статье, появившейся в 1923 г. в восьмой книге "Вестника коммунистической академии" стал доказывать, будто накопление, необходимое для строительства хозяйственной базы социализма в СССР, может и должно быть создано лишь методом первоначального капиталистического накопления. Преображенский различал два рода могущих быть в СССР накоплений. Одно -- это "социалистическое накопление, присоединяющее к функционирующим средствам прибавочный продукт, создаваемый внутри социалистического хозяйства". Другой род накопления, который он называет "первоначальным социалистическим накоплением", черпает свои средства "вне комплекса государственного хозяйства", выгребая их разными способами из деревни. Именно этот вид накопления с явной эксплуатацией мелких производителей Преображенский и считает необходимым для начального построения социализма10. Что такова его мысль -- в том нет сомнения. Вот что он пишет:
"Такие страны, как СССР, должны пройти период первоначального накопления, очень щедро черпая из источников досоциалистических форм хозяйства. Задачи социалистического государства не в том, чтобы брать с мелкобуржуазных производителей меньше, чем брал капитализм, а в том, чтобы брать еще больше... Чем более экономически отсталой, мелкобуржуазной, крестьянской является та или иная страна, переходящая к социалистической организации производства, чем менее то наследство, которое получает в фонд своего социалистического накопления пролетариат данной страны в момент социальной революции, тем относительно больше социалистическое накопление будет вынуждено опираться на части прибавочного продукта досоциалистических форм хозяйства. Мысль, что социалистическое хозяйство может развиваться само, не трогая ресурсов мелкобуржуазного, в том числе крестьянского хозяйства, является несомненно реакционной мелкобуржуазной утопией".
10. Статья Преображенского, написанная в 1923 г., была позднее дополнена статьей "Закон ценности в советском хозяйстве" и составляла книгу "Новая экономика", изданную в 1926 г. "Коммунистической академией". Возмущение, вызванное его теорией, привело его к некоторому смягчению термина "эксплуатация".
Теория Преображенского, немедленно подхваченная Пятаковым и некоторыми другими троцкистами, вне этого небольшого круга ни в 1923, ни в 1924 г. внимания к себе не привлекала. Но когда в 1925 г. в связи с построением социализма в одной стране был поставлен вопрос о необходимости для этого накопления -- теория Преображенского, с циничной ясностью указывающая, как и откуда оно может быть получено, не могла не стать предметом обсуждения. Правые коммунисты -- это делает им честь -- отнеслись к взглядам Преображенского с негодованием.
"Эта теория, -- говорил Рыков, -- возмутительна. Преображенский нас убеждает, что социализм должен строиться методами первоначального капиталистического накопления. Можно ли придумать большее, чтобы смертельно скомпрометировать социализм? Нам трудно установить эквивалентность обмена между городом и деревней, индустрией и сельским хозяйством. К нарушению этой эквивалентности, к изъятиям доходов деревни нам неизбежно приходится прибегать, но это не должно быть высасыванием до последней кровинки из крестьянства, это не должно быть "пожиранием" деревни, о чем с такой настойчивостью говорит Преображенский. У него деревня только дойная корова для индустрии".
