— Идите осторожно и не спешите. Кристаллы слишком древние и не одобряют поспешность.
Анна покосилась в его сторону.
— Я вижу, вас проинструктировали, в отличие от меня.
Он усмехнулся снова.
— Ничуть не бывало. Просто в детстве я любил узнавать то, что знать мне не следовало.
Анна невольно улыбнулась, сделала глубокий вдох и впервые ступила на пол заветной комнаты. Она стала обходить стойки по кругу, только сейчас отметив таблички с фамилиями, названиями владений и цветом магии под золотой скорлупой яиц. Форма кристаллов Анну удивляла и радовала ещё с детства, но сейчас они вовсе не казались ей смешными, скорее пугающими и тревожно опасными.
«Владения — Яблочная Роща, Карамзин, зелёная магия», — прочитала Анна, рассматривая кристалл-яйцо, в котором магия складывалось то в цветок, то в лепестки, то в виноградные лозы. За ним был Луч Рассвета и красная магия Голицыных, следом Серебряный Риф Вознесенских с их чудесной магией всех оттенков синего, а потом Звёздная Гавань. Её родной город, владения Архангельских. Магия, клубящаяся непроглядной тьмой внутри кристалла, почувствовала её и притихла, сжалась, становясь глянцевой и гладкой. Анна протянула руку — от раскрытой золотой скорлупы потянуло теплом, пальцам стало щекотно.
Одновременно с этим Алексей вошёл в центр и коснулся золотого кристалла.
— Белый императорский город, Романовы, золотая магия, — вслух прочитал он. — Пусть это останется неизменным.
В его голосе послышалась плохо скрытая тревога, но Анна не придала этому значения, ведь с её собственной руки соскользнула тонкая нить энергии и устремилась во тьму чёрного кристалла, вытягивая что-то режуще-тонкое из самого сердца. Не больно, но весьма неприятно. Анна прикрыла глаза, и вдруг, вспышкой молнии, рассекающей небеса, ей явилось пугающее видение. Будущее ли, прошлое это было, не важно. Война, кровь, смерть, тысячи и тысячи погибших людей, умирающих на её глазах, истекающих кровью, закованных в цепи, влачащих жалкое существование, пещера из чёрных кристаллов и мальчишка, сжавшийся в комок на земле… А потом взрыв, волна магии, сдвигающая континенты, вспенивающая моря… Нить магии сорвалась с её руки, Анна вскрикнула и, ощутив бесконечную пустоту и слабость, стала оседать на пол. Чьи-то руки подхватили её, удержали, и лишь погрузившись в беспамятство и снова из него вернувшись, Анна поняла, что это были руки Алексея:
— Дышите. Дышите, — сказал он. — Такое бывает. Магия зафиксировала вас, приняла. Не знал, что вам тоже досталась родовой дар.
— Дар? Проклятье! — выдохнула Анна. Страшные картины ещё стояли у неё перед глазами, она развернулась в руках Алексея и точно безумная вцепилась в ворот его кителя. — Алексей, вы знаете, что я видела… вы… — из её глаз потекли слёзы, когда она поняла, что он верит ей. Безоговорочно верит. Мир вокруг смазался и потерял чёткость, щёки намокли.
Алексей взял её за плечи, отстранил от себя и раздельно произнёс.
— Возьмите себя в руки, прошу вас, и скажите, что вы видели.
Анна дрожала, не в силах ни остановить слёзы, ни сказать что-либо вразумительное. У неё получилось лишь выдать отдельные фразы.
— Мужчина в белой форме руководит армией… везде кровь… все мертвы… и магия… наша магия… её нет. А потом… катастрофа… магический взрыв…
На лице Алексея застыла непроницаемая маска.
— Об этом никому ни слова, — сказал он после долгого молчания. — Поклянитесь!
Анна кивнула и прошептала, задыхаясь от пережитых эмоций.
— И вы, прошу вас, сохраните в тайне, что я получила дар…
Алексей отпустил её.
— Вы знаете правила. Взаимная магическая клятва того стоит?
Глаза Анны широко распахнулись. Она и не подумала о такой клятве, но сейчас это был действительно хороший ход: Алексей её не знает, она его тоже — магическая клятва даст уверенность им обоим. Анна подняла правую руку, сложила пальцы конусом и шепнула.
— Клянусь, что не выдам тайну Алексея Романова, — она сморгнула последние слёзы и почувствовала неожиданную сухость в глазах.
— Клянусь, что не выдам тайну Анны Архангельской, — прозвучало в ответ.
Над их руками взвился чёрно-золотой дымок, взлетел вверх и свернулся сначала в букву «А», затем в букву «Р» и растворился, будто его и не было. Символ нерушимой печати индивидуальный для каждого рода, символ клятвы, накладывающий на создавшего обязательства вечно соблюдать обговорённые условия. От применения магии Анна почувствовала слабость, и Алексей прижал её к себе, чтобы она не упала.