— Сюда, пожалуйста, — дворецкий улыбнулся и повёл Анну сначала к фонтанчику, а потом к нише, где и оставил её наедине со статуей.
Анна посмотрела в серое скуластое лицо бронзового мужчины с венком из пионов. Личность этого императора она не помнила, и ей не было стыдно, она же не собиралась выходить за императорского наследника и могла себе позволить не знать наизусть всю его родословную.
— Я знаю, куда идти, можешь быть свободен, — сказал кто-то за её спиной.
Анна обернулась и едва не врезалась в подошедшего к ней молодого мужчину в красной офицерской форме. Он был очень красив: светло-голубые глаза на бледной коже ярко контрастировали с тёмными, почти чёрными волосами, высокий, статный, безукоризненно идеальный, как сказала бы её мать. Он встретил взгляд Анны, улыбнулся и поклонился, как равной. Магия Анны всколыхнулась мягкой тёплой волной и отступила.
— Алексей Николаевич Романов, — сказал он, протягивая руку раскрытой ладонью вверх, — я тоже сегодня выхожу в свет и подтверждаю своё право на наследство.
Анна непонимающе моргнула, а потом ахнула и присела в реверансе, склонив голову.
— Ваше императорское высочество!
Он тихо рассмеялся.
— Полагаете, мне мало этих церемоний? Встаньте и пожалуйте вашу ручку, как сделали бы это любому равному дворянину.
Анна смутилась и покраснела, но всё же поднялась и вложила руку в его ладонь.
— Анна… — голос подвёл её, и она повторила. — Анна Архангельская, но вы и так знаете.
Алексей не склонился к руке, как делали это дворяне, а поднёс её руку к своим губам и едва ощутимо поцеловал.
— Мне говорили, что вы очень красивая молодая леди, — он отвернулся и посмотрел на статую своего предка, — но они лгали…
Анна вздрогнула и приоткрыла рот, не понимая, чем заслужила оскорбление при первом же знакомстве, но не успела ничего ответить, как он продолжил.
— Вы не просто очень красивы, вы восхитительны. Даже далёкие звёзды и луна не сравнятся с вами.
Анна снова смутилась, и на некоторое время меж ними повисло неловкое молчание, в которое ничего ровным счётом не происходило, кроме того, что сердце Анны, казалось, готово покинуть её хрупкое тело и навсегда стать одной из тех звёзд, о которых он говорил.
— Волнуетесь? — вдруг спросил Алексей, расколов тишину вдребезги и заставив Анну внутренне вздрогнуть.
— Да… — тихо призналась она, опасаясь поднять на него взгляд. — А вы?
— Нет, — в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Я знаю, кто я. Это неизменно. И я знаю, кто вы. Вам тоже не о чем беспокоиться.
— Все так говорят… — пробормотала Анна.
Алексей сделал вид, что не заметил её ответа.
— Позвольте развлечь вас интересной беседой? В ожидании нет ничего лучше, чем увлекательная беседа.
— Как вам угодно, — Анна сложила руки перед собой и приготовилась слушать, но сердце её по-прежнему отчаянно стучало, и она боялась, что не услышит ни слова.
— Знаете историю Петра Алексеевича, третьего императора? — спросил Алексей. — Это ведь его статуя, это он охраняет кристаллы наших родов.
— Нет, — Анна прикусила губу, стараясь не сболтнуть, что даже не помнила имени до этого момента. — Расскажете мне? — она бросила кроткий взгляд из-под ресниц и тут же отвернулась, обнаружив, что Алексей смотрит прямо на неё.
— Расскажу, — он, казалось, только того и ждал и с упоением начал говорить. — Магией обладают все, это вы знаете. Магией пронизано всё живое, магия во всех и во всём, прозрачная, чистая магия. И вы помните наверняка из курса общей истории, как именно сформировалась действующая власть на Кристальном Материке: однажды на свет появились пять детей, одарённых цветной магией такой силы, что способны были разрушить весь материк. Союз Князей приказал Академии Магов взять их под своё крыло, учить премудростям и контролю, а вместе с тем изучать их особенности. Дети выросли, магия их окрепла и стала костью в горле Союза — дети беззастенчиво пользовались своими способностями, вмешивались в дела, несли справедливость и мир туда, где произвол князей заставлял людей идти на крайности, на жертвы и преступления.