– То, что вы открыто выступали против Его Преосвященства кардинала Мазарини, докажет масса свидетелей. Также в вашем замке будет проведен обыск. И я уверен, что найдутся письма и записки, подтверждающие вашу вину.
– Сударь, прекратите этот фарс. Мы оба знаем, зачем был нужен этот спектакль с арестом.
Кардинал, в отличие от командира своей гвардии, оказался в великолепном расположении духа и разговаривал с графом де Куси на удивление добродушно. Совсем не так, как принято говорить с арестованными. Когда Арман отметил это, Его Высокопреосвященство словно спохватился и уверил вельможу, что тот свободен. А пригласил он его сюда якобы за тем, чтобы предложить должность у него на службе. Как и ожидал Мазарини, граф отказался.
– Вам повезло с женой, – сказал напоследок кардинал Арману. – Женщина, так бесстрашно бросающаяся на помощь близкому человеку, достойна уважения.
Граф так и застыл на месте.
– Моя жена была здесь?!
– Да. Она приезжала.
Мазарини все-таки сдержал обещание, данное графине де Куси. Но решил впредь очень внимательно следить за обоими – и за графом, и за графиней.
– Этот человек не прост и очень умен, – поделился он своими наблюдениями с Жюссаком, когда граф ушел. – И жена у него женщина интересная. Красивая, сообразительная. Только своеволия в ней много.
Капитан гвардейцев догнал де Куси, когда тот уже садился в карету. Двигался Арман так независимо и гордо, словно не его только что помиловали, а сам он оказывал кардиналу честь своим присутствием здесь.
– М-да… Помогла вам супруга, ничего не скажешь. Вон как быстро гнев на милость сменился, – ядовито проговорил шевалье.
– Что это значит? Как помогла?
– Ну, вы же умный человек, граф. Подумайте, как.
На что этот подлец намекает? Арман помрачнел.
Из окна кардинал наблюдал за обоими дворянами. Интересно, о чем говорят. Видимо о чем-то, неприятном графу. Было видно, как сжались его кулаки, а потом он, гневаясь, отвернулся так, что кончик пера на его шляпе почти хлестнул Жюссака по носу.
Сел в карету, а лицо словно каменное – так сильно зубы сжал. Неужто правда все? Он ей измену простил, а она опять? Лучше б не встретились они никогда!
[1] В Салерно и Монпелье были лучшие европейские медицинские школы.
[2] Пале-Рояль, Пале-Кардиналь, Пале-Руайаль (фр. Palais Royal — «королевский дворец») — площадь, дворец и парк, расположенные в Париже напротив северного крыла Лувра. Изначально стоящий на площади дворец был построен для кардинала Ришелье по проекту Жака Лемерсье и поначалу назывался Кардинальским. После смерти Ришелье дворец заняла вдовствующая королева Анна Австрийская с юным Людовиком XIV, потом здесь поселился кардинал Мазарини. Позднее в одном из флигелей «Король-Солнце» поселил свою фаворитку герцогиню де Лавальер. Там она родила двух внебрачных сыновей короля. При Людовике XIV и его преемниках дворец служил городской резиденцией герцогов Орлеанских. В малолетство Людовика XV именно отсюда принц-регент Филипп II Орлеанский вел управление всей Францией.
Глава 12 Непримиримые характеры
Александрин, подобрав юбки, бежала по ступенькам вниз. Так спешила, что перепрыгивала сразу через две. Огромное полотно уже внесли. Остановившись перед картиной, баронесса принялась стягивать грубую серую ткань, в которую она была завернута.
– Мадам, вы сейчас испачкаетесь! – сказал один из носильщиков. – Картина вся в пыли.
– Ну так разверните сами! – потребовала дочь графа де Куси.
Когда Александрин, наконец, удалось посмотреть, как она получилась на портрете, вокруг нее столпились почти все обитатели замка, включая слуг. Полотно, на котором были изображены граф, графиня и их дети, было выполнено известным художником Филиппом де Шампанем. В центре картины сидела графиня в образе обычной горожанки. На ней был белый чепец и темно-синее платье, лиф которого спереди украшал разрез для шнуровки. Под ним – изящная батистовая сорочка, широкие рукава которой были стянуты тесьмой на манжетах. Из-под чепца виднелись золотисто-пшеничные локоны, красиво ниспадавшие вдоль лица на плечи графини. Она сидела, чуть склонив голову, и улыбалась. Руки Анны слегка обнимали приникшую к ее груди дочь. Александрин была одета так же – в белый чепец и простое платье, только красного цвета. Верхняя юбка ее платья съехала в сторону и в разрезе были видны нижние белые юбки, пышными складками расстилавшиеся вокруг ног юной баронессы. Рядом с дамами стояла большая плетеная корзина с полевыми цветами. Граф стоял позади графини, возле ее левого плеча, на нем был короткий бархатный камзол синего цвета в тон платья графини, и такие же кюлоты. На голове – берет, декорированный пером. Рука графа лежала на эфесе шпаги. Из украшений на нем был лишь перстень с крупным сапфиром. В таком же стиле был одет Армэль, стоявший с другой стороны от графини. Но его малинового цвета костюм был гораздо проще и легковеснее. Юноша походил на сына парижского буржуа. У ног виконта сидел подросший щенок борзой.