Возвращайся в казарму, переночуешь там, - сказал шевалье. – Придешь рано утром, по дороге купи свежих булочек и молока. А то еды совсем нет. И смотри, не проспи.
Слуга с недовольным видом ушел. Господин же снова заглянул в свою комнату, чтобы посмотреть на гостью. Во сне она натянула на себя одеяло и перевернулась на живот, почти уткнувшись лицом в подушку. Светлые пряди рассыпались по одеялу и кружевной золотистой сеткой упали ей на щеку. Мишель вышел и бросился на кровать слуги. Так и пролежал без сна почти всю ночь, прислушиваясь к ее размеренному дыханию и не веря своему счастью…
Не заметил, как заснул уже под утро. Проснулся де Монфор около одиннадцати. Сразу услышал голос графини. Она говорила слуге, чтобы тот нанял ей карету. Кое-как приведя себя в порядок, пригладив пятерней волосы, вошел в комнату. Анна в своем алом платье сидела за столом и, отщипывая кусочки от аппетитно пахнущей булочки, не спеша ела.
- Доброе утро, - сказал шевалье.
- Уже почти день, - отозвалась она.
Когда слуга ушел, Мишель сел напротив женщины и вопросительно на нее посмотрел.
- Может, расскажете все-таки, что случилось?
- Ничего. Просто я разрушила все, что у меня было. Без угрызений совести и сожалений. У меня было все. А сейчас ничего нет.
- И что дальше?
- Понятия не имею. Вы же знаете, какой он. В нем бездна зазнайства. Он может часами с гордостью рассказывать о том, что обучил нового сокола охотиться или о том, что его лучшая кобыла родила жеребенка от лучшего скакуна. Он кичится даже тем, что он пьяница! Либо ты живешь по его правилам, либо убирайся к черту. Я устала жить по его правилам.
- А почему вы приехали ко мне?
- Потому что я не хочу, чтобы кто-то знал, что я в Париже. А вы единственный человек, который точно ему это не сообщит. Завтра же я уеду.
- Вы без служанки?
- Служанка донесла бы ему, куда я поехала.
- Ехать одной на такое большое расстояние небезопасно для женщины.
- Вы смеетесь что ли? Мне уже не двадцать лет, и даже не тридцать. Кому я нужна? У меня, между прочим, скоро будет внук, – усмехнулась графиня.
Мужчина промолчал.
- По пути заеду к Армэлю. Он недавно получил приход. Как раз посмотрю, как он там устроился. Боже, никогда бы не подумала, что мой сын станет священником! - говорила она.
Смотревший на нее долгим взглядом де Монфор, наконец, решился сказать вслух то, что думал:
- Я поеду с вами. Одинокая дама, путешествующая даже без служанки, обязательно привлечет внимание грабителей. Если с вами что-то случится, я не прощу себе этого.
- А ваша служба?
Мишель небрежно махнул рукой.
- Я уже больше года не брал отпуск. Вот как раз отдохну.
Следующую ночь де Монфор провел на службе. А утром, выпросив у кардинала отпуск, отправился к себе на квартиру. Мазарини посчитал, что после того нападения начальнику его охраны действительно лучше было на какое-то время убраться из Парижа.
Анна сидела на кровати. Одетая в черное с синими вставками платье, с воротником под горло, она бы выглядела очень строго и холодно, если бы не уложенные красивыми локонами волосы, добавлявшие ее виду кокетливой утонченности. Как и маленькая синяя шляпка на голове.
Карета подъехала к дому почти сразу после него. Мишель приказал слуге отнести вещи графини, быстро побрился, оставив лишь аккуратную эспаньолку, и, захватив все необходимое, что ему могло понадобиться в дороге, помчался вниз. После бессонной ночи он выглядел довольно помято.