Наследники Лигара (СИ)

Поскольку кольцом мог распоряжаться только Мезиф, возможно, если пойти против его воли и забрать его у меня, случится какое-нибудь несчастье. Ну, или Тугор всерьёз считал, что оно меня оберегает. Сиарон же как-то перешла. В итоге я так и носила один из сильнейших артефактов этого мира, на цепочке, как обычную бижутерию. Этакая кнопка от ядерного чемоданчика, которую я не могу нажать. Но сегодня, пожалуй, лучше без него.

Я сняла кольцо и сунула в шкатулку к остальным украшениям.

Ну, действительно, чего так паникую? Тугор меня не обидит. К его прикосновениям и объятиям я тоже давно привыкла. К тому же, чего я там не видела? Сколько раз мне приходилось мыть его у Мезифа? Чисто физиологически дааны и люди вполне совместимы, это не наджаши с их огромными шлангами. Вон, даже полукровки рождаются. Всё должно быть нормально. Но меня всё равно потряхивало.

Тугор пришёл поздно, когда уже весь замок погрузился в сладкую дремоту. Я к этому моменту уже придумала два десятка сценариев, и практически вспахала кровать, пытаясь улечься. Даан, к его чести, вёл себя спокойно. Как обычно нырнул под одеяло, обнял и затих.

Эм? И всё? Он, правда, собирается просто спать? Не-не, я уже настроилась! Выпуталась из его рук и села.

– М?

– Ты действительно собираешься жениться?

Нелюдь поправил подушки, лёг повыше и притянул к себе. Я пристроилась на его плече и, чуть помедлив, закинула на него ногу. Тугор улыбнулся.

– Ну, должен же я был как-то успокоить Риа. Не волнуйся, ты единственная женщина, которая мне нужна. Да и небыстрое это дело.

– Насколько небыстрое? – я строго прищурилась.

– Сначала мне нужно восстановить силы. Разобраться с политической обстановкой в стране. Вернуть себе имущество, его ведь разделили между членами семьи… Потом познакомиться с кандидатками, узнать их поближе, чтобы не облажаться как с Виленой…

– Будешь отмазываться до последнего?

– Ага, думаю, мне хватит отговорок лет на пять, – даан рассмеялся, – но, знаешь, я правда хочу стать отцом. Но не волнуйся, на моих чувствах к тебе это никак не отразится.

– Вот как… – я водила пальцем по узорам на его плечах, – даже интересно, какая женщина тебя устроит.

– Ну, смотри, – Тугор запустил руку в мои волосы, – она должна быть достаточно родовитой, чтобы устроить Лиариар. Достаточно красивой, чтобы никого не удивлял мой выбор. И достаточно мудрой, чтобы понимать, кто моя жена на самом деле. Не каждая согласится на такой брак. Думаю, это будет какая-нибудь молодая вдова. Может даже с ребёнком.

– Ты уже всё продумал! – я обвиняющее ткнула его в грудь.

– Не злись. Это будет всего лишь рисунок огня, а не сам огонь.[1] Я всё равно буду любить только тебя.

Он склонился надо мной и поцеловал.

– Ловлю на слове! – я хихикнула, обвила его шею руками и коварно укусила за ухо. Тугор вздрогнул, шумно втянул воздух и спустился ниже, покрывая поцелуями шею.

Его прикосновения были одновременно жадными и робкими. Он ласкал меня бережно, практически невесомо гладил кончиками пальцев, хотя я слышала, как часто бьётся его сердце и ощущала на коже горячее, нетерпеливое дыхание. Прошлась коготками по его широким плечам в знак того, что можно действовать активнее. Даан понял без слов и запустил руку под ночнушку.

Это было так непривычно. Так смущающее. Так… приятно? И совсем не так, как с Мезифом…

О, молодец, Лаи. Нашла, кого вспомнить! Самое время!

Я пристыженно отогнала ненужные воспоминания и обхватила Тугора ногами. Мужчина, целовавший мою грудь, издал странный звук и замер в неудобной позе.

– Тугор? – я не поняла что произошло.

– Прости, – выдавил нелюдь чуть слышно.

– Что случилось? – я чуть шевельнулась и поняла: горячий твёрдый член, упиравшийся мне в бедро последние минут десять безвольно обмяк.

О-о-о-у-ч! Мммм…

– Прости!! – Тугор откатился в сторону и с головой залез под одеяло.

– Всё хорошо. Ничего страшного, – я погладила свернувшегося калачиком даана, – Всё хорошо. Ну, случается. Мы же взрослые люди. Нелюди. Короче, взрослые. Не переживай.

Уголки губ предательски дрожали, но я пока сдерживалась.

– К-куда ты пополз?

Огромная кочка зашевелилась и стекла с кровати. Тугор уселся на полу, поджав ноги и с головой закутавшись в одеяло, будто гигантский обиженный домовой.

«Первые девяносто лет в жизни мальчика самые тяжелые», – подумала я и абсолютно неэстетично хрюкнула. Меня трясло от беззвучного смеха, пришлось зажать рот руками. «Нельзя. Лаи, нельзя смеяться. Пожалей его мужскую гордость. Хорошо, что она у него вообще осталась. После Мезифа-то», – увещевала я себя, но не могла остановиться.

Нет, ну серьёзно?! Когда он не помнил собственного имени и шугался громких звуков, у него стоял, как каменный. Когда мы несколько недель шатались по лесу с сеордом Релиана, я порой просыпалась от его стояка. И здесь, дома, он каждое утро аккуратно отворачивался от меня, чтобы не смущать.

А теперь, когда дело дошло до секса, у него упал.

«ААААА!!! Лаи! Катя, блять! Заткнись!! Немедленно успокойся!!!»

Кое-как выровняв дыхание, я тоже спустилась на пол.

– Извини! – выпалили мы одновременно. Тугор выглянул из-под одеяла.

– Прости, свет мой. Я так долго ждал этого дня… И как-то так… – он сконфуженно уткнулся носом в колени.

– Всё хорошо, я тоже очень волновалась, – подвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

Мы посидели молча.

– Может, выпьем? – предложил даан.

– Да, давай! – я вскочила на ноги, – у меня как раз припасена бутылочка!

Я налила нам по бокалу рубинового сладкого вина, и мы, смущенно переглядываясь, вышли на балкон. Тугор сразу же обнял меня за талию и поставил себе на ноги, чтобы не мёрзла. Милаха.

– Не самая романтическая ночь, – я кивнула на тучки на небе.

– Ну и что, зато твоя звезда сияет ярче в такую погоду.

– Лаи? – я завертела головой, пытаясь сориентироваться, – это же одна из тех? – указала на группу звёзд на севере.

– Да, нижняя правая, самая яркая, – подтвердил даан. – Звезда надежды.

– Надежды?

– Да. В отличие от других звёзд, она неподвижна. Она помогает ориентироваться в пути. Говорят, что её свет укажет дорогу даже самой мрачной ночью. Поэтому звезда надежды, – Тугор крепче сжал меня, – совсем как ты. Ты тоже вытащила меня из темноты. Ты моя звезда.

«Звёздочка…» – рефреном отозвалось в моей голове бархатистым голосом Мезифа.

Я залпом допила вино.

– Очень… романтично. А я и не знала, что её так называют! Думала, это просто одна из звёзд Великого Дракона.

Тугор поморщился.

– Наджаши относят её к Дракону, говорят, что это корона на его голове.

– Корона? – ничего себе, прям вечер открытий.

– Но Лаи не относится к его созвездию. И вообще, это чушь. Драконам не нужны ни золото, ни короны. Но даже драконам бывает нужна надежда.

Меня подмывало спросить, откуда такое познание в психологии драконов, если они вроде как мифические существа, но я промолчала. Момент был явно неподходящий. Вместо этого повернулась к даану лицом, встала на цыпочки и поцеловала. Тугор мягко улыбнулся, поднял меня на руки и понёс обратно в постель.

Больше никаких конфузов не случилось.

И всё было хорошо. Просто чудесно.

И, уже засыпая, я впервые подумала, что Дихарам действительно может стать моим домом.

[1] «Рисунок огня, а не сам огонь», т.е. формальность, видимость.

Глава 13. Арьяна "Ледяная" Доалирен

– Мама! – сидевший недалеко от нас Леорх резко вскинулся.

Я, откровенно дремавшая на коленях Тугора, недоумённо покосилась на юного даана. От него, будто от камня, брошенного в воду, кругами расходилось оживление.

– Приехала, наконец?

– Я её не чувствую!

– Может, показалось?

– Опять прячется…

– Надо выйти навстречу… – заволновались за столами.

Шепотки пробежали по залу и вскоре затихли. Все вопросительно смотрели на Старшую. Лиариар не спеша дожевала и величаво положила вилку.

– Леорх, ты уверен?

Парень чуть смущённо кивнул.

– Ну, что ж. Если она не снимает маскировку до последнего, значит, не хочет торжественного приветствия. Но если кому-то не терпится, – даана сделала приглашающий жест рукой, – я никого не держу.

Глава семьи ласково улыбнулась и снова принялась за еду с таким хладнокровным видом, что у меня мурашки по спине побежали.

Нелюди притихли и тоже вернулись к завтраку. Никто, даже сам Леорх, не посмел встать из-за стола и встретить Арьяну с огнём в руках. Снова зазвенели приборы, послышались разговоры и прочий застольный шум. Но даже я замечала, как Доалирены поглядывают на дверь и напряжённо водят ушами. Мы с Тугором переглянулись. Даан откинулся на спинку кресла, прячась за мной от сестры, и откровенно улыбался. Арьяна Доалирен по прозвищу «Ледяная» была легендой Дихарама, так же как и её скандалы с Лиариар.

Арьяна приходилась Тугору (и Старшей, соответственно) двоюродной бабушкой. На данный момент ей было 178 лет, и она была самой старой дааной в семье. Старше неё был только морщинистый Киестан, ему был 181 год. Но если Киестан был откровенно дряхлым стариком, который уже давно не мог передвигаться самостоятельно и большую часть времени дремал где-нибудь на солнышке, то Ледяная всё ещё была сильнейшей воительницей семьи и предпочитала мотаться по приграничным крепостям, лишь изредка наведываясь в Дихарам.

А всё потому, что в душе Арьяны горело Неистовое пламя.

Тут нужно сделать небольшое отступление. Дааны верили, что произошли из огня, который вспыхнул в этом мире на заре веков. И искры этого Первородного огня до сих пор проявлялись в их душах, наделяя обладателя особой магией. Например, выделяли Пожирающее пламя – способность восстанавливать силы за счёт чужой крови. Им обладал Тугор, собственно за него и получил прозвище «Кровопийца». Созидающее пламя, дающее своим носителям власть над растениями в стиле «палку воткнёт – прорастёт». Воздушное давало власть над погодой. Ясное пламя помогало предсказывать будущее. Ажурное – создавать невероятные плетения заклинаний. Водное позволяло свои носителям много времени проводить под водой. У них даже порой перепонки между пальцами вырастали. И тому подобное.

К сожалению, поколения войны не прошли даром, и как Высшие рода наджашей теряли магию рода, так и Первородные искры разгорались всё реже. Например, последний носитель воздушного пламени умер почти двести лет назад, и эта искра считалась утерянной. В давние времена выделяли около двух десятков особенных умений, но многие из них ушли в историю. Так вот.

В душе Арьяны горело Неистовое пламя. Оно делало своих носительниц – а им могли обладать только женщины – неуязвимыми и бесстрашными.

Если Лиариар Доалирен можно было назвать валькирией, то Арьяна по прозвищу «Ледяная» была берсерком.