Очень резкую критику этой теории дал Бухарин в вышедшей в 1925 г. брошюре "Новое откровение о советской экономике, или как можно погубить рабочекрестьянский блок". Взгляды Преображенского Бухарин называл "чудовищными", правильно указывая, что весь анализ Преображенского "построен по аналогии с периодом первоначального накопления капитала". Чего хочет Преображенский? -- спрашивает Бухарин и отвечает: он хочет, чтобы, делаясь эксплуататором, "рабочий класс сидел верхом на мелких производителях". Подобную критику теории Преображенского дали и молодые профессора из "школы Бухарина" и с этой же теорией боролся в ВСНХ Дзержинский, выступая против своего помощника Пятакова, в согласии с Преображенским желавшего получить накопление с помощью самых невыгодных для крестьянства высоких цен промышленности. Необходимо сказать, что в 1925 г. Сталин тоже отвергал теорию Преображенского, заявляя, что она "не имеет ничего
общего с взглядами партии". Через четыре года теория Преображенского была полностью и в еще более чудовищном виде усвоена Сталиным и сделана основным законом генеральной линии партии. Накопление капитала, строительство социализма в одной стране с помощью пятилетних планов Сталин базировал на "дани" (это его слова), взимаемой жесточайшими мерами с крестьянства. На это 9 февраля 1929 г. Бухарин, Рыков и Томский в декларации, обращенной к Центральному Комитету, заявили, что провозглашенная Сталиным линия "есть политика военно-феодальной эксплуатации крестьянства" и категорически ими отвергается"11. Мы видим, что правые коммунисты последовательно придерживались позиции, на которую они встали в 1925 г., негодованием отбросив теорию Преображенского. Они прекрасно знали, что без накоплений, без инвестиций капитала, без капитальных затрат нельзя двинуть развитие хозяйства, но они желали, чтобы накопление капитала не носило характер беспощадной эксплуатации крестьянства и мелких производителей и не приводило к тяжелому понижению уровня потребления всего населения. Взгляды правых коммунистов в этой области, неоднократно излагаемые на протяжении 1925 г., в частности представлены в статье Марецкого в номере 18 журнала "Большевик" (1926). Критикуя троцкистскую оппозицию, Марецкий писал:
"Линия, которой придерживается в своей промышленной политике партия, состоит в том, чтобы планомерно и систематически развертывать и тяжелую, и легкую промышленность, растущую долю средств обращать на производство капитальных затрат, нужных для ускорения темпа индустриализации, но так, чтобы при этом происходило необходимое расширение производства предметов потребления.
И. О декларации Бухарина, Рыкова, Томского, направленной в ЦК, в печати известно из речи Сталина о "Правом уклоне в ВКП" на пленуме ЦК в апреле 1929 г. В отчете о ней, напечатанном в 1929 г., в газетах нет указания правых коммунистов, что политика Сталина есть "военно-феодальная эксплуатация крестьянства". Нет ее и в отчете об этой речи, напечатанном в 1932 г. в IX издании "Вопросов ленинизма" Сталина. Она появилась много позднее, когда в речи Сталина было восстановлено более 30 страниц текста, которые не были в свое время опубликованы в печати. В этом полном виде речь Сталина приведена в одиннадцатом издании "Вопросов ленинизма", вышедших в 1952 году.
Расширять капитальное строительство за счет снижения производства предметов потребления мы не можем. Это означало бы ускорение темпа индустриализации ценою снижения жизненного уровня трудящихся масс". Не нужно забывать, напоминает Марецкий, "чем выше нормы накопления, тем ниже нормы потребления".
Накопление, необходимое для развития хозяйства, требуя роста производства, должно, по мнению правых коммунистов, сопровождаться тем, что они называли "развязыванием товарооборота". В резолюции XIV конференции, написанной Бухариным, есть следующее место:
"Необходимо развязывать хозяйственный оборот во всех отраслях хозяйства, в том числе и деревни. В результате более быстрого товарооборота будет расти и темп накопления во всем народном хозяйстве, и все больший абсолютный и относительный рост социалистических элементов хозяйства"12.
Бухарин и его единомышленники указывали, что огромным, вреднейшим препятствием "развязывания" товарооборота являются все еще неизжитые в стране взгляды, пережитки, методы военного коммунизма. Крайне резкое, враждебное отношение к военному коммунизму является одной из самых существенных черт правого коммунизма. У Бухарина, бывшего в начале революции виднейшим "левым" коммунистом, апологетом и теоретиком военного коммунизма, вражда к нему, видимо, больше, чем у других, и носит страстный характер. Сталин позднее говорил, что от чрезвычайных мер военного коммунизма Бухарин "убегает как черт от ладана"13. В речи 17 апреля 1925 г. Бухарин требовал "искоренить", вырвать все корни военного коммунизма: