“Что случилось?” спросил он наконец, и внутреннее беспокойство в его голосе, удивило даже его.
“Я просто — ” Она замолчала, затем слегка встряхнула головой. “Я просто волнуюсь за Шона,” негромко произнесла она. “Уровень воды в реке растет, сколько им еще идти, и шансы, когда они туда попадут …” Она глубоко вздохнула и посмотрела на него слегка улыбаясь. “Глупо с моей стороны, не правда ли?”
“Не глупо,” не согласился Стомалд. “Вы беспокоитесь, потому что вы заботливы.”
“Может быть.” Она по-прежнему держала его за руку, но другая ее рука провела пальцем по маршруту движения Господина Шона, и она перешла на шепот. “Я иногда чувствую себя такой виноватой, Стомалд. Виноватой, за то, что беспокоюсь за Шона больше, чем за кого-либо другого, и за то, что послужило причиной всего этого. Это моя вина, вы знаете это.”
Стомалд вздрогнул, и его наполнила ненависть к самому себе, когда он осознал свою собственную ревность. Он ревновал ее за беспокойство о Господине Шоне! Его испугали эмоции, которые ему не подобало, но, затем до него дошел смысл сказанных ею слов, и он отбросил исследование своих чувств.
“Вы не виноваты. Это была наша вина в том, что мы прикасались к вам своими нечестивыми руками.” Он опустил голову. “Это была моя вина, а не ваша, Миледи.”
“Нет, моя!” резко сказала она и он подняв взгляд смутился ее гнева. Ее единственный глаз уперся в него, и она яростно покачала головой. “Даже не думай так, Стомалд! Вы сделали то, чему учила вас ваша Церковь, и — ” Она замолчала, прикусив губу, потом кивнула сама себе. “И это вы знаете еще далеко не все из того, что здесь происходит, даже до сих пор,” добавила она с тихой горечью.
Стомалд уставился на нее, растроганный до глубины души за ее готовность прощать человека, который почти сжег ее заживо, но все же сбитый с толку ее словами. Она была ангелом, и ангелом способным знать то, что не доступно ни одному смертному, но ее голос предполагал, что она имела в виду не только это. Недоумение, наполнило его, и он схватился за первое, что пришло ему в голову.
“Вы слишком сильно беспокоитесь о Господине Шоне, не так ли, Миледи?” спросил он и, возможно, прикусил себе язык. Вопрос был слишком близко к его собственному запретному желанию, и он ждал, что она разозлиться, но она только кивнула.
“Да,” сказала она тихо. “Я беспокоюсь о них о всех, но особенно о Шоне.”
“Я вижу,” сказал он, и его сердце пронзил предательский клинок. Он услышал боль в собственном голосе и попытался повернуться и убежать, но ее пальцы нежно, но сильнее, чем сталь, удержали его, не причиняя ему вреда, и как бы он не пытался, их взгляды встретились.
“Стомалд, я-” сказала она, потом покачала головой и сказала что-то еще. Она говорила сама с собой, на своем родном языке, на котором она разговаривала с Ангелом Сэнди и их Защитниками. Стомалд не мог понять ее слов, но он распознал любопытную концовку, её суть, и его сердце забилось, когда она усадила его на табурет. Он сел, повинуясь, на него, как всегда испытывая неловкость от того, что сидит в ее присутствии, и она сделала глубокий, глубокий вздох.
“Я очень сильно беспокоюсь о Шоне,” сказала она ему. “Он мой брат.”
“Ваш —?” Стомалд изумленно уставился на нее, пытаясь понять, но его разум отказывался принять это. Он предполагал, мечтал, надеялся, но он никогда бы не поверил. Господин Шон был смертным, однако на него, возможно, сошла Божественная благодать, но если он был ее брат, если кровь смертных могла смешиваться с кровью ангелов, тогда -
“Пришло время, чтобы вы знали правду,” спокойно сказала она.
“… правду?” повторил он, и она кивнула.
“Есть причина, по которой Сэнди и я постоянно настаивали, что бы вы не относились к нам, как к ангелам, Стомалд. Понимаете, мы не они.”
“Не они?” повторил он тупо. “Не … кто, Миледи?”
“Ангелы”. Она вздохнула, и его потрясло выражение ее лица. Она уставилась на него, с нежностью в её одноглазом взгляде, как будто она боялась его реакции, но он мог только смотреть вдаль. Не ангелы? Это было … это было нелепо! Конечно, они были ангелами! Это было то, почему он проповедовал их послание своим людям и причина по которой Матерь-церковь объявила на них Священную Войну! Они должны быть ангелами!”
“Но-” начал было он хриплым и дрожащим голосом, и обхватил себя руками, как если бы он спасался от пронизывающего ветра. “Но вы — ангелы. Чудеса сотворенные вами, что бы спасти нас, ваши одежды, — а все те действия, которые мы все видели, совершаемые Господином Шоном и Господином Тамманом, согласно вашим указаниям!”