“Я согласен,” произнес Вроксан после недолгого раздумья. “И, безусловно, лучше двигаться с Востока. Если они смогут нанести удар до того, как мы подготовимся, они будут двигаться на Восток, прямо к Храму.”
“Я об этом и думаю,” согласился Рокас.
“В то же время,” Обратился Вроксан к Френау, “я не вижу иного выбора, кроме как объявить Малагор под Запретом. Займитесь провозглашением.”
“Я займусь,” несчастно подтвердил Френау. Чему быть, того не миновать.
“Поймите меня, Братья,” смиренно произнес Вроксан. “Никаких компромиссов с еретиками. Меч Матери Церкви обнажен; он не вернется в ножны пока будет жив хотя бы один еретик.”
Глава 26
Роберт Стивенсон — сейчас без титула ‘Преподобный’ — смотрел трансляцию с ненавистью в глазах. Епископ Францина Хильгман созерцала на своих прихожан из-за резной кафедры, и ее мягкий, ясный голос был страстным.
“Братья и сестры, насилие-это не ответ на страх. Возможно, некоторые души ошибаются, но Церковь не может и не будет прощать тех, которые пренебрегают любовью к Богу, ударяясь в неразумную ненависть. Божий народ не запятнает свои руки кровью, не подобает от гнева причинять смерть любому человеку. Те, кто называет себя как ‘Меч Божий’ не слуги Его, а разрушители всего, чему Он учит, и их-”
Стивенс зарычал и прервал трансляцию, его воротило от того, что он когда-то уважал … что — Он не мог подобрать достаточно правильное слово.
Он медленно расхаживал, и его глаза светились дьявольским огнем. Отвращение и брезгливость выгнали его из Церкви, но Хильгман и ей подобные никогда не могли ослабить Меч Божий. Их продажность лишь добавляла решительности истинным верующим, и Меч с каждым днем ударял все глубже и глубже.
Когда он попадал в цель. Самый страшный — и самый счастливый — день его жизни был тот, в который он понял, почему его ячейка была направлена против Винсента Круза. Убийство жены Круза и его детей обеспокоило некоторых из его людей, но, некоторые деяния во славу Божью требовали жертвы, и если погибнут невинные люди, Бог примет их как мучеников, которыми они стали. Но то, что он был инструментом, который уничтожит наследников престола — наследников таких продажных, что они объявили Нархани друзьями — приводило Стивенсона в дикий восторг.
Были и другие задачи, но ничего не приносило такого удовлетворения, как эта … или, как то, что он с нетерпением сейчас ждал. Настало время Францине Хильгман узнать, что истинный Бог отверг её самопровозглашенные договоренности с Антихристом.
Сержант Грайвольф был спокойным и расслабленным, так как он знал, чего ожидать. Особенно, когда он ждал что-то столь захватывающее.
Он не знал, как аналитики разработали идею. Из брифинга он догадался, что они перехватили курьера, но все, что имело значение, было то, что они это знали. Если повезет, они смогут даже взять одного из этих ублюдков живым. Даниэль Грайвольф был профессионал, и он знал, насколько все может измениться … но где-то глубоко внутри, он надеялся, что им будет сопутствовать хоть капля удачи.
Стивенс поблагодарил небо за дождливую ночью. Дождь и темень не помешают Имперским системам наблюдения, но надзирающими за этими системами были всего лишь люди. Тоскливый зимний дождь даст свой эффект там, где это имело значение, притупляя и замедляя их разум.
Алиса Хьюз и Том Масон шли рука об руку позади него, как влюбленная парочка, скрывая оружие под своими плащами. Стивенс нес свое оружие в кобуре под мышкой: старомодный, автоматический десяти-миллиметровый “пулемет” использующий взрывчатое вещество, как в гравитационных пистолетах. Он не видел Янса или Пита, но они в нужный момент окажутся рядом. Он знал это, так же как то, что Ванда Карри приземлит их спасательный флаер ровно в нужную секунду. Они днями отрабатывали операцию, и все шло точно по расписанию.
Его пульс участился, когда он добрался до высотки. Её строительство началось еще до Осады, но она была модернизирована, и он остановился под козырьком силового поля, прикрывавшего центральный вход. Он вытер воду с лица благодаря вынужденной передышке, пока Алиса и Том нагоняли его по пятам, и краем глаза увидел Янса и Пита, выступивших с противоположного направления. Все пятерка собралась вместе как будто бы случайно и затем, они все вместе повернулись, и, как один, шагнули через вход.