“Ну,” вздохнула Сэнди: “Я думаю, есть только один способ это выяснить.”
“Дай, угадаю.” Спокойный тон Шона не обманул ни одного из его друзей. Затем он улыбнулся. “И какая бы ни была причина, Мама и Папа будут очень рады услышать, что мы нашли еще одну планету, которая не только обитаема, но, так же, населена людьми!”
Досветовой линкор Израиль полого пронзал атмосферу, медленно снижаясь, из-за чего он был окутан огнем. Его экипаж находился в своих ложементах, чувствуя, как их корабль дрожал от бешеного спуска, и как его лобовое покрытие начало светиться. Тепловые датчики поползли вверх, когда толстая броня боевой стали раскалилась до вишнево-красного цвета, затем желтого, а затем и белого. Страшный жар начал распространяться от носовой части его корпуса, воздух пылал перед ним, когда он пробивал тоннель в перегретой атмосфере на своем пути, Шон Макинтайр наблюдал за показаниями и пытался сохранять спокойствие.
Маневровые компьютеры терпеливо ждали, согласно тщательно написанным программам, и яростно ревущие двигатели оставались безжизненными. Предстоял непростой спуск, но пока все, было в норме, они уже наметили укромную альпийскую долину в полутора тысячах километров от самого крупного города планеты. Все будет хорошо, — сказал он себе в тысячный раз, и невесело усмехнулся своему самовнушению.
Первосвященник Вроксан стоял на балконе и смотрел на горящее ночное небо. Его слуги вызвали его почти в истерике, и он выскочил только в одном халате, чтобы увидеть ужасные огненные полосы собственными глазами. От увиденного его бросило в дрожь.
Падающие звезды он видел и раньше, и удивлялся, почему дело рук Божьих покидало славный небосвод и падало на землю, на которую демоны предательством изгнали человека, но он никогда не видел такой огромной. Никто не видел, и он смотрел на её сияние над Храмом, как истинный Перст Божий и дрожал.
Может это-?
Нет! Гнев Божий убил демонов, и он быстро подавил кощунственные мысли. Но, все же, недостаточно быстро. Он подумал, что если у него возникли подобные мысли, сколько еще из его невежественной паствы подумает так же?
Он резко выдохнул, когда прекрасный и пугающий свет исчез за вершинами на западе. Достигнет ли она земли? Если да, то где? Далеко за пределами Арис — возможно, даже за Малагором. Тогда у Чериста? Или у Шовмаха?
Он встряхнулся и повернулся, спеша в тепло своих апартаментов от холода весенней ночи. Это не могут быть демоны, твердо сказал он себе, и если не они, то это, действительно, было дело рук Божьих, как и весь мир. Он кивнул с большей уверенностью. Несомненно, Бог послал это как знак и напоминанием о Его защите, и он должен проследить, что бы истина была распространена раньше чем маловерные — запаникуют.
Он закрыл балконную дверь и поманил слугу. Его сообщения должны быть готовы для сигнальной башни к первыми лучами солнца.
Глава 17
Колин Макинтайр задержался возле большой официальной приемной комнаты, наблюдая за тремя суетящимися людьми и дюжиной роботов, сортирующих бесчисленные мешки старомодной почты в ячейки для бумаги. Никто не заметил его в дверном проеме, и когда он продолжил движение к балкону, он сделал пометку об увеличении штата людей для чтения писем, пока он пытался разобраться в своих собственных чувствах.
Те мешки, и сотни других, предшествовавших этим, в последние несколько дней, доказывали, что какие бы оскорбления Меч Господень не наносил бы и как хорошо не были бы скрыты их истинный враги, его подданным было все равно. Эти письма были не простой формальностью, это не официальная переписка от глав государств. Они приходили от людей со всей Пятой Империи, выражая свою радость — и облегчение от факта — что их Императрица была беременна.
Тем не менее, его радость, как и Танни, была с горьким привкусом. Прошло более двух лет, но опустошающая боль осталась. Возможно, рождение детей (врачи уже подтвердили, и на этот раз будут близнецы) сможет заполнить эту пустоту. Он надеялся на это. Но он также надеялся, что он и Танни смогут не поддаться искушению, подменить ими память. Шон и Гарриет были особенные. Никто не мог заменить их, и их новые дети заслужили право быть особенными по-своему, без сравнения, как бы не любили они призраков.