“Что ж, Отец,” Тиболд закрыл подзорную трубу со щелчком и поморщился в сторону Стомалда, “кажется, Его Святейшество не в восторге.”
Стомалд кивнул, прикрывая глаза рукой, и старалась не показать своего отчаяния. Он не ожидал, что епископ Френаур безоговорочно примет его слова, но он, конечно, совсем не рассчитывал на это.
Кроваво-красные знамена Матери-Церкви развивались над извилистой долиной, сверкали синие-золотые кантоны, за которыми проглядывался метал: пики и мушкеты, щиты и тускло отблескивающие стволы пушек.
“Сколько их, как вы думаете?” спросил он тихо.
“Достаточно.” Капитан гвардейцев, нахмурившись, прищурился на солнце. “Больше, чем я ожидал, на самом деле. Я бы сказал, что там почти вся Малагорская Храмовая стража, Отец. Оценю это в двадцать тысяч человек.”
Стомалд кивнул снова, благодарный Тиболд не сказал ему: “Я же вам говорил.” Капитан гвардейцев возражал против отправки хороших слов в Храм. В отличие от Стомалда, Тиболд не был урожденным Малагорцем, но он знал, что Храм рассматривает Малагор как рассадник крамолы, и видя это вооруженное, продвигающееся войско, Стомалд был по крайней мере рад, что он, согласился отправить его новости семафором, а не передать их лично.
Он отогнал эту мысль и сжал губы. Воистину, Бог послал Своих ангелов в Крагсенд с определенной целью. Он не обещал Своим слугам, что все будет достаточно ясным, чтобы увидеть Его цель, но у Него была эта цель. Конечно, иногда это не очень безопасно….
“Что вы посоветуете?”
“Убегать?” Предложил с улыбкой Тиболд, и Стомалд, с удивлением для себя, усмехнулся.
“Я не думаю, что Богу это понравиться. Кроме того, куда нам бежать? За нами горы, Тиболд.”
“Как кинока в западне,” согласился капитан Гвардии, удивляясь, почему он не очень сильно напуган. По началу он подумал, что его молодой священник сошел с ума, но что-то в нем было убедительным. Конечно, сказал себе Тиболд еще раз, то не были демоны. Во время войны он видел на что способны мужчины, на которых снизошла Божья благодать бессмертия. Нет, если бы они были демонами, Крагсенд был бы дымящимися руинами, населенный лишь мертвецами.
Однако, как и Отец Стомалд, он мог предположить лишь одну причину, по которой это могло бы быть, хотя ему и хотелось, чтобы они были чуть менее двусмысленным в их сообщении. По-прежнему, он полагал, что это была его ошибка. Он был, чертов дурак, идиот, который подстрелил первую из них. Даже Ангел может забыть своё сообщение с пулей в голове, а остальные, казалось, больше сосредоточились на том, чтобы вернуть ее, чем о сообщении какого-то послания.
Он фыркнул. Другие местные деревни и города, даже Крагсвал, крупнейший город в горах Шалокара — послал своих священников, чтобы посмотреть на руины и послушать рассказ Отца Стомалда. Тиболд никогда не осознавал насколько красноречив проповедник Стомалд, пока он не услышал, как он говорил для тех посетителей, призывая других жителей деревни в свидетели, описывая того Ангела, который говорил на Святом Языке, даже когда на ней полыхало священное масло. Жаль, что он не мог переброситься парой слов с командиром этой армии, что бы он мог донести это всему своему окружению. Конечно, его слушатели были Малагорцы, со всеми Малагорскими обидами на иноземное господство, и Тиболд лучше всех знал, как бдителен был Храм к светской власти. Кто бы там ни командовал, он получал свои приказы из Округа; едва ли он их забудет от слов деревенского священника, как бы красноречив он не был.
Тиболд опять открыл свою подзорную трубу, повторно разглядывая флаги. Столбы дыма поднимались за ними — колонны, которые когда-то были подворьями и маленькими деревеньками. Люди, которые жили там были либо приравнены к “еретиками” или спасаясь убежали, и он был благодарен за этот дым, который сказал ему, какой приказ был у Гвардии. Матерь церковь решила сделать пример из “бунтовщиков” и объявила священную Войну, и её Гвардия пленных не брала.
“Что ж, Отец”, - сказал он наконец, — я не вижу особого выбора. У меня есть пятьсот стрельцов, тысяча копьеносцев, и четыре тысячи не имеющих ничего, кроме голых рук. Даже с Богом на нашей стороне, этого не много.”
“Не много,” вздохнул Стомалд. “Я хотел бы сказать, что Бог спасет нас, но иногда мы можем встретить наше Испытание лишь тем, что бы умереть за правду.”
“Согласен. Но я солдат, Отец, и, если это так, то я тоже хотел бы умереть — но не делая их задачу легче.”
“Я не знаю ни одного Писания, которое говорит, что вы должны,” сказал Стомалд с грустной улыбкой.