“Я думаю, что, в конце концов, и сам Катар сошел с ума. Кто-то уходил из долины, уже совсем отчаявшись — уходил, зная, что произойдет. Другие покончили с собой. Ни кто из них не желал заводить детей. Какое будущее было бы у детей на планете доморощенных варваров, мечтающих запытать их до смерти?
“Но Катар нашел себе цель, во что ему верить, и он сделал то — что сохранило ему жизнь до самого конца, после того, как умерли все остальные. Он решил, вопреки всякой очевидности и рассудку, что, по крайней мере, еще один мир выжил. Вот почему он соединил свой дневник с главным компьютером. Он оставил его там для нас, или кого-то вроде нас, так что бы мы знали, что произошло. И именно поэтому он включил что-то очень важное для нас, чтобы мы знали.”
“Что?” вопросил Шон.
“Последние сотрудники штаба управления не просто настроили компьютер на голосовой доступ, Шон. Они знали, что существовали еще, по крайней мере, несколько прошедших усовершенствование людей в долине. Людей, которые могли приказать Голосу, обличить их драгоценную религию, если бы они смогли оказаться достаточно близко, чтобы получить доступ к компьютеру, переопределив голосовые команды при помощи имплантов, когда последние из изначальных ‘жрецов’, умерли бы. Поэтому они отключили нейроинтерфейс. Оставив единственный способ управления — с помощью голоса, и они создали целую чертову армию вокруг него, чтобы держать всех, кроме священников, вне пределов голосового доступа. С карантинной системой, готовой размазать любого, кто попытается использовать Имперское оружие прокладывая путь к нему, что бы у горстки старых, усталых Имперцев не было никакого способа до них добраться.”
Она сделала паузу и подметила ужас в их глазах.
“Это означает, конечно, что и мы, так же, не сможем до них добраться.”
Шон сидел в переходном люке катера, возвышающемся над боком Израиля, смотря в пустоту через его колеблющееся поле невидимости. Они все еще добивались прогресса с их лингвистическими программами, и им помогал тот факт, что они больше не боялись использовать свои развед модули на полный радиус действия пока они оставались вне сто-километровой зоны поражения Храма. Пошло уже две недели с тех пор как Сэнди выдала свою обескураживающую информацию и ни один из них не имел ни малейшего представления, что делать дальше. Единственным положительным моментом было то, что Гарриет окончательно восстановилась — и снова начала свои занятия на беговой дорожке Израиля.
Он вздохнул и шмыгнул носом, выглядя как высокая, черноволосая копия своего отца, обдумывая нахлынувшие на них проблемы. Он ожидал трудности при проникновении в Храм, но он никогда не предполагал, что они даже не смогут использовать Имперское стрелковое оружие! Черт, они не могли даже использовать свои собственные импланты, так как же четверо людей и один Нархани, который будет точно выглядеть, как несомненный ‘демон’ — проникнут в наиболее охраняемую крепость на всей этой проклятой планете?
Конечно, было одно простое решение, но он не мог так поступить. Он не мог даже думать об этом без приступа тошноты. Дневник Катара показывал, что ‘Святилище’ было хорошо вооружено и имело глубоко эшелонированную оборону, но они всегда могли разнести это место при помощи гравитонной боеголовки, и Израиль мог запустить гиперракету из атмосферы. Она могла поразить Храм еще до того, как карантинная система начала бы реагировать, и если б компьютер был бы уничтожен, то же произойдет и со всей системой. К сожалению, это так же убьет всех в крупнейшем Пардалианском городе — по прикидкам Сэнди это около двух миллионов человек.
Он сильнее сжал нос. Его хитрая задумка пробраться вниз отлично сработала, и он засунул все их головы прямо в ловушку. Они не могли взлететь — при условии, что им было бы куда лететь — без того, что карантинная система уничтожит их за попытку покинуть планету, но у них не было никакого способа отключить систему с планеты!
“Шон?” Он посмотрел на голос Сэнди. Она стояла в дальнем конце перехода и махала ему. “Иди сюда! Ты должен это увидеть!”
“Увидеть что?” спросил он, озадаченно поднимаясь на ноги с хмурым взглядом.
“Если я тебе просто расскажу, то все испорчу. “У неё на лице и в голосе была странная смесь изумления, испуга, взволнованности и удивления, все в одном.
“Ну хоть намекни мне!”
“Хорошо”. Она посмотрела на него с какой-то странной, затаенной улыбкой. “Мне было нечего делать, поэтому я отправила развед модуль, чтобы взглянуть на поселок, из которого мы вытащил Гарри, и ты не поверишь, что там происходит!”