Чагора выплюнула еще один залп, а затем, с ужасным, воющим боевым криком, хлынула пехота еретиков. Вой их труб разносился словно вопли проклятых душ, и их штыки вонзились в шахматные порядки рядов его уцелевших пикинеров. Еретики взвыли, отмечая победу — и тогда их вопли были заглушены грохотом арлаков. Пикинеры продержались достаточно долго, дав закончить артиллеристам позади них подготовку высоких баррикад из брусчатки, и пушки изрыгнули пламя через щели в наскоро сооруженной преграде. Заряд картечи расхлестал кровь по стенам и мостовой, и даже демоно-поклонники не могли выдержать такой удар. Они отхлынули обратно, пуская в дело свои орудия, и ужасная дуэль развернулась между их чагорами и гвардейскими арлаками. Выстрелы загрохотали на расстоянии не более восьмидесяти шагов, прямо по широкой авеню Северного Пути, и Терах отвернулся от окна, уставившись вниз, на свою карту.
Еретики преодолели полпути к Площади Мучеников, но он мог их сдержать. Он знал, что он может. Их потери были даже больше, чем его, и, не учитывая Северный Путь, он остановил их продвижение вдоль основных проспектов на глубину трех или четырех тысяч шагов от Северных Ворот. Теперь его пушки были врыты вдоль Северного Пути, и даже предполагая, что они не смогут долго их сдерживать, позади них сооружались новые укрепления. Множество еретиков отправится на тот свет, пока он будет обстреливать их по мере продвижения от одного укрепления до другого, вот если бы только если бы у него было больше людей!
Если бы не переулки. Его силы были раздроблены на десятки малых групп сдерживания, распределенных для ликвидации каждого нового проникновения. Каждый человек, которого он отправлял в эти группы, уменьшал его силы в основном направлении, но если он не заблокирует боковые маршруты, то еретики просочатся вперед — с их проклятым чагорами — и окажутся позади его главных позиций. Ему нужно было больше людей, но Лорд Маршал Сурак отказался предоставить ему их. Целая треть из доступных Гвардейцев топталась неподалеку от предводителей еретиков или перекрывала маршруты, которые те могут использовать, чтобы присоединиться к своим товарищам, если они каким-то образом вырвутся из артиллерийского склада. Люди Тераха действительно сражались как герои, но все могло пойти наперекосяк, если он не сможет убедить Сурака, дать ему подкрепления.
“Посыльный!” Он даже не заметил как посыльный офицер материализовался рядом с ним. Депеша Лорд Маршалу Сураку:.Мне необходимо больше людей. Мы сдерживаем основные подходы, но демоно-поклонники ломятся через боковые улицы. Потери очень высоки. Если не будет подкрепления, я не могу отвечать за последствия… Он сделал паузу, обдумывая, не слишком ли он прямолинеен, затем пожал плечами. Отправить..
Он снова посмотрел в окно, как раз в тот момент, когда ядро чагоры еретиков врезалось в лафет арлака. Ствол взлетел в воздух, как неуклюжий талмак, затем упал обратно вниз, чтобы раздавить полдюжины людей, и он дал себе клятву. Его люди уничтожат артиллеристов еретиков, хотя, даже несмотря на их укрепления, они были невероятно далеки от бешеного темпа стрельбы демоно-поклонников.
“Сообщение в унтер-капитану Рескаху! Пусть он переместит свою батарею до улицы Санкт Халмас. Такая позиция позволит достать еретиков с фланга, когда они выйдут на Фонарную улицу. Затем отправите еще одно сообщение унтер-капитану Гарту. Переместить его пикинеров — “
Старший-капитан Терах все еще раздавал указания, а его подчиненные уже начали собирать свои карты, готовясь к очередному отходу.
Шон укрывался за каменной колонной вместе с Сэнди, когда рассеялся дым последнего штурма. Стены склада мало чем отличались от груды щебня, но его люди окопались за ними, а мертвые и раненые Гвардейцы усеивали подходы. Деревянные склады на востоке были охвачены стеной огня, но другие, на западной стороне были каменные, и укрывшиеся в них гвардейские арлаки, по-прежнему, продолжали стрельбу.
Фолмак подполз к ним поближе, держась ниже мушкетных пуль, свистящих над насыпным бруствером. Доспехи бывшего мельника были помяты, а его левая рука висела на окровавленной перевязи, но он держал в правой руке дымящийся пистолет. Он плюхнулся рядом с Шоном и отдал оружие своему ординарцу для перезарядки, прежде чем вытащить замену из-за пояса.
“Наши потери составляют около девятисот человек, Милорд.” Малагорец закашлялся от дыма. “Из них три сотни убитых и шесть сотен раненых, а у хирургов нет перевязочных материалов.” Он повернул голову, уставившись на Сэнди, которая открыла железный ящик боеприпасов для мушкета одной, био-улучшенной, рукой и мрачно улыбнулась. “По крайней мере, у нас еще много боеприпасов.”