Глаза Александрин остекленели, в них стояли слезы от удара. Ее обожгло, как пламенем. Филипп стоял так близко, что она слышала, как тяжело он дышал. Когда он снова ударил ее, она даже не пыталась сопротивляться.
Где-то наверху заплакал их сын, проснувшийся для ночного кормления…