Бабушкой-берсерком. Чокнутой бабулей, которую обожали Младшие, и от которой болела голова у Старших.

Всевозможных историй, песен и баек про неё ходило больше, чем про Тугора. Когда ей было чуть за двадцать, и разгорелась очередная война, она помогала в тылу с поставками продовольствия. На их обоз напали наджаши, и Арьяне пришлось убегать. Даана спряталась в пещере, но её выследили. Тогда в ней впервые вспыхнуло Неистовое пламя, и в боевом безумии она заколола ящера сосулькой. Этим подвигом так восхитился один поэт, что сочинил «Песнь о ледяном копье», ставшую хитом столетия. А Арьяна получила прозвище «Ледяное копьё», которое с годами сократилось до просто «Ледяная».

Слова «Песни» до сих пор знал каждый даан. Правда, в самом Дихараме подшучивали, что воспетая «юная хрупкая дева» с детства отличалась недюжинной силой и клала на лопатки соперников старше себя. И на войну она отправилась не «ведомая долгом перед семьёй и Родиной», а потому что даже собственные родители были уже не в силах выносить её взбалмошный характер и отправили её на границу, чтобы хоть пару месяцев отдохнуть. И вообще, оторвать сосульку и укрепить магией, чтобы использовать как копьё – слишком сложно для прямолинейной Арьяны, тем более в неистовстве. Так что скорей она оторвала кусок сталагмита и им забила неудачливого наджаша. Поэтому звать её нужно не «Ледяное копьё», а «Каменная дубина», а поэт ей просто польстил.

Ещё рассказывали, что в одном бою наджаши запустили в неё одновременно аж пять боевых молний, из-за чего на ней загорелась одежда и волосы, но он даже не дрогнула. Ещё и подзатыльников навешала шутнику, ляпнувшему, что теперь её надо звать «Лысая», а не «Ледяная».

Однажды ей в грудь вонзили мадурт, но она схватилась за клинок и расплавила его, оставшись невредимой. А один даан клялся, что видел, как в бою ей отсекли руку, но она просто подхватила отрубленную конечность, приставила обратно и та приросла.

За полтора столетия подобных историй набрался вагон и маленькая тележка. Сама Арьяна никак их не комментировала, потому что обычно не помнила, что творила в боевом безумии. Но был в её биографии и подвиг, не связанный с войной и оружием. Довольно противоречивый по меркам даанов, но я за него была готова заочно обожать своенравную бабулю.

Ледяная была молочной матерью Томрада.

Дело было так. Когда Арьяна была беременна Леорхом, разразилась та самая война. Она длилась много месяцев, и однажды Тугора достало, что Ледяная, плевав на его приказы, лезет в самую гущу сражения с огромный животом. Кровопийца приказал заковать её и силой отправил в Дихарам – рожать. (Когда я услышала эту историю впервые, подумала, что это шутка. Но нет. На неё реально надели наручники и под стражей отправили домой.) Тем самым Тугор спас ей и Леорху жизнь, потому что через пару недель после этого две армии сошлись на берегах Сиарона.

Сильная связь между членами семьи, которая позволяла даанам чувствовать друг друга на расстоянии и понимать с полуслова, сыграла с нелюдями злую шутку. Когда войско Тугора обратилось в пепел, волна боли и смерти пронеслась по Телафаргу и сильно ударила по слабым. Старики, раненые, беременные женщины, дети… Неистовый огонь защитил Ледяную и она родила недоношенного, но здорового сына. Но не всем повезло как ей. Сколько на самом деле жизней унесла та «битва» так и не удалось посчитать.

Из-за преждевременных родов Арьяна добралась до дома только спустя три месяца. К этому моменту Лиариар уже стала во главе рода и узнала о рождении Томрада. А значит, должна была решить его судьбу. И как бы не ненавидела гордая даана отродье Кровопийцы, но убить своими руками не посмела. Впрочем, жалость тут не причём. Скорей, Старшая боялась, что если прольётся ещё хоть капля крови Доалиренов – это добьёт её собственную дочь.

Полукровку с матерью заперли в дальних покоях замка, и постарались сделать вид, что его не существует. К сожалению, а может и к счастью, Томрад унаследовал внешность и аппетиты от своего ушастого не-папочки, и его матери не хватало молока, чтобы прокормить его. А от коровьего или человеческих кормилиц он упрямо отказывался.

На самом деле, у даанов даже не существовало такого понятия как «кормилица» или «молочная мать». Детей растили всех вместе. Из-за «пустого пламени» женщины долго приходили в себя после родов, а отсутствие молока считалось чуть ли не самой маленькой из проблем. Всё было просто, кто мог – тот кормил малышей, сколько хватало. И, разумеется, никому из даан и в голову не пришло бы тратить силы на полукровку, который не должен был рождаться.

Если бы Томрад тихо зачах и умер сам – всех бы устроило. Кроме одной чокнутой воительницы. Вернувшись в замок, Ледяная первым делом пошла выяснять, что за младенец плачет днями напролёт. А когда ей объяснили, в чём дело, отматерила всех Старших и забрала полукровку с матерью к себе. Ей не раз говорили, что она поступает безумно даже для Неистовой, и раз уж у неё много молока – в семье почти два десятка младенцев, о которых нужно заботиться в первую очередь.

Но легче сдвинуть гору, чем переубедить Арьяну Доалирен. «В нём течёт кровь Доалирен? – спрашивала она и сама отвечала. – Течёт! Так что пошли нахрен!»

Под крылом Арьяны первые годы жизни полукровки прошли относительно безоблачно. Ледяная не делала особых различий между ним и сыном, и заботилась о нём, как о родном. Именно она дала ему прозвище «Томрад», что означало «голодный». (Настоящего, «взрослого» имени он до сих пор не имел, потому что не был членом семьи).

Увы, ничто не вечно. Сначала Лиариар казнила его мать, а затем и Неистовая затосковала дома и умчалась на границу, поручив сына родственникам. А уж они объяснили маленькому Леорху, что мальчик, с которым он делил колыбельку не его брат, а урод и позор семьи. У парней до сих пор были о-о-очень сложные отношения. Леорх делал вид, что Томрада не существует, а Томрад в присутствии Леорха старался даже голос не подавать. Хотя было у меня подозрение, что это всё напускное.

Короче.

Приезда Ледяной я ждала не меньше, чем остальные обитатели Дихарама.

***

Тяжёлые двустворчатые двери зала с грохотом распахнулись. В проемё стояла крупная светловолосая женщина. По-хозяйски подбоченившись, она окинула взглядом столы.

– Ясного утра, семейство!!

Ей ответили нестройным гулом. Ничуть не смутившись, даана прошла к дальнему концу стола, где сидели дети с няньками.

– Ну, и где моя? О, вижу! – она подхватила на руки девочку пяти лет и направилась к нам, попутно кивая родичам.

Леорх был не единственным ребёнком. У Арьяны было семеро детей, что уже было чем-то запредельным для благородной дааны с идеальной родословной. Но она и тут отличилась и родила младшую дочь, разменяв семнадцатый десяток. Нормальные дааны, если и доживали до её возраста, то обычно шли в последний бой, чтобы напоследок забрать во тьму парочку наджашей.

Но «нормальность» и «Ледяная» явно стояли в одной строке словаря антонимов Телафарга. Так же как «нормальность» и «Великий» в Нагтархе.

– Брысь! – скомандовала даана Релиану. Парень подскочил, оглянулся, подхватил на руки хихикнувшую сестру, и занял её место, усадив Элоиру на колени. Арьяна с дочерью опустились в кресло рядом с нами.

– Ну, привет, Тугориар, – она смело посмотрела Тугору в лицо, ничуть не смущаясь его тяжёлого взгляда.

– Привет… – тихо ответил даан.

Пока Ледяная изучала вновь обретённого родича, я разглядывала Ледяную. Она сохранила лёгкость и плавность движений, и со спины угадать возраст было невозможно. Но лицо её выдавало. Резко очерченные скулы рассекали несколько глубоких морщин. Кожа была бледной, как у Тугора. Тонкие губы почти бесцветны. А фирменная серо-голубая радужка семьи Доалирен потускнела и выглядела почти прозрачной. Зато обветренные уши были неестественного розоватого цвета с чётко прорисованным узором капилляров.

Моё внимание сместилось на её дочку. Никогда не любила детей, но… У-и-и-и! Маленькая, розовощёкая, с золотистыми волосами, яркими голубыми глазами и смешными непропорционально большими ушами. Ну, чисто феечка! Прозрачных крылышек за спиной не хватало. Девочке не понравилось моё внимание, она грозно насупилась и плотнее прижалась к матери, положив руку так, чтобы я видела её коготки. Пре-елесть!

– Паршиво выглядишь, – наконец, резюмировала даана, вдоволь налюбовавшись на Тугора. Тот виновато пожал плечами.

– Ну? Что у нас нового? – она пододвинула к себе тарелку Релиана и подцепила кусок мяса, – Папочка не объявился?

Я торопливо сунула в рот печеньку и активно заработала челюстью, давя смех. Неистовые жили войной и битвами, мужчины их интересовали только с практической целью. Про оргии, которые берсеркерши устраивали чуть ли не на полях сражений тоже ходили легенды, но их в приличном обществе не рассказывали. Если Неистовая рожала ребёнка, к нему сразу тянулась вереница кандидатов в отцы. Даже женатые дааны не могли устоять перед страстью этих воительниц, ну или боялись отказать в ласке женщине, способной удавить наджаша голыми руками.

– Пока нет, – отстранённо ответила Лиариар.

– Хм… – Ледяная взяла дочь за подбородок и придирчиво вгляделась в её лицо. – Мммм…. Не, не помню. Даже не представляю, кто бы это мог быть. Но если до сих пор не объявился… Будем считать, что сдох! – жизнерадостно закончила даана.

Старшая, поморщившись, потерла виски. Я сунула в рот вторую печеньку, старательно скрывая эмоции.

Не, ну логично. Дааны очень трепетно относились к детям. Отказаться от ребёнка – позор от которого не отмыться. А не почуять… Ладно младенец, но девочке уже пять лет. У неё уже чётко сформированная аура и просыпается магия. Даже если её отец где-то на другом конце Талираса, он должен был чувствовать родную кровь. Но раз никто до сих пор не признал малышку своей, случайный любовник Арьяны мёртв. Что, в общем-то, не такая уж и редкость для столь воинственной расы.

– А это что? – Ледяная неожиданно ткнула вилкой в моё декольте и ловко, будто макаронину, накрутила на неё цепочку. Мы с Тугором одновременно прижали руки к моей груди, не давая выскочить кольцу Лигара.

– Мы обсудим это позже.

– О, мы с тобой многое обсудим… – Арьяна прищурилась и снова ткнула вилкой, в этот раз в бицепс даана.

– И это тоже… – Тугор смутился и отодвинулся от Неистовой, – кажется, тебе снова придётся учить меня сражаться.

– Без проблем! Только сначала проверю, чем тут мелкие без меня занимались, – даана хищно оскалилась, и по залу пронёсся тяжёлый вздох младших.

– А меня потренируешь? – вклинилась Элоира.

– Нет! – жёстко ответила вместо Ледяной Лиариар, – даже не вздумай! – она холодно посмотрела на воительницу. Арьяна лишь развела руками.

– Но, мам!

– Мы это обсуждали! Если я только увижу в твоих руках оружие…

– Ладно-ладно, – Элоира обиженно скрестила руки на груди и буркнула себе под нос, – не увидишь!

– Вон из-за стола! – рявкнула Старшая.

