Алексей кивнул, усадил Анну, пропустил Андрея вперёд и сам сел напротив, позволив им ехать бок о бок. Анна затаила дыхание. Места было мало, и Андрей оказался достаточно близко, чтобы их локти соприкасались. Сердце трепетало. Анна с трудом верила, что этот статный привлекательный молодой человек, друг императорского наследника, и есть её жених, наречённый магией суженный.
— Анна, не грустите, — сказал Алексей, расценив её настроение по-своему. — Посмотрите, какой нынче рассвет!
И Анна отвлеклась от своих ощущений, чтобы тут же восторженно ахнуть. Экипаж катил вниз по широкой городской улице, выложенной мелким камнем, копыта цокали по ней, лёгкий ветер с шорохом гнал листву — улица уходила к воротам и белой стене, за которой расстилалась бескрайняя равнина под таким лазурно-синим небосводом, какой бывает лишь в тёплую осень. Солнце вставало из-за видневшегося вдалеке леса, лучи его пронизывали пёстрые кроны деревьев, скользили по земле и покрывали её мерцающе-алой дымкой.
— Какая красота! — восхищённо произнесла Анна.
— Да, красиво, — тихо сказал Андрей.
Анна повернулась к нему и обнаружила, что он смотрит вовсе не на рассвет, а на неё саму. Щёки залил румянец, и она поспешила снова взглянуть в сторону горизонта, но наткнулась на насмешливый взгляд Алексея.
— Вам, правда, нравится? — спросил он.
— Не могу поверить, что вы видите эту невероятную красоту каждую осень… — Анна нисколько не лукавила, рассвет действительно восхитил её, но она искренне считала, что самый красивый рассвет виден из её окна. В Звёздной Гавани. Другой рассвет, но самый прекрасный и родной.
Алексей хохотнул.
— Ну что вы, я не любитель ранних подъёмов.
— Да-да, Алексей Николаевич, порассказывайте мне тут, — возразил Андрей. — Я, как ни приеду, так в шесть утра уже на ногах и суетитесь.
Алексей хмыкнул.
— Это я так пытаюсь быть лучше тебя во всём, чтоб ты не выделялся.
Мужчины встретились взглядами и рассмеялись, да так задорно, что Анна подхватила их смех.
У ворот экипаж свернул в сторону, к городским конюшням. Конюх встретил Алексея как старого друга и провёл их к простым лошадям, предназначенным для нужд города — здесь каждый, выбрав себе лошадь по душе, переоделся в заранее подготовленные вещи. Анне выделили костюм купеческой дочери лет пятнадцати от роду: рубаху, брюки, высокие сапоги и юбку на широком кожаном поясе, а ещё шляпку, под которую она с трудом убрала свои длинные волосы. Но самым сложным оказалось самостоятельно расшнуровать корсет. Впрочем, Анне были не чужды такие шалости — она с умилением вспомнила, как убегала от служанок и сопровождающих её девиц, кое-как распускала завязки и, схватив первую попавшуюся мужскую одежду с верёвок на заднем дворе конюшни, седлала любимую лошадь и была такова. Мать потом отчитывала её, а отец журил, но на следующий день всё повторялось снова. Анна улыбнулась и вдруг подумала, что Алексей откуда-то об этом знал. Точно знал. Поэтому и позвал её вчера так спонтанно.
— Всё равно истинная вы леди, Анна Дмитриевна, — произнёс Алексей, когда она вышла из конюшни, выводя под уздцы выбранную лошадь. Они с Андреем надели сюртуки, в каких купцы любили щеголять в Белом Городе, и выглядели теперь как приезжие господа, — прекрасная, самостоятельная, — шутя, продолжил Алексей. — Я чуть было не решил предложить вам помощь с одеждой, но Андрей Михайлович бы этого не одобрил. Как вы быстро с корсетом справились, не каждая дворянка… — он наткнулся на выразительный взгляд Андрея и смолк. — Всё. Молчу.
Анну это позабавило и одновременно смутило, она игриво поправила выпавший локон и произнесла.
— Ах, Алексей Николаевич, вы бы так не шутили. Вас могут неправильно понять…
— Прошу прощения, — Алексей излишне низко поклонился, расшаркиваясь. — Сударыня, моя ничтожная жизнь ничто по сравнению с вашей честью. Если я оскорбил вас, можете забрать мою жизнь.
Анна рассмеялась, а Андрей хмыкнул и проворчал сквозь зубы.
— Позёр…
— Что? — Алексей выпрямился и наигранно строго сказал. — Ты говоришь это мне? Мне? Будущему императору?
— Я говорю это другу, — ответил Андрей и повернулся к Анне, давая тем самым понять, что не намерен поддерживать их шутки. — Позвольте вам помочь?
Но Анна не хотела останавливаться, ей было весело, и она, сама того не желая, подхватила интонации и задор Алексея.
— А если не позволю, Андрей Михайлович, вы обидитесь?
Алексей тихо хохотнул и срочно притворился, что кашляет в кулак, Андрей нахмурился и взял её руку. Уверенно и одновременно нежно.