Чори раскусывает ещё одну ягодку. Тянется рукой к карману с зеркалом. Всё же не мешало бы поговорить с… отражением. И вытянуть из неё, зачем же нужно было тащиться сюда посреди ночи! А ведь это время можно было провести куда более приятно — Шен в кои-то веки собирался посвятить вечер ей…
Стела издаёт низкий гул. Чори вздрагивает, отдёргивая руку от кармана, и чуть не падает с крыши. Кое-как удержав равновесие, она удивлённо таращится на стелу, которая, если можно так выразиться, светится тьмой. Да, Чори прекрасно знает, что тьма светиться не может — на то она и тьма. Только вот никак по-иному сказать не получается. Тем временем из стелы выпадают какие-то люди. Чори медлит пару мгновений, но потом всё же спрыгивает с крыши и осторожно приближается к ним. Щёлкает пальцами, призывая огоньки. Те мгновенно зависают над головами пришельцев.
— Тьянаэ Райш?! Что ты тут делаешь? — если это и правда ученица академии искусств, то, значит, рядом с ней валяется её приятель. Кайм Тагар… вроде бы. — Жутко выглядишь.
— Ты… откуда ты меня знаешь? — шепчет Райш. Она озирается по сторонам и нервно вздрагивает от каждого шороха. И пытается колдовать — Чори видит, как магия закручивается вокруг запястий и сразу же рассеивается. Да. Двоюродная сестричка не раз рассказывала, что вместе с ней учится совершеннейшая бездарность…
— Видела в академии, — пожимает плечами Чори. И не только там, но Райш и академии достаточно. Не зачем ей знать больше. Райш поднимается на ноги, пусть и не с первой попытки. Тагар же приваливается к стеле и даже не думает вставать. Зря он это. — Я бы не советовала разлёживаться на снегу, Тагар. Особенно в одной рубашке. Заболеешь. Ты не помнишь меня? Райш, мы же с тобой не раз виделись! Чьеранн Лирс. Ты знакома с моей двоюродной сестрицей. Касси, которая.
— Вы родственницы? — брезгливо кривится Райш. Чори фыркает. Интересно, а что этой пародии на ведьму больше не нравится? Родство Чори с златовлаской Кэс или необходимость разговаривать с "чокнутой"? Чори кивает. — Не похожи.
— Возможно, — равнодушно пожимает плечами Чори. Конечно, не похожи. А! Что сейчас об этом говорить… Тагар наконец-то встал и теперь неуверенными шагами направляется к вытоптанной в снегу дорожке. Чори отступает на пару шагов, пропуская его и Райш. Некоторое время наблюдает за тем, как эта парочка бредёт по узкой тропке, едва не заваливаясь на могилы, потом неторопливо шагает за ними. Интересно, а этих двоих можно считать знаком судьбы? А?
— Что ты тут делаешь в ночь смены года? — подаёт голос Тагар. Ой, как всё нехорошо! Это что же с парнем случилось, если у него настолько мёртвый голос? Странно, правда, что при этом он ещё чем-то способен интересоваться. — Это не то место, где принято находиться в такой момент.
— Твоя правда. Проспорила. — Чори недоумённо моргает, увидев, как парочка синхронно вздрагивает. Машинально раскусывает очередную ягоду. — Берите. Вам тоже не помешает.
— Кому проспорила? — удивляется Райш, беря предложенную ягоду. Чори сильно сомневается, что той так уж это интересно.
— Отражению своему, — пожимает плечами Чори, выбираясь с узкой тропки на нормальную дорогу. Здесь хоть можно идти рядом, а не смотреть постоянно в спины идущих впереди. И теперь можно ясно рассмотреть, как одинаково кривятся эти двое, услышав про отражение. Ну, и ладно. Их проблемы. — Она пожелала, чтобы я провела ночь на крыше заброшенного склепа и "узрела знак судьбы"… кстати, можно, я буду считать этим знаком вас? Здесь холодно. И я спать хочу.
Райш растерянно моргает. Тагар как-то неуверенно пожимает плечами. Чори решает считать это согласием. Улыбается, приоткрывая ворота. Прекрасно! Значит, можно убираться отсюда.
***
Несколькими днями позже.
Тьянаэ рассматривает отвесные скалы. Скользит взглядом по угольно-чёрному камню без единого светлого пятнышка, ни на чём не задерживаясь. Коридор на пятом этаже никогда не пользовался популярностью у учащихся, что сейчас особенно радует. Наи сбежала от Ньяры, всё утро расписывавшей подробности вечеринки. Кто в чём был, кто с кем пришёл, кто с кем ушёл… в другое время Наи с удовольствием послушала бы, но теперь это кажется такой мелочью, совершенно не стоящей внимания. Так странно. Наи прикладывает ладонь к холодному стеклу, наблюдает, как искрятся пролетающие снежинки в лучах солнца.