– Пфффф! – девушка закатила глаза, но послушалась.

– Всё лютуешь? Совсем замордовала девочку, – старая даана неодобрительно покачала головой.

– Тебя не спросила! Что ты вообще знаешь о воспитании детей? Ты ж всех своих на родню скидываешь, как кукушка!

– Уж лучше кукушка, чем как ты, наседка! Мои хоть самостоятельные, а ты своим шагу ступить не даёшь! – парировала Ледяная.

В тарелке Релиана, сидевшего между женщинами, забурлил суп. Парень аккуратно отодвинул её подальше. Это было ошибкой. Внимание женщин переключилось на него.

– Самостоятельные, говоришь?! Это всё ты! Твоё влияние! Отправились в Нагтарх одни! Герои хреновы!

– А вот тут согласна, – неожиданно кивнула Арьяна, – совсем страх потеряли, – она отвесила Релиану затрещину, – ты чем думал, придурок малолетний?

Вжух! Мимо меня что-то просвистело.

– А с тобой я потом поговорю!

Леорх поймал брошенный в него нож и поклонился матери.

– Одолжи, – даана резко наклонилась к Тугору, – и с тобой тоже! – второй нож звякнул о колонну, в тени которой стоял Томрад. Полукровка едва успел увернуться.

– Уши надеру! Всему сеорду! – пообещала берсеркерша, – не могли меня с собой взять?!

– Арьяна! – Старшая в сердцах грохнула кулаком по столу.

– Что? – Ледяная обнаружила, что вино в её бокале испарилось, и с сожалением отставила его в сторону.

Тугор уткнулся мне в спину и трясся от смеха. Лиариар смерила его возмущенным взглядом, шумно выдохнула сквозь зубы и неожиданно сладко улыбнулась бабушке.

– Арьяна, а ты надолго домой?

Неистовая дёрнула ухом, ухмыльнулась и покачала головой.

– Боюсь, мой ответ тебе не понравится.

Глава 14. Наследник Лигара

Через три дня Тугор собрался на первую тренировку с Ледяной. Он по-прежнему не посещал утренние общие занятия, а сейчас нервничал как подросток перед свиданием и в кой-то веки не тащил меня с собой. Ага, щаз. Я не собиралась пропускать это зрелище и увязалась за ним, делая вид, что не замечаю тяжёлых вздохов и нервно подрагивающих ушей.

К моему удивлению, мы пошли не во двор, а самую дальнюю обветшалую часть замка, где лет пятьдесят уже никто не жил. Зычный голос Арьяны доносился издалека.

– Резче! Следи за левой рукой! Куда?! Ты сражаешься или флиртуешь? Позор на мою седую голову! Левая рука, я сказала! А с ногами что? Что за танцы дикарей?

Мы с Тугором переглянулись. Кому-то явно не везло.

– Я сейчас плеть возьму! – пообещала Ледяная, – совсем расслабились!

Даан толкнул дверь, и нам открылась довольно неожиданная картина. Небольшой уютный зал был практически пуст, если не считать мусора по углам. Боевая бабуля сидела на подоконнике с кинжалом в руках, активно дирижируя им, и бранила подопечных – Томрада и Элоиру.

Ещё раз. Томрад и Элоира. У меня глаза на лоб полезли. И не только у меня.

Молодая растрёпанная даана, увидев нас, издала радостный вопль и с облегчением рухнула на пыльный пол, раскинув руки. Полукровка смущённо спрятал парные клинки за спину и низко поклонился не-отцу.

– Мать же запретила тебе тренироваться! – строго сказал Тугор входя.

Девушка фыркнула и села.

– Нет! Она запретила мне брать в руки оружие! – Элоира сделала резкий взмах, и её меч изогнулся, будто змея. Она защёлкнула его на талии и показала пустые руки, – про украшения разговора не было!!

«Огонь!!» – восхищённо подумала я, пожирая широкий серебристый пояс глазами. Вот бы рассмотреть его поближе!

Кровопийца гневно глянул на Ледяную, но та лишь пожала плечами.

– Риа сама виновата. Если детей слишком сильно контролировать, они учатся искать лазейки и действовать скрытно.

– А ты ей потакаешь!

– Если Элоиру зовёт сталь, она всё равно будет фехтовать. Со мной или без меня. Я просто присматриваю, чтоб она себе ухо случайно не отрезала.

Тугор недовольно поджал губы, но промолчал, признавая правоту Арьяны. Девушка поняла, что её сдадут матери, расплылась в улыбке и послала бабуле воздушный поцелуй.

– Всё, мелочь! Брысь! – Ледяная соскочила с подоконника. Элоира поспешила встать, но внезапно схватилась за грудь и закашлялась. Тугор с Томрадом бросились было к ней, но она рывком поднялась на ноги. На бледных щеках проступил болезненный румянец, горло дёргалось от сдерживаемого кашля.

– Пыльно здесь! – даана отряхнула одежду и торопливо ушла. Томрад коротко поклонился и поспешил за ней.

Старшие молча проводили их взглядом и настороженно прислушались. И действительно, через несколько секунд донёсся глухой, изматывающий кашель.

– Бедная девочка, – Арьяна покачала головой.

– Ей нельзя перенапрягаться, – укоризненно посмотрел на наставницу Тугор.

Неистовая расправила плечи и прямо посмотрела в его чёрные глаза.

– Если готов лишить её предпоследней радости – вперёд, иди к Лиариар!

Даан смутился и отступил.

Ледяная хмыкнула, взяла с соседнего подоконника два меча и протянула один внуку.

Тугор покрутил оружие в руках.

– А этого ты зачем обучаешь?

Арьяна закатила глаза.

– А почему нет? Вон, какой здоровый лоб вымахал!

– Прям здоровый? – язвительно уточнил даан.

– Ну… – воительница скривилась, – не очень. Мощи в руках нет. Полукровка всё же. Зато в магии он с лёгкостью сделает половину Младших. И вообще! – она сделала стремительный выпад, – ты сам накосячил, зачав его! А теперь не дыми на моего выкормыша![1]

Наследник Лигара даже не успел отшатнуться и оторопело уставился на острие меча, уткнувшееся ему в грудь.

– Всё настолько плохо? – удивилась Ледяная, – ты хоть стойки-то помнишь?

Тугор виновато прижал уши и обернулся на меня. В его глазах было столько мольбы, что я сдалась. Ох уж эта мужская гордость.

Я оставила их и побрела обратно, стараясь не заблудиться. В пустых заброшенных коридорах гулял ветер, эхо весело разносило каждый звук и чей-то возмущённый голос.

– Ты думаешь только о себе! Неужели не понимаешь, что это может плохо кончиться?!

Хмм… Релиан, что ли? Я остановилась, прислушиваясь.

– Тебя спросить забыла! – огрызнулись в ответ.

О, а это Элоира. Точно, Релиан и Элоира. Интересно, что они не поделили? Осторожно прокралась вперёд и заглянула за угол.

– Мама же придушит его голыми руками, если узнает!

Даан навис над сестрой, но та, похоже, ни капли его не боялась.

– Пожалуйста, прекратите! – растерянный Томрад робко пытался утихомирить даанов.

Хм. Всё страньше и страньше.

Нелюди резко обернулись на меня. Замерли на мгновение, затем Доалирены развернулись и пошли в разные стороны. Полукровка поколебался и пошёл за Релианом.

И что это было? Кого это должна придушить Лиариар? Томрада? Из-за тренировок? Кстати, если фехтование – предпоследняя радость Элоиры, тогда какая последняя? И… Мне кажется, или Томрад в последнее время меня избегает?

И, наконец, самый главный вопрос. Я озадаченно разглядывала два абсолютно одинаковых коридора.

А мне-то в какую сторону идти?

***

Тугор вернулся через три часа.

– Ну как? – я с любопытством заглянула в его покои.

Даан ничком лежал на кровати и что-то невнятно промычал.

– Совсем загоняла? Сделать тебе ванну?

– Мммм… – он вяло отмахнулся от меня.

– Может, хотя бы разденешься?

Нелюдь заёрзал и скинул обувь. Я не удержалась и хихикнула.

– А остальное?

Победитель наджашей приподнял голову и с укором посмотрел на меня. В спутанных волосах застрял какой-то мусор. Одно ухо было покрасневшим и опухшим.

– Ладно, отдыхай, потом расскажешь.

– У-у-мммм… – он обессилено уткнулся в подушку.

Арьяна, я тебя обожаю.

Может, мне тоже пройти у неё курс самообороны? Лишним не будет. Да и жирок растрясти полезно.

Я вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь.

***

– А если бы я был не один?! – Релиан угрюмо уставился на полукровку. Томрад сидел на краешке кровати, обхватив себя руками.

– Я знал, что ты один…

– Всё равно! – даан раздражённо дёрнул плечом, – нельзя просто так вламываться ко мне среди ночи!

Полукровка втянул голову в плечи и не ответил.

«Ну, что на этот раз?» – Релиан рассмотрел белое как мел лицо отродья и смягчился.

– Я… – парень нервно сглотнул. – Я лежал в луже крови, а он… Он стоял надо мной… и смотрел. Молча. Ждал, когда я умру.

Доалирен устало застонал.

– Опять ты за своё. Если бы Старший хотел от тебя избавиться, он бы избавился. Ладно, иди сюда.

Повторять не пришлось. Томрад торопливо нырнул под одеяло и прижался к своему покровителю. Его трясло. Релиан привычно обнял его, укутав своей аурой.

– Это просто сон. Успокойся.

Дверь скрипнула. В комнату скользнула тень.

– Заткнись! Я из-за него уснуть не могу.

Сын Ледяной лёг рядом.

– А мог бы коротать ночь с какой-нибудь дааной… – пробормотал Релиан, устраиваясь удобней.

– Не мог бы, – Леорх фыркнул, – или мама тебя мало гоняет?

Оба даана вспомнили, что завтра с их сеордом занимается Арьяна и дружно вздохнули.

– Однако это уже перебор. Томрад, возьми уже себя в руки. Я не могу нянчиться с тобой каждый раз, когда тебе снится кошмар.

Полукровка не ответил.

– Вырубился, – сообщил Леорх. И, помолчав, добавил. – Это не его кошмар.

– Старший? – спросил Релиан, неожиданно для себя перейдя на шепот.

Русоволосый Доалирен кивнул.

Лунный свет, бледный и тягучий, заливал комнату, стирая очертания предметов. Релиан приподнял одеяло и долго вглядывался в лицо полукровки.

– Если Кровопийце снятся такие сны, значит, он думает об этом, – он погладил Томрада по щеке, и про себя добавил, – значит, пора рассказать ему.

Он осторожно убрал руки не-даана и встал.

– Присмотри за ним! Я скоро вернусь.

– Пойдёшь к Старшему? Сейчас?

– Да, – Релиан спешно одевался, не давая себе времени на раздумья, – если он спит, поговорю с ним утром. А если не спит, то… – он замер с рубашкой в руках, – то к утру его уже будет не переубедить.

Как и прочие представители главной ветви семьи, сын Лиариар жил в старой части Дихарама. До покоев Тугора было рукой подать, но он не смог заставить себя пойти напрямую к Кровопийце. Вместо этого Релиан сделал круг по этажу и остановился у витража, изображавшего грозовое небо. Того самого, из-за которого Наследник Лигара так взбесился.

Даан прижался лбом к холодному стеклу, пытаясь собрать мысли воедино. А ведь это из-за него разбился витраж времён Лигара. Сколько же времени прошло? Четыре? Да, четыре года.

***

Релиан Доалирен, сын главы рода, Наследник Лигара, лидер сильнейшего сеорда семьи, считал себя очень опытным любовником. К своим двадцати двум годам он попробовал практически всё. Человечки всех мастей, начиная от уроженок Салигарна и заканчивая кочевницами ерсу. В разных количествах и всех мыслимых позах. Гарем Дихарама он посещал с четырнадцати, не раз допускался в «цветники» других знатных семей и успел погулять в лучших борделях Меллэена. Молодые дааны, знатные и не очень, тоже были не против провести ночь с одним из лучших женихов Телафарга.

В его «послужном списке» было лишь два пробела: Неистовые воительницы и мужчины. Дааны, разумеется, найти человеческого любовника было не проблемой. И если с первыми ему могли помочь лишь время и удача, то, что касается второго…

Релиан бы никогда не посмел даже заикнуться об этом. Если кто-то узнает о его тёмных желаниях – прощай репутация. На всю жизнь заклеймят мужеложцем и извращенцем. Возможно, он бы никогда не осмелился на что-то подобное. Возможно…

Если бы за ним хвостом не ходил полукровка, такой послушный и такой похожий на даана.

Релиан старательно гнал от себя пошлые мысли, в конце концов, он не испытывал влечения к мужчинам, но любопытство, бушующие гормоны и привычка ни в чём себе не отказывать сделали своё дело.

«Один раз. Всего разочек. Просто, чтобы сравнить. И всё, больше никогда», – убеждал себя Доалирен, краснея от собственной пошлости, – а Томраду потом подарю что-нибудь. Или научу парочке заклинаний. Он будет счастлив.

Его расчет был прост. Во-первых, Релиан был уверен, что полукровка не пикнет, даже если он с него будет кожу живьём сдирать. Во-вторых, если отродье всё же решит кому-нибудь пожаловаться – кто ему поверит? Разве что Ледяная. Но Арьяна появится в замке только через несколько месяцев, если что пойдёт не так – будет полно времени успокоить ублюдка Кровопийцы.

И вот, одной весенней ночью, когда тяжёлые свинцовые тучи цеплялись за шпили башен, и всё никак не могли решить, разродиться им первым дождём или последним снегопадом, и весь Дихарам против воли погрузился в дремоту, Релиан решился.

Свою ошибку Наследник Лигара понял почти сразу. Томраду было шестнадцать, весь его сексуальный опыт ограничивался парочкой поцелуев с рабынями. И приказ Релиана был для него полной неожиданностью.

Даан хорошо помнил, в каком шоке полукровка стоял перед ним, нервно водя ушами, и не веря, что правильно услышал. На мгновение он даже подумал, а не забить ли на всё и выгнать Томрада. «Зря я, что ли, два часа корячился с маскирующими чарами?» – Релиан тряхнул волосами и шагнул вперёд, – «Я сказал, раздевайся!»

– Н-не надо! – чуть слышно попросил Томрад, вцепившись в свою рубашку.

Доалирен поморщился и принялся деловито расстегивать пуговицы.

– Пожалуйста! – жалобно прошептал полукровка, не делая, впрочем, попыток вырваться.

– Не ной! Просто делай, что я говорю!

Отродье всхлипнул, но не посмел ослушаться. Через пару минут он стоял в одних нижних штанах. Релиан впервые видел его раздетым и с любопытством разглядывал. «А в одежде он больше похож на нас», – подумал он с некоторым разочарованием. Слишком узкие плечи, шерсти почти нет, мягкий живот – дааны в его возрасте уже наращивали мощный каркас мышц.

«Ладно, сойдёт», – Доалирен взял Томрада за руку и усадил на кровать.

– Пожалуйста, не делай этого! – попросил дрожащий подросток ещё раз.

– Заткнись!

Релиан взял его лицо руки и, решившись, поцеловал. «Хммм… А неплохо. У него такие мягкие губы… – погладил по шее и груди, – И кожа очень нежная, не у каждой дааны такая…»

– Видишь, ничего страшного, – даан провёл кончиками когтей по торсу полукровки, – просто расслабься, и мы оба получим удовольствие.

Томрад не ответил. Он зажмурился и намертво вцепился в простынь.

– Ну что, посмотрим, какой ты снизу?

Релиан потянулся к завязкам нижнего белья, но отродье дёрнулся.

– Нет! Не трогай!

– Тихо! – рыкнул нелюдь, пытаясь стянуть с парня последний элемент одежды.

– Прекрати!

Звонкая пощёчина оборвала неравную борьбу. Релиан оторопело коснулся пылающей щеки.

Ударил. Эта мразь посмел его ударить! Его! Релиана!

– П-прости… – пролепетал Томрад, сам обалдевший от своей наглости, – Прости! – он кубарем скатился с постели.

– Тварь! – процедил сын Старшей. В его глазах разгорался бешеный огонь.

Томрад испуганно пискнул и спущенной пружиной вылетел из комнаты.

– А ну, стой! – взвился Наследник Лигара и рванул за ним.

Полукровка мчался по коридорам, не разбирая дороги.

– Да стой же ты! – Релиан уже напрочь забыл о пощёчине и молился только, чтобы не наткнуться ни на кого из родичей. Если кто-нибудь увидит, как полуголый ублюдок бегает от него… Даан взвыл от ужаса и ускорился. Но странное дело, расстояние между ними не уменьшалось. Томрад в два прыжка проносился по переходам и лестницам, а ноги Релиана будто вязли в каменном полу, коридоры сужались и вытягивались, стены норовили царапнуть за плечи и затормозить.

Наконец, Доалирену удалось зажать отродье у одной из лестниц.

– Стой!

– Я не хотел! – Томрад вжался в стену.

– Тихо! Заткнись! – Релиан напряжённо вслушивался, не идёт ли кто.

– Прости! Я случайно! Я…

– Пламя, замолчи! – нелюдь шагнул было к нему

– Нет! Не подходи! – полукровка вскинул руки, защищаясь.

Следующие несколько мгновений Релиан запомнил на всю жизнь.

С пальцев Томрада сорвался магический импульс. Доалирен был готов поклясться, что полукровка не использовал заклинаний и не целился в него. Но бесформенный расплывчатый выплеск интуитивной магии в мгновение ока сплелся в звезду с девятью лучами, затем трансформировался в атакующее заклинание и полетел прямо в него. Только благодаря многолетним изнуряющим тренировкам Релиан смог увернуться. Боевая молния врезалась в окно за его спиной, взмыла в небо и распорола брюхо неповоротливым тучам. Дождь из осколков обрушился ему на голову. Звону разбитого витража вторил мощный оглушающий раскат грома.

– Я не хотел… – Томрад с ужасом смотрел на то, что натворил.

Релиан машинально вытер кровь на щеке и несколько секунд разглядывал пол, усыпанный цветным стеклом. Затем, спохватившись, схватил отродье за руку и затащил в ближайшую свободную комнату. Благо после последней войны таких в старом Дихараме было предостаточно.

– Ты… – Доалирен тяжело дышал, – как ты это сделал? Невозможно Почему?.. Почему?

Релиан бессильно опустился на пол, сжимая амулет Лигара. Нет, ошибки быть не может. Знак Лигара он бы ни с чем не перепутал. Но как? Не может же быть двух Наследников?

За окном сверкнула молния, на мгновение залив комнату тревожным неестественным светом.

– Релиан, прости. Я не хотел… Правда не хотел…

Даан поднял голову. Томрад тоже сидел на полу, обхватив себя руками. Маленький. Жалкий. Испуганный. Неожиданно для себя сын Лиариар рассмеялся.

Стерва. Мне-то ты могла сказать?

В памяти Релиана всплыл тот день, когда он впервые запустил двойную молнию. Коварное заклинание, атакующее противника с двух сторон, разорвало в клочья манекен, на котором они тренировались. Гордо вскинув голову, он обернулся на остальных младших – видели ли? Никто не пропустил? С удовольствием отметил, как насупился Наелр, его вечный соперник, и поклонился наставнику, в ожидании похвалы. Однако тот не спешил его хвалить. Напряжённо поджав уши, он разглядывал сына Старшей, будто впервые его увидел.

А в следующее мгновение на него налетела мама. Подхватила на руки, будто он совсем малыш, и закружила.

– Знала! Я всегда знала, что это будешь ты!!

А через несколько минут весь Дихарам знал, что в сыне Лиариар пробудилось Наследие Лигара.

Тот день изменил всё. В его честь устроили пышное празднование, Наелр из соперника стал просто одним из младших, учителя озверели, нагружая его дополнительными занятиями, а Старшие виляли хвостом перед его матерью, чтобы их дети попали в его сеорд.

Наследник Лигара. Будущий глава семьи и, скорее всего, правитель Телафарга. Тот, кто закончит начатое Кровопийцей. Сокрушит Великого и уничтожит наджашей.

Релиан прижался затылком к двери и трясся от беззвучного хохота. Он вспоминал свои долгие изнуряющие тренировки и многочасовые медитации в попытках овладеть магией амулета Лигара.

«Ничего страшного, что пока не получается. Наследие Лигара проявляется по-разному и не сразу. Овладеешь им позже, когда станешь совершеннолетним» – успокаивала его Лиариар. И Релиан верил. Верил, хотя по замку гуляли мутные шепотки, что он родился до смерти Кровопийцы, а значит, не может быть Наследником.

«Ну и что? Великий сам заявляет, что он неправильный Наследник Лигара. Релиан тоже «неправильный», вот и всё. В конце концов, никто же толком не знает, как работает эта магия. Наследники разных поколений очень отличаются друг от друга. Хроники почитайте!» – затыкала сомневающихся глава рода. А сама проводила всё свободное время в детском крыле, в ожидании настоящего Наследника.

Вон он! Боится, что я его прибью!

Релиан не был идиотом. Он тогда был слишком мал и смутно помнил, какая неразбериха царила в Телафарге после войны, но внимательно слушал лекции Мелиара. Дааны были в ужасе перед мощью Великого. А власть и богатство Доалиренов держались на Наследниках Лигара. Ничего удивительного, что Лиариар поспешила объявить Наследником самого сильного из младших. А ведь он действительно был на голову выше сверстников. Его мать принадлежала главной ветви рода Доалирен, а отец был сыном главы рода Каннерат – второй по величию семьи Телафарга. Разумеется, Релиан был лучшим! Вот только он никогда не был Наследником Лигара.

Почему ты мне не сказала?

Что ты собиралась делать, когда настоящий Наследник родится? Сказать «извините, ошиблась»? А как же я? Не подумала, что я стану посмешищем всего Телафарга? Что, если бы у меня уже была бы невеста? Или даже дети? А как я своему сеорду в глаза смотреть буду, подумала?

Сеорд…

Релиан закрыл лицо руками и застонал. Он вспомнил, сколько раз плакал маленький Леорх, старательно пытавшийся не отставать от остальных. Сколько раз они все засыпали вповалку прямо в оружейной, не в силах дойти до собственных комнат.

«Я Наследник Лигара! Однажды я сражу Великого! Вы должны быть готовы! Должны соответствовать! » – гонял он свой сеорд после всех занятий.

Идиот. Какой же я идиот.

Релиан прислушивался, как сонные рабы в коридоре подметают осколки, и думал, что его жизнь тоже разбита.

– Она меня убьёт, – неожиданно заявил Томрад. Очередная молния вспыхнула над Дихарамом, небо отозвалось утвердительным урчанием.

«Верно», – Релиан измученно прикрыл глаза. – «Наследник Лигара рождается после смерти предыдущего. Если мама узнает, что силу Лигара унаследовал полукровка, она свернёт ему шею собственными руками и будет ждать, когда родится истинный Наследник».

– Не говори ей!! – Томрад кинулся ему на шею, – Она же убьёт меня! Я… Я всё, что хочешь для тебя сделаю!

Его глаза блестели от слёз, он растерянно вглядывался в лицо Релиана и неожиданно прижался губами к губам даана.

– Пламя! – Доалирен в ужасе отпихнул его и врезал в челюсть.

Томрад охнул и уткнулся в пол. Сын Старшей вспомнил, с чего началась эта ночь, и ужаснулся собственной выходке.

Чем я вообще думал?!

Полукровка свернулся клубочком у его ног и тихо всхлипывал.

Мама убьёт его. И это будет правильно. Разумно. Даанам нужен Наследник Лигара, чтобы противостоять Великому. А этот задохлик, которого никто никогда не обучал, – всего лишь ошибка Кровопийцы, которую давно пора исправить.

Релиан почувствовал, как на него накатила бесконечная усталость.

За что мне всё это?

Он был готов тренироваться и сражаться. Вести за собой сеорд и армию. Умереть, если придётся. А быть пешкой он готов не был. За усталостью пришли обида, злость и фирменное доалиренское упрямство.

– Заткнись уже! – Релиан по привычке потянулся обнять не-брата, но замер. Сама идея касаться полуголого парня казалась ему сейчас отвратительной. Он встал, стянул покрывало с ближайшего диванчика, укутал в него Томрада и прижал к себе.

– Всё, утихни. Мама ничего не узнает. Никто ничего не узнает, понял? Будешь делать, что я говорю. И чтоб ни на шаг не отходил от моего сеорда! Чтобы я в любую минуту знал, где ты и что делаешь!

Полукровка кивнул, а Релиан торопливо прикидывал варианты.

Нужно срочно заняться его обучением. Никто из Старших не возьмётся, придётся самому. Скажу, что упражняюсь в магии Лигара в одиночку… Нужно будет найти укромное место. Главное, чтобы никто ничего не узнал до моего совершеннолетия. Пламя, это долго. Надо держать его всё время рядом, если у него снова произойдёт выплеск магии, можно будет списать на меня... Хмм… В этом даже есть смысл. На любой войне Наследник Лигара – главная мишень. Наджаши будут следить за мной и моими действиями, чтобы подготовить ответный удар. И никто не обратит внимание на отродье. А у него будут развязаны руки…

Испугавшись затянувшийся паузы, Томрад поднял голову, Релиан машинально сомкнул челюсти на его ухе – обычный жест, которым успокаивают заигравшихся детей – полукровка озадачился, но затих.

Даже Кровопийца проиграл Великому в прямом столкновении. Если ящер и вправду восстановил свою мощь после Сиарона, то победить его можно будет только хитростью и неожиданностью. С отродьем можно будет придумать много интересных ходов.

Да. Я останусь Наследником Лигара, а всю грязную работу пусть делает Томрад. Даже когда семья поймёт правду, всех устроит. Надо только, чтобы он мне полностью подчинялся и не выкинул чего в истерике.

Неожиданно в голову Релиана пришла идея. Безумная, как вся сегодняшняя ночь. Даан проверил, держатся ли скрывающие чары, и потянулся к порезам от стекла. Ранки уже покрылись бурой корочкой, и ему пришлось шестым когтем углубить одну из них. Мазнув пальцем по выступившей крови, он сунул его в рот полукровке. Окончательно сбитый с толку Томрад даже не дёрнулся.

– Я, Релиан Доалирен, Сын Лиариар Доалирен и Майнара Каннерата…

В разных частях замка Виррон, Леорх, Мирелл, Дорлан, Тинаир и Димарел Доалирены одновременно дёрнулись от странного импульса.

– Идиот! – успел послать ответ Леорх первым осознавший, что происходит. А затем их настиг приказ лидера: «Молчать!»

В сеорде Релиана стало на одного члена больше. И никто из Старших об этом не узнал.

***

Не-наследник Лигара был молод и самоуверен. Он действительно верил, что сможет сохранить всё втайне.

Но он ошибался. В его руках был лишь один из осколков всей картины.

Как и все нелюди, он с пренебрежением относился к человеческой расе. Ему и в голову не пришло, что Наследие Лигара полукровка мог получить не от крови Доалиренов. Что уж говорить, даже Томраду подобное не пришло в голову, хотя он-то всегда помнил, что его мать была родом с Салигарна.

В одной из тайных крепостей даанов хищно скалилась, глядя в грозовое небо Арьяна Доалирен. Опытная воительница, воспитавшая в своё время двух Наследников Лигара, с первого взгляда поняла, кого родила Тугору его любимая наложница. Но она не знала, что Кровопийца жив, и тоже не понимала, почему до сих пор не родился Наследник Лигара от расы даанов.

В Нагтархе, стоя на крыше старого дома, вслушивался в далекие раскаты грома Мезиф. Магия Лигара подсказала ему о появлении третьего Наследника. Но Великий не знал, ни где, ни в какой семье он родился.

А в подвале бился в истеричном хохоте его слепой пленник. Несмотря на золотую сеть, он тоже почувствовал третьего Наследника. А благодаря кровным узам, понял, кто это. Увы, его сознание к тому моменту было уже слишком спутанным, и он так и не смог понять, почему так радуется. А спустя какое-то время и вовсе забыл об этом.

Но даже это ещё не всё. Были в этом маленьком, по сравнению с Землёй, мирке ещё двое, кто знал о происходящем больше, чем все живущие ныне.

Первый – Великий дракон, замерший в своём бесконечном полёте.

Второй – Дихарам, построенный самим Лигаром. Но если Дракон ничего бы не рассказал, даже если бы мог, то старому замку оставалось недолго хранить свои тайны.

***

Релиан стоял в тёмном коридоре и прислушивался. В покоях Старшего было тихо. Нервно сглотнув, расправил плечи и решительно постучал. Тишина.

Спит? После такого сна? Плохой знак.

Поколебавшись, парень приоткрыл дверь. Пусто. На мгновение даан вообразил, что Кровопийца решил не откладывать убийство своего отродья и сейчас рыщет по замку в поисках Томрада, но потом вспомнил про Лаи. Релиан сжал зубы, представив, сколько плетей ему прилетит, если Тугориар узнает, что он подглядывает за его любовницей, и осторожно заглянул в соседнюю комнату.

Тугор сидел на полу, уткнувшись в колени девушки. Его плечи подрагивали.

– Всё хорошо… Успокойся, – человечка откровенно засыпала и вяло гладила его седую голову.

– Убил… Я его убил!! – наследника Лигара трясло.

– Никого ты не убил. Это всего лишь сон.

Даан крепче обхватил её ноги и заскулил.

– Хочешь, я спою тебе? Или расскажу сказку?..

Релиан аккуратно закрыл дверь и выдохнул.

Однако, кто бы мог подумать, что могучий Кровопийца однажды станет таким. Так жмётся к этой девке… Доалирен передёрнул плечами от омерзения.

***

– Ну, и? Ты поговорил с ним? – Леорх приподнялся на кровати. Томрад настороженно выглянул из-под одеяла.

– Нормально всё, – буркнул Релиан, раздеваясь, – ничего он с тобой не сделает. Устроил мне тут, истеричка. В следующий раз выгоню к пеплу.

[1] «не дыми на …» аналогично нашему «не гони на …»

Глава 15

В доме Мезифа я научилась просыпаться на рассвете без будильника. В Дихараме мне пришлось прокачать этот навык. Вот и этим утром я привычно сунула голову под подушку за несколько секунд до оглушительного колокольного звона, накрылась одеялом и гусеничкой поползла к краю кровати, чтобы уткнуться в Тугора. Пусто. Хмм. Вытянула руку и пошарилась с другой стороны. Тоже нет. Сползла ниже – вдруг даан свернулся клубочком в ногах. С ним такое порой бывало, особенно после кошмаров.

Никого. И куда это мы, интересно, делись? Неужто решил размяться вместе с родичами? Хотя тренировки были для мужчин обязательны, Тугориар до сих пор избегал их, прикрываясь слабостью после плена. Семья великодушно смотрела на это сквозь пальцы, хотя все понимали, что Кровопийца просто стыдится своего жалкого состояния. Кроме Ледяной, естественно. Бабуля стебала его при каждом случае. Тугор виновато поджимал пылающие уши, но продолжал отлынивать от зарядки.

«Бум! Бум! Бум!» – басовито запели колокола.

– И вам доброе утро! – пробурчала, окончательно просыпаясь. Чтобы взбодриться, помахала руками и ногами, будто хотела сделать снежного ангела на простынях, и встала.

Тугор стоял на балконе, облокотившись на перила, и напряжённо наблюдал за сородичами. Его длинные седые волосы блестели на утреннем солнце, и казалось, что всю фигуру окутывает мягкое золотистое сияние. Мне страсть как захотелось подкрасться и прижаться к его спине.

Нельзя. Как бы он не старался делать вид, что всё в порядке, я-то знаю, что он по-прежнему боится резких звуков и внезапных прикосновений. Даже моих.

Я толкнула балконную дверь, чтобы та скрипнула, нарочито громко ступая, подошла к даану.

– Привет!

– Привет… – даан всё же вздрогнул.

– Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо! – мужчина ласково улыбнулся мне.

Ага, так я ему и поверила.

– Я тебе сейчас этот горшок на голову надену, – я указала на вазон с белыми колокольчиками.

– Ты его не поднимешь, – нелюдь продолжал улыбаться.

– Значит, уши надеру! – выдала я ещё одну бессмысленную угрозу, – Тугор, я же вижу, ты вторую неделю сам не свой!

– Сам не свой… – задумчиво повторил Доалирен. Он поднял лицо к небу и на несколько секунд замер. Затем решительно тряхнул серебристой гривой.

– Хочу сходить на занятие к Доегану, посмотреть на младших!

– Доеган… – я закусила губу.

– Он… – начал было Тугор, но я вскинула руку, останавливая его.

– Доеган. Так. Это такой тощий, всё время волосы в пучок заплетает. Сидит с нами за столом, через пять мест от Лиариар. Сын младшего брата твоего отца… – я вопросительно посмотрела на Тугора, тот кивнул. – Он дедушка Тинаира, и присматривает за Димарелом, потому что тот остался сиротой…

– Доеган за многими приглядывает, – уточнил Доалирен.

– Да, но Димарела я знаю, он из сеорда Релиана, а остальных младших я пока не запомнила. Так. А преподаёт он магию. Нет! Боевую магию!

– Молодец! – Тугор рассмеялся.

Я победоносно вскинула подбородок: «Пять очков Гриффиндору!»

Наследник Лигара привычно пропустил мимо ушей непонятное заявление, так же как я порой пропускала имена его родичей, и неожиданно смущённо попросил: «Пойдёшь со мной?»

Оп-па! И с каких это пор мы спрашиваем? Обычно Тугор таскает меня с собой, будто любимую собачку.

– Ты что-то задумал?

Мужчина втянул голову в шею и мучительно скривился.

– Кажется, да. И мне потребуется твоя помощь.

Ох, не к добру это.

– И что мне нужно делать?

– Ничего такого! – поспешно заверили меня, – Просто побудь рядом, а то я не справлюсь… И… Можно я заплету тебе волосы?

– Чего?! С какой стати? – я оторопело разглядывала напряжённого нелюдя. Тугор отвёл глаза.

Ох, горе ты моё луковое. И не расскажет ведь. Так, ладно. Боевая магия. Что такого он может выкинуть? Да ничего особенного. Разве что меня к мишени привязать.

– Моя шевелюра к твоим услугам, – я шутливо поклонилась, – только, – встала на цыпочки и коснулась губами его щеки, – пообещай, что всё будет хорошо.

Тугор потёрся о мою макушку.

– Да, всё будет хорошо.

***

Тренировки по боевой магии проходили на дальнем дворике замка. Ну как дворике. Примерно полтора футбольных поля – я всё никак не могла привыкнуть к Дихарамским масшабам. С одной стороны высилась крепостная стена, с другой собственно замок. Мы и ещё с десяток даанов заняли места на небольшом помосте, и наблюдали за Младшими. Будто на детской площадке. Только детишки были уже вполне взрослыми и смертоносными.

Около тридцати даанов под присмотром наставника разминались и повторяли сложные пассы. Время от времени кто-то путался в движениях и тогда по двору проносился лёгкий вихрь, поднимая в воздух тучку из песка. Поначалу я с любопытством следила за происходящим, но вскоре откровенно заскучала. Если бы сидела в кресле – уснула бы минут через десять, но человечка не имеет права сидеть рядом с даанами, так что я привычно примостилась на подлокотнике, нахохлилась, как курица на жёрдочке, и гадала, зачем Тугор потащил меня с собой. Меж тем помост потихоньку наполнялся народом. Подозреваю, что ради Тугориара. Точнее ради его реакции.

Примерно через час на поле начали устанавливать мишени. Зрители оживились. Я вопросительно покосилась на Кровопийцу.

– Отработка заклинаний, – шепнул он, не отрывая взгляда от поля.

О, вот это уже интереснее. Вспомнился растрепанный Теширан Лаошен, которого Мезиф заставил боевыми молниями колоть дрова. Интересно, как там дела у красавчика и его сестры?..

Младшие по очереди вставали к барьеру. Насколько я поняла, нужно было за определённое время, секунд двадцать примерно, попасть поразить как можно больше целей.

Даан выходил на позицию, замирал на несколько секунд, делал пару резких движений руками, и ... всё. Поднималась пыль как от порыва ветра, и одна-две поражённые мишени слегка гудели и раскачивались. Иногда мелькала молния. Кто-то успевал за отведённое время выпустить две-три молнии, кто-то долго собирался духом и ограничивался одной. Выглядело, честно говоря, так себе. Я была разочарована. А вот Тугор весь подобрался, подался вперёд, и, кажется, был полностью поглощён происходящим. Я окинула взглядом зрителей. Они тоже внимательно следили за происходящим, комментировали, о чём-то спорили вполголоса и тихонько поглядывали на Наследника.

– Подожди, это ещё малыши, сейчас начнут старшие, – Тугор рассеянно погладил меня по ноге.

И действительно, вскоре к барьеру встал Виррон, один из сеорда Релиана. Как и предыдущие, он замер на пару секунд и сделал пасс руками. Перед ним возникла небольшая светящаяся сфера. Она повисла в воздухе на мгновенье, разделилась пополам. Две молнии разрезали пространство и устремились к цели. Поражённые мишени загудели на разной высоте, словно два гонга. Доеган его сдержанно похвалил, однако сам Виррон выглядел раздосадованным.

– Пламя, не дотянул! – кто-то сзади огорченно выругался, – нервничает...

– Да ладно, боевая магия не его, целитель, как есть…

Тугор медленно кивнул

– Хорошо. У него большой резерв, узнаю технику ветви Эминна.

Не утерпев, я спросила: «А чем он недоволен? Он же попал!»

– Не удержал одну из молний. Одна попала в центр, вторая прошла по краю. Поэтому звук разный.

– Вот как, а мы кружочки разных цветов рисуем. С циферками.

Кровопийца снисходительно посмотрел на меня.

– Мы тоже рисуем кружочки. Для стрел. А для боевой молнии удобнее ориентироваться по звуку. Чем мощнее и точнее удар, тем чище звук.

– О, ясно…

Странные у даанов представления об удобстве.

К барьеру вышел следующий Младший. Снова молния, на этот раз одна и почему-то красная, снова пораженная мишень, снова одобрительный комментарий Тугора. («Очень сильное заклинание, противника бы разорвало в клочья»)

Наблюдать за Младшими постарше (у меня мозг закипал от всех этих младших и старших) и вправду было интереснее. Почти все они поражали несколько целей, и у всех сверкали молнии. Причем разные. Кто-то поражал цели по цепочке, кто-то сразу запускал несколько. Тугор пояснил, что заклинание они используют одно, но внешний вид зависит от магического потенциала и настроя мага. Порой кто-то не удерживал магическое плетение, и вместо прицельной молнии с пальцев срывалась бесформенная силовая волна. Тогда гудению поверженных мишеней вторил осуждающий гул Младших.

Через полчаса у меня прыгали зайчики в глазах, а на каждое удачное заклинание, в голове эхом отзывался звон. К счастью, тренировка подходила к концу. Отстрелявшись по нескольку раз дааны устало усаживались прямо на землю. Релиан, разумеется, отличился, поразив сразу шесть целей. Наконец, Доеган сжалился над подопечными и объявил тренировку законченной. Младшие дружно поклонились сначала наставнику, потом зрителям и кинулись убирать мишени и прочий инвентарь.

– Что скажешь, Кровопийца? Неплохая смена выросла? – один из даанов подошёл к нам.

Остальные, уже собиравшиеся расходиться замерли в ожидании ответа.

Тугор покачал головой.

– Да, они хороши. Но я увидел не всё, что хотел.

Тугор встал и подошёл к перилам.

– Точнее не всех.

Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Прячась в тени замка, стоял Томрад. Увидев, что Кровопийца на него смотрит, он поклонился. Остальные дааны недоуменно зароптали. Полукровка растерянно переминался с ноги на ногу.

– Старший, я не тренируюсь с остальными и…

– Не заставляй меня ждать! – холодно рыкнул Тугор.

Юноша нервно одёрнул одежду и пошёл к барьеру. Доалирены недружелюбно наблюдали за ним. Только Релиан, закусив губу, пристально вглядывался в лицо Наследника Лигара.

Томрад явно чувствовал себя неуютно, но послушно встал у исходной позиции. Оглянулся на остальных, и мне показалось, что я с помоста услышала, как он сглотнул ком в горле.

Тугор с непроницаемым лицом вернулся в кресло и чуть заметно кивнул не-сыну. Я заняла своё место и вцепилась в руку даана.

На поле оставалось пять мишеней.

Томрад заправил прядь белоснежных волос за ухо, вздохнул, расправил плечи и отточенным движение сотворил заклинание. Пара молний сорвалась с его рук и послушно поразила мишени. Те отозвались низким ровным звоном.

По двору пробежал возмущённый шепот, Младшие недовольно заёрзали.

– Как такое возможно?

– А вот так! Забыл, чьё это отродье?

Томрад повернулся к нам, ожидая вердикта. Тугор помедлил.

– Это всё, что ты можешь? – наконец холодно спросил он.

На парня было жалко смотреть, он даже сделал шаг назад, съёжившись под неприязненными взглядами.

– Да…

– Нет! – неожиданно заявил Релиан. Не-Доалирен испуганно дёрнулся. Все обернулись на сына Старшей, но тот хладнокровно смотрел на Тугора.

– Томрад гораздо сильнее, – уверенный голос Релиана заглушил недовольный ропот.

– Так «да» или «нет»? – Кровопийца чуть усмехнулся, – решите уже и не тратьте моё время.

Я испуганно переводила взгляд с одного Доалирена на другого. Ох, не к добру всё это. Релиан что-то сказал Томраду и хлопнул полукровку по плечу. Парень низко опустил голову и снова повернулся к мишеням.

Блеснули молнии, четыре мишени покорно загудели, приняв удар. Сдавленный шепот пронесся по балкону. Немногим из младших удавалось подобное. Тугор задумчиво теребил амулет Лигара.

– Как я и думал, ничего особенного.

Кровопийца подал мне руку. Не глядя на Томрада и остальных, он помог спуститься по лестнице и повёл в замок.

– П-подожди! – Томрад сжался, – Я… Мне нужно больше мишеней!!

Ы-Ыххх!! Я чуть не споткнулась на ровном месте. Томрад, твою мать, ты что творишь? Тебя же сожрут заживо!!!

Тугор замедлил шаг. «Вот как? – он усмехнулся и сменил направление, – что ж, давай посмотрим. Только больше не трать моё время».

Младшие, повинуясь приказу, снова расставили мишени, хмуро зыркая на несчастного Томрада. Мы подошли к нему вплотную. Перед тем как выстрелить, полукровка оглянулся на Релиана, в поисках поддержки.

Наконец он встал в стойку и взмахнул руками. Воздух словно взорвался. Огненный фейерверк взметнулся над вытоптанной площадкой,

Мне показалось, что сейчас оглохну. Словно огромные колокола одна за другой задрожали, загудели поверженные мишени... Я закрыла уши руками и уткнулась в Тугора. Словно издалека до меня доносились удивлённые и возмущённые возгласы. Дааны были в ярости. Какой-то полукровка, у которого даже имени взрослого не было, оказался самым сильным магом семьи?!

Я думала, его сейчас разорвут на части. Пожалуй, если бы не Тугор, и разорвали бы.

Томрад тяжело дышал от усталости. Побледнев, он сжал зубы, и уткнулся взглядом в песок. Ненависть. Яростная, дикая ненависть обрушивалась на него со всех сторон. Я искренне сочувствовала ему. Отродье без прав и имени. Ублюдок, которому сохранили жизни из жалости. Как, наверное, тяжело ему среди помешанных на родстве даанов. Зачем Тугор всё это затеял?

Я вскинула голову. Могучий даан хмуро рассматривал родичей. Похоже, он не ожидал такой агрессивной реакции. Или ожидал?

– Томрад, – на моей памяти он впервые назвал парня по имени, – это всё? Это твой предел?

Полукровка поднял голову, его взгляд был неожиданно твёрдым, в этот момент он очень походил на Тугора. Не нынешнего, прошлого. На того, которого звали Кровопийцей.

– Да, но, думаю, если потренируюсь, смогу немного лучше.

– Этого мало.

Томрад огорчённо отступил.

Что?! Серьёзно? А ничего, что он только что сделал всех породистых Младших?

Я аж встала на цыпочки, чтобы заглянуть в лицо Тугора и понять, к чему это всё. Но даан не обращал на меня внимания. Он шагнул к полукровке и взял его за подбородок, вынуждая смотреть прямо себе в глаза.

– Скажи, Томрад, зачем ты живёшь? Тебе сохранили жизнь, но зачем она тебе? У тебя нет ни прав, ни обязанностей, ни будущего. Ты без дела болтаешься по замку, как щенок, которого забыли утопить. Зачем всё это? Ради чего ты продолжаешь жить?

– Я… – Томрад не выдержал и зажмурился, прижав уши. – Я надеюсь, что однажды… – он перешёл на шепот, даже я с трудом разбирала его слова, хотя стояла в двух шагах. – ...Однажды меня признают.

– Надеешься стать членом семьи? – Тугор чуть тряхнул его, – Этой семьи?

Он развернул парня к столпившимся Доалиренам. Большинство смотрели на полукровку с такой жгучей ненавистью, что чиркни спичкой – и мы все взлетим на воздух.

– Этой семьи? – повторил Кровопийца, нависая над несчастным.

– Да.

В его ответе было столько покорной обречённости, что у меня защемило в груди.

Что же ты делаешь, Тугориар Доалирен?

– Я могу быть полезным… – прошептал Томрад.

– Ах, это… – Тугор обернулся к мишеням, – да, неплохо для моего отродья. Но недостаточно для моего сына.

