То там, то там, небольшим группам удалось сплотиться вокруг офицеров или сержантов, но их было слишком мало, и они были слишком ошеломлены, чтобы быть эффективными. Крошечные узлы сопротивления исчезли встретившись с ощетинившейся штыками Первой Бригадой, и Фолмак пролетел целый километр вперед, прежде чем его первоначальный рывок начал замедляться. Позади него, катилось множество людей пересекших Ерастор, рассыпающихся веером, чтобы закрепить плацдарм, а позади них и весь корпус Шона покатился вперед с удвоенной скоростью.
“Они ударили нам в тыл, я вам говорю! Боже мой, там их тысячи!”
Старший Капитан Марн уставился на задыхающегося, с трудом говорящего офицера. Невозможно! Это было невозможно! Чистый ужас пробежал дрожью глубоко внутри, но он был солдатом на протяжении более тридцати земных лет. Он не знал, что случилось со Старшим Капитаном Ортаком, и ему даже некогда было думать, как силы еретиков смогли оказаться за Ерастором или, что случилось со Старшим Капитаном Терраком, но он знал, что произойдет, если эта атака не будет остановлена.
“Они уже захватили мосты!” Офицер продолжил свое ужасное сообщение. “Мы в ловушке, сэр! Они собираются — “
“Умереть, капитан!” Рявкнул Марн так резко, что у офицера, чисто рефлекторно, закрылся рот. “У нас есть восемьдесят тысяч человек в этой позиции, так что перестань реветь, как старая баба, и мы используем их, черт бы тебя побрал!”
“Но-”
Марн с рычанием и отвращением развернулся, направившись к выходу, как раз в тот момент, когда появился Капитан Уртанк, второй в командной цепи управления, застегивающий свои доспехи.
“Что —?” начал было Уртанк, но Марн оборвал его неистовый порыв.
“Каким-то образом демоно-поклонникам удалось обойти нас. Они захватили мосты, и они активно продвигаются.” Уртанк побледнел, и Марн покачал головой. “Отправляйтесь туда. Пошлите девятую и восемнадцатую роту пикинеров. Вам не удастся их остановить, но задержите их достаточно для того, чтобы выиграть мне немного времени!”
“Да, Сэр!” Уртанк отсалютовал и исчез, а Марн начал отдавать приказы ордам посыльных.
Девятая рота пикинеров, двигалась по щиколотку в грязи в сторону шума в их тылах с бешеными глазами. У их офицеров не было времени, чтобы все объяснить, но девятая была ветераном. Они знали, что произойдет, если еретиков не остановить.
Восемнадцатая двигалась левее, и раздавшиеся пронзительные свистки их офицеров заставили остановиться эту ползущую, тяжело дышащую, массу. Лес пяти метровых пик приведенных в боевое положение, и восемь тысяч человек создали боевую группу, когда на них навалился вой Малагорских труб.
Фолмак яростно осадил своего браналка, когда Гвардейская фаланга материализовалась из дождя. Господин Шон предупреждал его, удивление не будет долгим, и ему удалось — почему-то — удержать своих людей вместе, когда они неслись по тыловым районам Гвардейцев. Нагромождения палаток, навесов и телег осложняло продвижение, но он удержал свою бригаду в руках, и он похвалил себя, что ему это удалось.
Но он все же был далеко впереди, и половина его третьего полка была оставлена позади, удерживать мосты. У него было чуть больше, чем полторы тысячи человек, едва шестая часть от численности сил, вдруг неожиданно появившихся перед ним, при том, что у него не было ни одного пикинера.
Фаланга не остановит полки, идущие позади него, но он, так же, не мог позволить им остановить себя. Если Гвардейцы поймут, на сколько они превосходят нападавших и выиграют время, чтобы оправиться от шока, это будет более, чем достаточно, чтобы сокрушить все силы господина Шона.
“Первый батальон — позиция для атаки!” закричал он и пронзительно засвистел.
Его люди отреагировали мгновенно. Первый батальон второго полка, его передовое подразделение, на бегу перестроился в линии для ведения огня, и офицер, командующий Гвардейскими пикинерами заколебался. Все, что он знал, что его позиция подверглась атаке, и видимость была настолько плохой, что он не мог даже примерно оценивать численность Фолмака. Вместо того, что бы устремиться в неведении вперед, он замер, пытаясь получить некоторое представление о том, против кого он был, и это колебание, дало первому батальону время, чтобы развернуться в две глубокие огневые линии и остальным людям Фолмака, смыкая их позицию. Она была все еще очень слабая, чем должна бы быть, но Фолмак почувствовал нарастающий мандраж его противника. Не было времени для дальнейшей коррекции.