“Мне это не нравится,” — она повторила ещё раз. “Вроде бы всё выглядит хорошо и есть логический, или, по крайней мере, правдоподобный, ответ на каждое моё возражение, но они слишком быстро начали вести себя разумно, Шон. Я уверена, что они что-то готовят.”
“Может быть и так,” — он ответил мягко, “но я не вижу никакого другого способа узнать что именно они задумали. Мы убиваем людей, Сэнди — тысячи и тысячи. Если есть надежда остановить сражения, то я считаю, что нам стоит попытаться. Мы обязаны это сделать ради этих людей.”
Она замерла на мгновение, а потом её плечи опустились.
“Я думаю, ты прав,” — сказала она низким усталым голосом.
“Они согласны, Ваше Святейшество,” — сказал Лорд Маршал Сурак.
Он выглядел не очень довольным, но Вроксан был их Богоизбранный пастух. Это было его важнейшей обязанностью победить силы ада и сохранить силу Божьей Церкви, и ничто из сделанного им в такой ситуации не может быть “неправильным,” независимо от того, что думал Сурак. Он стоял у окна палаты совещаний, наблюдая далеких, ярко переливающихся талмаков, лениво дрейфующих выше стен проклятых Старых Руин, и помолился за всех Божьих мучеников, затем повернулся обратно к командиру Гвардейцев.
“Очень хорошо, Лорд Маршал. Я должен подготовить наш официальный ответ на их согласие, в то время как вы уладите детали.”
“Как прикажете, Ваше Святейшество,” — сказал Сурак, склонившись к подолу мантии верховного священника для поцелуя перед тем как удалиться.
Город, называемый Пардалианцами Храмом являлся впечатляющим зрелищем, когда армия Ангелов остановилась на расстоянии пушечного выстрела от его стен. Разбитые башни разрушенного Имперского города возвышались позади него, самые маленькие из этих древних руин по-прежнему были в три раза выше его стен, и лишь одно строение доминировало в его центре. Большая часть Храма была построена из природного камня, изысканно обтесанного и украшенного мозаикой, фресками, возвеличивая славу Бога (и Его Церкви), но, Святилище представляло из себя белый, массивный бункер, сверкающий керамобетоном и не тронутый всякими украшениями. Он конфликтовал со шпилями и минаретами над ним, хотя в этом была странная гармония, как будто остальной город был сознательно спланирован и построен, чтобы очень контрастно дополнить Святилище.
Шон стоял на небольшом холме, в то время как штабная палатка высилась позади него, а облака пыли, плыли по воздуху в безоблачном голубом небе, когда армия разбивала свой лагерь. Объявлено перемирие или нет, он и Тиболд не хотели рисковать, и каждая бригада держала один полк во всеоружии, а две другие работали своими мотыгами и лопатами. К тому времени когда наступит ночь, вся армия будет прикрыта земляными укрытиями, которыми мог бы гордиться Римский генерал, и это при том, что их численность была на пятьдесят процентов меньше, чем гарнизон Гвардейцев. Что бы не произошло, он был уверен, что никакое внезапное нападение не опрокинет его людей.
Он нахмурился и потянул себя за нос ощущая как знакомый ментальный зуд снова появился у него в голове. Он не был готов признать, что частично разделял опасения Сэнди. Если бы он ей это сказал, она была более чем способна в одиночку развернуть всю эту чертову армию и отправить её маршем назад на север, так что у него не было намерения выдохнуть едва ли слово об этом, но это было одной из причин почему он разрешил армии окопаться. Его войска также, как и он, надеялись, что боевые действия могут быть окончены, но в то же время, они были насторожены и бдительны, а это тоже было очень хорошо.
Он вздохнул. Они не могли послать развед модули внутрь Храма, и орбитальные сенсорные массивы Брашана были ограничены только оптическим наблюдением, иначе активные сенсоры могут активировать автоматическую защиту, но эти массивы подтверждали полное отсутствие передислокации сил противника в данную зону, как и было обещано Первосвященником Вроксаном. Гвардейцы внутри стен занимались рутинными обязанностями и муштрой. Наблюдались некоторые признаки повышенной готовности, но это было неизбежно из-за того, что страшные демоно-поклонники расположились лагерем недалеко от Северных Ворот Храма.
Нет, он сказал себе, всё что они могли наблюдать выглядело идеально. Переговоры могут и не достигнуть результата, но, казалось, Храм был готов вести переговоры в духе доброй воли, и это было бесценной возможностью.
Он отвернулся от стен. Заложники должны прибыть завтра рано утром и он хотел еще раз заранее переговорить с Тиболдом. Последнее, чего им бы хотелось, так это если какой-то забияка с их стороны сорвет переговоры оскорбив одно из заложников!