Полукровка не выдержал и, сгорбившись, обхватил себя руками.

– Впрочем… – на бледных губах даана проявилась шальная улыбка, – а на что ты готов, чтобы стать Доалиреном?

Сука-а-а-а… Я облизнула губы. Сейчас будет какая-то подстава. Та самая, ради которой Наследник Лигара затеял весь этот цирк. Мне уже бросаться грудью на защиту или ещё рано? Ох, если Томрад пострадает, я порву Тугора, клянусь, его чокнутым предком!

– Что мне нужно сделать? – полукровка выпрямился.

– Я дам тебе испытание. Справишься – признаю тебя своим сыном. А если не справишься… – Тугор пожал плечами.

Десятки глаз впились в Томрада. Не вздумай соглашаться, идиот!!

– Что мне нужно сделать? – повторил парень, не задумавшись ни на секунду.

Тугор резко махнул рукой. Светящаяся полоса побежала по песку, разделяя двор на две части.

– У тебя будет час времени. Просить помощь запрещено. Если кто-то пересечёт черту – ты проиграл. Мне нужны часы и копьё, – это уже младшим.

Дааны дружно сгрудились на одной половине площадки, оставив Томрада в одиночестве.

– А делать-то что? – отродье, как и остальные, искренне недоумевал.

– Всё просто. Нужно принести мне ленту.

Тугор шагнул ко мне и распустил косу, которую сам же с утра заплетал. Я сверлила нелюдя взглядом.

Томрад ради тебя отправился в Нагтарх! Тебе этого мало?!

Вынесли столик с большими песочными часами и огромное тяжелое копьё.

– Можешь использовать любую магию, что тебе подвластна, – Кровопийца завязал аккуратный бантик на древке и показательно полюбовался им. – Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда отойди подальше, – Тугор проверил, крепко ли держится лента.

– Так достаточно? – Томрад растерянно стоял на отведённой ему территории.

– Старший, ты же несерьёзно? Про сына? – к Наследнику подскочил озабоченный даан.

Истребитель наджашей повернулся к родичу.

– Разве похоже, что я шучу? Я думал, это у меня проблемы с памятью, но, похоже, – он стрельнул чёрными глазами на остальных, – вы тоже забыли, кто я такой и чего стоят мои слова.

Мужчина – в упор не могла вспомнить, как его зовут, – испуганно отступил: «Но это же бред! Нельзя… По закону нельзя подобное…»

– Вот и проверим, можно или нельзя, – Тугор хлопнул мужчину по плечу, а затем молниеносным движением отправил копьё в полет.

Я стояла совсем близко, но не успела уловить этот момент.

Вот Тугор поворачивается к даану, хмуря брови. Вот поднимает руку и хлопает того по плечу. Вот копьё со свистом рассекает воздух. А вот оно с грохотом врезается в стену, пригвоздив Томрада словно бабочку. Полукровка взвыл от боли и вцепился в древко, пытаясь вытащить его из живота.

– Время пошло, – хладнокровно заявил Тугор, переворачивая часы.

Из моей груди запоздало вырвался странный звук, что-то среднее между стоном и визгом.

– Ст-тарший? – кто-то неуверенно окликнул Наследника.

– Ты… Ты сума сошёл?! – я очнулась и с кулаками набросилась на нелюдя. Тугор с лёгкостью поймал меня и прижал к себе, затыкая рот.

– Не смотри, маленькая.

Я забилась в его стальной хватке, даже попыталась укусить. Куда там.

– Если решил от него избавиться, мог выбрать менее кровавый способ, – к нам подошёл Доеган.

– Он справится, – хладнокровно ответил Тугор. Я вывернула шею и оглянулась.

Томрад отчаянно царапал отполированную древесину. Но наконечник слишком глубоко вошёл в выщербленные камни, и ему никак не удавалось высвободиться. Его одежда, стена, песок под ним – всё было в крови.

– Не бойся, я же пообещал, – шепнул Кровопийца и крепче сжал меня. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но я чувствовала, как бешено колотится его сердце.

Точно, он же пообещал, что всё будет хорошо, и регенерация у даанов в разы быстрее, чем у людей, но… Зачем так жестоко?

– Я тебе не прощу… – прошептала, чтобы никто кроме него не услышал. Даан не ответил.

Движения Томрада становились всё медленнее. Его дважды вырвало кровью. Наконец он с трудом поднял голову и с тоской посмотрел на молчаливых Доалиренов. Его губы чуть дрогнули. Я подумала, что сейчас он попросит помощи или пощады. Но он чуть улыбнулся и потерял сознание.

Нелюди медленно выходили из оцепенения и испуганно переглядывались, не решаясь заговорить первыми.

– Старший, можно его снять? – всё же собрался духом Релиан.

– Его время ещё не вышло, – Тугор, прищурившись, разглядывал обмякшего полукровку.

Сын Старшей помедлил, но покорно отступил: «Хорошо, что Элоира этого не видит»

– Где она, кстати? – неожиданно поинтересовался Кровопийца, всё так же не сводя глаз с Томрада.

– Мама отправила их с Ледяной в карцер.

– Ясно.

На площадке снова воцарилась тишина. Из замка потянулись дааны. Вскоре во дворе яблоку было негде упасть. Я тихонько плакала, вцепившись в Тугора. Томрад не шевелился. В часах оставалось ещё больше половины песка.

Глава 16. Томрад

– Он сдох?

Меня передёрнуло от злости, но Тугор не отреагировал. Прошло уже полчаса, а Томрад не подавал признаков жизни.

– Нет. И даже не собирается, – флегматично ответил Леорх, не оборачиваясь на спрашивающего.

Единственный брюнет рода Доалирен сидел на земле, скрестив ноги, и хладнокровно разглядывал молочного брата, пригвождённого к стене.

– Уверен? – с тревогой уточнил Релиан.

Леорх задрал голову и, приподняв бровь, с упрёком посмотрел на лидера. Сын Старшей облегчённо выдохнул. Дааны, стоявшие рядом, недовольно зафыркали, но Релиан не обратил на них внимания.

– Смотрите, песок! – неожиданно воскликнул Дорлан.

Я встрепенулась и оглянулась на часы, но даан говорил не о них. Рядом с Томрадом будто задул лёгкий ветерок, поднимая в воздух пыль. Нелюди подались вперёд. Тугориар вцепился в мои плечи и, кажется, перестал дышать.

Минута. Другая…

В напряжённой тишине прогрохотал взрыв. В разные стороны полетели осколки. Несколько даанов на автомате выставили щиты. В древней стене красовалась пробоина, посреди которой торчал наконечник копья. Томрад рухнул на землю и сплюнул кровь. Вытащил из раны обломок древка и сорвал с него изрядно потрепанную ленту. Тяжело дыша, попытался встать, но ноги подломились, и он упал на четвереньки.

Песка в часах оставалось на двадцать минут.

– Не встанет! – уверенно заявил кто-то.

– Да тьма его знает… – протянул другой даан.

– А если справится? Что тогда?

– … Тогда я собственноручно сверну ему шею! – властный женский голос обрубил перешёптывания.

Доалирены дружно отшатнулись от главы рода.

– Что за балаган ты здесь устроил?

Лиариар пылала от гнева. Я вжалась в Тугора.

– Обсудим это чуть позже, – Наследник Лигара указал сестре на часы.

На мгновение мне показалось, что взбешённая даана разнесет и часы, и магическую черту, и Томрада, и вообще весь двор. Но Старшая вовремя опомнилась, что ей не по статусу устраивать истерики. Она напряжённо улыбнулась: «Даже не мечтай, что твоё отродье станет частью семьи», и, сложив руки на груди, стала ждать вместе с остальными.

Прошла ещё одна тягостная минута. Томрад цеплялся за стену и пытался встать.

– Релиан! – подорвался с земли Леорх.

– Что? Всё плохо? – даан испуганно дёрнулся.

– Держи её!!

Релиан настороженно оглянулся на мать. Та в свою очередь недоумённо воззрилась на Леорха.

– Да не её!!

– Что? – парень окончательно запутался.

– Томрад!! – оглушительный визг пронесся над двором, – сволочи!!

Расталкивая родичей, к нам неслась Элоира.

– Прекратите! Прекратите немедленно!

Она бросилась к полукровке, Релиан поймал её в шаге от черты. Даана извернулась и врезала ему, оставив на щеке глубокие царапины. Тот охнул, но не отпустил сестру.

– Что ты делаешь?! – Элоира обернулась к матери.

– Я здесь не причём, – Лиариар равнодушно пожала плечами.

– Старший! Пожалуйста, не надо! Он… он хороший, пощади его!

Тугор промолчал.

Релиан зажал ей рот и торопливо начал объяснять, что происходит.

– Ну, и что ты творишь? – сквозь толпу просочилась Ледяная.

– То, на что у тебя не хватило духу.

– О-о-о-о… – воительница скривилась, – а тебе не пришло в голову, что у меня были причины не делать этого?

– Я знаю, что делаю.

– Нет, не знаешь! – рыкнула Арьяна, – остановись, пока не поздно!

– Нет.

– Тугориар! – она схватила мужчину за ухо, – Ты знаешь его пару месяцев! Осыпь золотом, любовью и заботой, если хочется! Только не делай этого!

Даан мотнул головой.

– Ты пожалеешь об этом, – пообещала даана, оглянулась на семью и внезапно заорала во всю глотку, – не страдай хернёй! У тебя повреждён позвоночник и медленная регенерация! Ты не встанешь! Ползи так!

Нелюди вздрогнули. Томрад помедлил, но отпустил стену.

– Что? – Ледяная фыркнула, – Я с ним столько лет не для того нянчилась, чтоб он вот так просто сдох.

– Ты совсем сдурела? – зашипела на неё Лиариар.

– Ой, да пошла ты, – Арьяна отмахнулась, – вон, лучше за своими детьми следи!

Глава рода встревожено обернулась.

– Элоира! Что ты делаешь?

Девушка деловито засучивала рукава.

– Старший! – проигнорировав мать, она обратилась к Тугору, – Я не переступаю черту! И о помощи Томрад меня не просил! Все твои условия соблюдены!

– Элоира?! – грозно повторила Лиариар.

Но юная даана уже сделала резкое движение, потерев запястьями друг о друга. Шестые когти оставили оставили глубокие царапины. Элоира выставила руки вперёд, позволяя крови стекать на землю. Релиан на всякий случай встал между ней и матерью.

– Дура! – в сердцах бросила Старшая.

– Что она делает? – спросила я у Тугора.

– Забирает его боль, – за него ответила Ледяная, – вот только боюсь, выкормышу это уже не поможет.

Томрад упрямо полз, оставляя за собой кровавый след, но его движения становились всё медленнее. После каждого рывка вперёд он останавливался, переводя дыхание.

Времени у него оставалось все меньше.

Краем глаза я уловила сияние. Это Леорх, зажёг на ладони маленький огонёк. Через мгновение такой же огонёк зажёг Релиан. Виррон, Дорлан, Тинаир, Димарел… Мирелл возмущённо закатил глаза, но последовал примеру сеорда. На другом конце двора кто-то тоже зажёг пламя. Лёгкое золотистое сияние постепенно охватывало толпу. В основном это были Младшие. Опасливо отступая от родителей, они потихоньку сбивали в кучу вокруг сеорда Релиана.

– А что…

– Они зовут его, – Ледяная не дала мне договорить, – зовут светом своей души. Это особая магия, доступная лишь даанам.

– Он не отзовётся. Он не даан. И уж тем более не Доалирен, – прокомментировала Лиариар, хмуро разглядывая сородичей.

