“Нет! Если мы вырываемся, большая их часть пойдет за нами. И тогда их будет слишком мало, чтобы достать Фолмака, и я хочу, чтобы ты оставалась здесь, где безопасно!”
“Пошел ты, Шон Макинтайр!” крикнула она во внезапной ярости. “Иди ты к черту, если думаешь, что я буду в безопасности, пока ты где-то там?. Она ткнул рукой в стелющийся дым, и он в изумлении наблюдал, как текущие слезы пробивали чистые, белые дорожки вниз по ее грязному лицу. Ну, черт с вами, Ваше Высочество! Я офицер, тоже, а не чертов ‘ангел’! И я иду с вами! Если что-то случится с тобой или Таммом, может быть, я смогу добраться до компьютера!”
“Я-” начал огрызаться Шон, затем закрыл глаза и склонил голову, смотрят вниз, на свои сжатые кулаки. Она была права, подумал он тоскливо. Он хотел, — Боже, как он хотел! — заставить ее остаться, но это все из-за того, что он любил ее, и это не меняет того факта, что она была права.
“Хорошо,” наконец прошептал он и поднял взгляд, промаргивая свои собственные слезы. Он потянулся к ямочке на ее щеке и слегка улыбнулся. “Хорошо, ты непокорная, маленькая бестия… Она поймала его за запястье, на мгновения прижав его ладонь к своей щеке, потом отпустила его и опустилась на колени.
“Ты расскажешь Гарри и Тиболду, что мы хотим сделать. Я же пойду помогу Тамму собираться.”
Глава 40
Стрельба приутихла, когда большая часть атакующих сил была отведена от разрушенного арсенала. Три тысячи человек по-прежнему окружали его, но их задачей теперь было удержать еретиков, а не уничтожить их. Их мушкетеры экономили боеприпасы, а их артиллерийские погреба были почти пустые. Новые телеги с боеприпасами находились перед ними, но сейчас Гвардейцы просто сосредоточились на том, что бы прижать Малагорцев к земле.
Шон выдохнул с облегчением, от того, что огонь стал слабее, но задачу это не облегчало, а все полковые командиры Фолмака и четыре из его шести батальонных погибли. Потери среди младшего офицерского состава были не менее тяжелые, и для перераспределения людей требовалось время. Если противник догадается, что должно произойти, и бросится в атаку в неподходящий момент…
Фолмак решил оставить то, что осталось от его Третьего Полка и половину Первого, а остальной половиной Первого усилить Второй для прорыва. Такой выбор был продиктован тем, где располагались люди. Третий держал то, что осталось от западной стены, и они отходили обратно в главный Арсенал, под прикрытием около сотни человек уже находящихся в здании, когда Шон атаковал с востока.
Это было слишком долго, подумал он, но его люди двигались на столько быстро, на сколько это было в человеческих силах. Он укрылся за очередной грудой камней — бывшими когда-то мастерской — и смотрел, как люди рассредотачиваются вокруг него. То, что было полками теперь было батальонами, а батальоны превратились в роты, но, один за другим, офицеры подняли руки, показывая свою готовность, и он глубоко вздохнул.
Десяток арлаков, с удвоенным зарядом картечи для увеличения поражающей способности, были установлены на позициях под прикрытием дыма. За каждой пушкой сидел один человек, внимательно наблюдающий за Шоном, и он дал отмашку.
Смертоносный вихрь промчался вниз по улице в восточном направлении, единственном не охваченном пламенем, когда канониры подпалили их запалы и схватили свои винтовки. Крики агонии раздались в ответ на неожиданный залп, и перепачканная, в оборванной одежде рота Б, Третьего батальона, Второго полка, Первой Бригады, рванулась за разрушенные стены склада с высоким, пронзительным Малагорским криком.
Остатки Второго Полка очнулись от дрема, и Шон дернул Сэнди за ногу, перепрыгивая через стену со второй волной. Тамман был впереди, возглавляя роту Б вниз по узкой улице меж двух адских костров, которые когда-то были складами, а грохочущие винтовки и мушкеты давали дьявольские блики. Малагорцы бросились через усыпанный пеплом огненный коридор, атакуя защитников, прежде чем те оправились бы от неожиданной бомбардировки, и штыки и пики замелькали в кровавом свете пламени.
Тамман врезался в Гвардейцев во главе роты Б. Пика полетела в него, он отбросил ее в сторону био-улучшенной рукой и схватил незадачливого пикинера, оторвав его ноги от земли. Гвардеец завыл от ужаса и Тамман швырнул его прочь. Остальные пикинеры разлетелись по сторонам, когда импровизированный снаряд влетел в них и рота Б вклинилась в разрыв, стреляя и убивая. Четверть из них погибла, но остальные прорвались и сдерживающая их Гвардейская пехота распалась перед их штыками.
“Мы прорвались, Шон!” прокричал Тамман в свой комм.