Дрожание его рук передалось дальше, когда он по-настоящему понял, на сколько маловероятный шанс ему выпал, и не только ему одному. Но это случилось, но он даже не подумал об этом. Хотя, не совсем так. Он действовал инстинктивно, а остальные слушались его, доверяя ему, чтобы получить этот шанс.
Он заставил себя дышать медленно и глубоко, используя свои импланты, чтобы ослабить прилив адреналина, и думал о том, что он сделал. Он заставил себя отстраниться и проанализировать, теперь, когда он успел подумать, это, возможно, была не такая уж плохая идея. Она сработала, разве нет? Но, Господи, на какой же риск он пошел!
Может быть, сказал он себе тихо, лекции тети Адриенны о чрезмерно смелой тактике, содержат зерно истины, в конце концов.
Глава 16
Сверкающие звезды проносились над головой, а еще одна крошечная звезда ползла по боевой стали у него под ногами, когда робот сварщик производил адский сноп искр в глазах Шона Макинтайра, в то время как Израиль пребывал в кромешной темноте почти в световом-часе от основной системы.
Его израненный корабль скрывался в тени астероидного пояса, а он контролировал сварщика через нейроинтерфейс. Другие вспомогательные роботы уже срезали неровные края пробоины, воссоздали вырванные фрагменты и предварительно установили пластины боевой стали. Теперь огромный сварочный автомат, ползал, закрепляя пластины на месте. При других обстоятельствах, систему контроля повреждений можно было бы оставить без присмотра для такой рутинной задачи, но одно из попаданий в Израиль уничтожило треть его инженерных периферийных устройств. И пока Тамман и Брашан не восстановят их — если они их восстановят — управление под-сетью системы контроля повреждений оставалось далеко от идеала.
“Как тут у тебя дела?”
Он повернул голову внутри сферического силового поля его “шлема”, к Сэнди, идущей к нему по изгибу корпуса.
“Неплохо.”
От усталости его голос охрип и она внимательно на него посмотрела, подойдя ближе. Массивная, сломанная балка возвышалась позади него, развороченная взрывом, повредившим, бронированный отсек одного из двигателей. Он стоял между кромешной тьмой и сварочным огнем, половина его тела терялись в тени, а другая светилась адским пламенем, его лицо было перекошено. Наступила его очередь просыпаться от кошмаров по ночами, но он посмотрел ей прямо в глаза.
“Выглядит лучше, чем я ожидала,” сказала она после паузы.
“Да. С этим повреждением к концу вахты будет покончено.”
“В конце какой вахты, глупышка? — слегка поддразнила она его. — Ты уже должен быть в спальном мешке.”
“Правда?” Он говорил с искренним удивлением, и она не знала, плакать или смеяться от его усталого, удивленного выражения на лице, когда он посмотрел на часы.
“Будь я проклят. Так ты именно поэтому пришла сюда? Чтобы позвать меня?”
“Да. Макмахан всегда будет её, и в этой ситуации, лучше, чтобы ее мужчина отправился внутрь на своих ногах, до того как заснуть.”
“Ясно,” он потянулся,” ты попала в точку, курсантка Макмахан. А как насчет этого малыша?” Он махнул рукой в сторону сварочного автомата.
“Осталось доделать всего лишь пятьдесят метров, Шон. Ты можешь доверить ему, сделать это по его внутренним программам. И если ты пойдешь со мной и позволишь уложить себя, Тетя Сэнди обещает, что она вернется и проверит все через час. Договорились?”
“Договорились,” вздохнул он. Парочка развернулась и исчезла за нависающим бортом линкора, и лишь одинокая звезда сварщика поползла за ними, горя, подобно потерянной душе, в глубинах бесконечной ночи.
Даже Брашан выглядел опустошенным, люди же были совершенно измученны, но за три недели изнурительного труда они отремонтировали все, что можно было отремонтировать.
“Хорошо, народ,” Шон, как старший, открыл заседание. “Мне кажется, что двигаться к нашей следующей точке остановки не очень хорошая идея. У кого будут возражения?”
Гримасы на уставших лицах и кивки головами ответили ему. Звезда класса G6, их вторая точка назначения, была в двенадцати с половиной световых лет от их нынешнего положения. В едва ли половину от скорости света — максимум из того, что Израиль может поддерживать на оставшемся основном двигателе — путешествие продлится семьдесят пять месяцев, несмотря на то, что для них оно продлиться всего лишь. пять с половиной лет.