– У тебя со зрением всё в порядке? – съязвила Арьяна.

И действительно, Томрад будто оживился. Он преодолел ещё несколько метров, но силы окончательно покинули его, и полукровка замер, распластавшись на земле.

– Я его больше не чувствую, – тихо проговорил Леорх.

Элоира громко всхлипнула и обмякла в руках брата.

– Старший, пожалуйста!!

Тугор сжал губы. На его и без того бледном лице не было ни кровинки. Но он упрямо покачал головой.

– У него ещё есть время.

– Какое в бездну время?! – взвился Релиан, забыв о приличиях, – его душа практически угасла!

– Да. Всё верно. Чтобы поймать тень, нужно спуститься во тьму, – безэмоционально ответил Кровопийца, не сводя взгляда с Томрада.

Младшие беспомощно переглянулись, на их лицах читалось дружное: «Он сошёл с ума!»

Сын Старшей напряжённо переводил взгляд с часов на умирающего полукровку и прикидывал: уже пора вытаскивать не-брата, или всё же подождать. Элоира, перепачканная кровью, тихо всхлипывала на плече Дорлана. Ледяная, весело скалясь, разглядывала семью. А я… Я была уже не в силах смотреть ни на Томрада, ни на тянущийся за ним кровавый след, ни на Доалиренов, ни на Тугора. Опустив голову, я наблюдала за песчинками в чаше.

Тугор мне обещал. Нужно просто пережить эти несколько минут. Скоро всё кончится. А потом я пойду к себе. Попрошу Каруну принести бутылку вина… Нет, лучше кувшин. Велю опустить балдахин, зароюсь в одеяла и не вылезу, пока не приду в себя.

Зачем это всё? Неужели могучий Тугориар Доалирен, Наследник Лигара, Истребитель наджашей, Старший над Старшими и бла-бла-бла не мог просто сказать: «Пошли все нахуй, это мой сын!»?

Видимо не мог.

Ну, почему? Почему в этом мире столько бессмысленной жестокости? Что у наджашей, что у даанов – всё решается через боль и кровь. Потому что они постоянно воюют? Потому что какой-то придурок проклял их на поколения вперёд?

– Что ты сказал?! – Лиариар, будто шальная, шагнула к нам.

– У него ещё есть время, – на автомате повторил Тугор.

– Нет, после этого!

В её глазах застыло странное выражение, которое я не смогла разобрать и на всякий случай отодвинулась от дааны. И в этот момент меня пронзила острая боль. Как будто в меня зарядили молнией, и она вошла в грудь и вышла через затылок. Я дёрнулась, а спустя мгновение поняла, что это внезапно раскалилось кольцо Лигара, и амулет на шее Тугора отозвался тем же.

Испуганный вздох пронёсся по толпе. Я стиснула проклятый перстень в кулаке и подняла голову. С Томрадом что-то происходило. Обессилевший парень ничком лежал на земле и не двигался, но вокруг его тела появился мутный ореол, будто его тень ожила и решила отделиться от него.

Тёмный полупрозрачный силуэт медленно поднял голову. Казалось, он смотрит прямо на нас. Я в ужасе вжалась в Тугора, забыв как дышать.

У Мезифа это были огромные драконьи крылья. У Тугориара – жуткое бесформенное существо, ползающее по дому отдельно от безумного хозяина.

У Томрада оно выглядело так, как изображают Лигара люди. Высокая фигура в плаще. Лицо скрыто капюшоном. Руки прячутся в длинных рукавах. И совершенно непонятно, кто это: мужчина или женщина; даан, наджаш или человек.

Тень встала в полный рост, Томрад поднялся вслед за ней, повторяя движения, будто марионетка. Голова полукровки безвольно свисала.

«Вряд ли он в сознании», – подумалось мне.

Наследие Лигара сделало шаг. С запозданием за ним шагнул Томрад. Они преодолели оставшиеся метры и замерли перед Тугором.

Тень подняла левую руку. Томрад тоже поднял руку с зажатой в ней лентой. Кровопийца молча забрал замызганную полоску шелка.

Тень исчезла. И в ту же секунду полукровка рухнул на землю без чувств.

– Поздравляю, папаша! – первой очнулась Ледяная и хлопнула Тугора по спине.

Элоира с Релианом бросились к Томраду.

– Кто лучший целитель семьи? – хрипло спросил Тугор, глядя куда-то в пустоту.

– Нет. Ни за что… – в прострации шептала Лиариар.

Парня подхватили на руки и унесли прочь.

– Нет, – уже твёрже сказала глава рода, – Это безумие. Пусть даже он Наследник… Я не признаю его членом семьи!!

– Признаешь, – спокойно не согласился Тугор.

– Хочешь опозорить нас на весь Телафарг? Или на весь Талирас? – Лиариар гневно прижала уши, – я тебе не позволю! Давно надо было его придушить!

Дааны дружно попятились от них. Я выскользнула из объятий Тугора и спряталась за Ледяную.

– Я, Тугориар Доалирен по прозвищу Кровопийца, признаю Томрада своим сыном.

– Нет!! – зарычала Старшая. Казалось, она сейчас вцепится в брата.

– Отныне он является полноправным членом семьи…

– Нет!

– Да, Риа. Да, – даан навис над сестрой,

Я

Так

Сказал!

Последние слова он сказал тем особым голосом, от которого стыла кровь в жилах и которому было невозможно не повиноваться.

Земля под ногами дрогнула. Послышался звон разбитого стекла. Застучала посыпавшаяся черепица. С подоконников и балконов попадали вазоны с цветами. Дихарам встрепенулся, будто пёс, услышавший голос хозяина. Зашевелился, заворчал, сбрасывая с себя леденцовую обёртку, которую год за годом натягивала на него Лиариар, пытаясь сделать древнюю крепость уютной.

На двор упала тень.

– Да чтоб мне болотной гнилью светить… – зачарованно протянула Ледяная.

У меня заныли зубы в приступе животной паники, а спине выступил холодный пот, а в ушах зазвенел чужой смех.

К бесчисленным башням Дихарама добавилась ещё одна.

Небольшая, строгая, из черного камня, который ощущался холодным. Воздух вокруг неё дрожал. На фоне остальных, выщербленных от времени, со светлыми заплатками бесконечных ремонтов, она выглядела чужеродно. Её будто неудачно прифотошопили к старому замку.

Чёрной спицей впившись в небо, она блеснула в лучах солнца.

А затем исчезла. Будто никогда и не было.

– Объявляю семейный совет. Сейчас, – Лиариар устало потёрла виски, – остальные занимаются уборкой.

****

Я была здесь впервые. Небольшой зал без окон, стены из грубых крупных камней, куполообразный потолок, каждый сантиметр которого был расписан языками пламени. Круглый стол примерно на двадцать мест, с большой жаровней в центре. Будто мы были в огромной печи.

Тугор хотел занять одно из мест, но Лиариар зло указала ему на трон во главе стола.

– Ну, уж нет! Раз разжёг огонь – сам и угли выгребай!

Кровопийца задумался.

– Нет, я конечно могу. К тому же когда-то оно уже было моим. Но Риа. Если я займу место главы рода, Томрад, как мой сын сможет претендовать на…

Старшая издала яростный вопль и опустилась в кресло, гневно сжимая подлокотники. Релиан и муж встали позади неё. Остальные тоже заняли места согласно иерархии.

– Что ж, на голоса в Совете Старших в этом году можно не рассчитывать, – наконец произнесла Лиариар, – Я вообще не представляю, как мы будем отмываться после такого. Есть идеи? – она язвительно улыбнулась брату.

– Два Наследника Лигара лучше, чем один. Проблем не будет.

– О, ну да. Конечно, – Старшая нервно одернула подол, чтобы он лежал симметрично.

– Кто-нибудь объяснит мне, с какой стати ОН Наследник Лигара? – неожиданно взвился Майнар, – ты же столько лет утверждала, что Релиан Наследник??

Лиариар даже ухом не повела.

– Да помолчи ты, – одёрнул отца Релиан, – я никогда им не был.

Снова повисло тягостное молчание.

– Думаю, я объявлю о Томраде на празднестве. Как раз приедут представители всех знатных родов… – начал было Кровопийца.

– Если приедут! – рыкнула глава рода.

– А что это за башня? В замке полно тайных комнат и секретных проходов, но башня? – спросил Тугор.

– Полагаю, – степенно ответил Мелиар, – это тайное убежище Лигара. Есть легенда, что у него была не то библиотека, не то лаборатория, куда он никого не допускал. Её искали поколениями, но, в конце концов, стали считать просто выдумкой.

Старый даан умолк и выразительно посмотрел на Тугора.

– Похоже, она отозвалась на Томрада… Но почему тогда исчезла? – Кровопийца задумчиво почесал подбородок.

Скрипнула дверь. В зал проскользнула Элоира.

– Томрад без сознания, но Эминн сказал, что он будет в порядке! – радостно сообщила она, занимая место подле матери.

– И чему ты радуешься?

– Да хотя бы тому, что нам больше не придётся скрывать наши отношения! – с вызовом заявила девушка, гордо вскинув голову.

Я чуть воздухом не подавилась. Над столом пронёсся общий вздох. Релиан закатил глаза: «Нашла время!». Лиариар ошалело уставилась на дочь. Ледяная весело хрюкнула.

Старшая закрыла лицо руками.

– Уйди с глаз моих, позорище. Видеть тебя не хочу. Никогда больше. Как... Кто тебя вообще выпустил из карцера?

Элоира резко сдулась и кинула испуганный взгляд на Ледяную.

– Это я! – тут же призналась берсеркерша, – почуяла, что выкормыш в беде и того! Выпустила нас.

– Кх-м! – подал голос один из Старших, – там же специально для тебя усиленную защиту ставили?

– Плохо поставили, значит! – огрызнулась бабуля.

– А хороший вопрос, между прочим, – ещё один даан попытался увести разговор в сторону от шокирующего заявления Элоиры, – Карцер-то всё ещё запечатан!

– Можешь внести это в список моих подвигов!

– Если бы ты разнесла стену и половину подземелья в придачу – вопросов бы не было, – старый Мелиар хрустнул костяшками здоровой руки, – но охранные заклинания на месте.

– Верно, это очень тонкая магия! – вклинился кто-то.

Доалирены с азартом включились в обсуждение, как будто это проблема жизни и смерти.

– Кто из Младших хорош в плетениях?

– Почему сразу Младших?

– А Старшим-то это зачем?

– Может кто-то хотел своего ребёнка тайком выпустить?

– Да не, это точно кто-то из Младших!

– Мой сеорд всегда отбывал положенное наказание! – на всякий случай заявил Наелр, вечный соперник Релиана.

– Вы просто не в курсе, что из карцера можно выбраться! Мы, кстати, тоже! Почему никто не сказал?

Я тронула Тугора за плечо.

– Слушай, а просто на замок закрывать не пробовали?

Даан покачал головой: «Засов можно выбить, замок расплавить, петли двери снять, стену разобрать по камушку. Было бы время и желание. Меня Он тоже не замками удерживал».

Я вспомнила подвал в доме Мезифа и поёжилась.

– Мелиар, кто из Младших мог это сделать?

Библиотекарь обвёл взглядом присутствующих.

– Это должен быть кто-то, наделённый не только талантами к магии и большим запасом силы, но и живым умом, способным одновременно распутывать многоуровневые заклинания. Среди моих учеников таких нет.

Погодите-ка. Меня осенило. Если среди учеников такого нет, значит…

– Это был я, – неожиданно заявил Релиан.

Однорукий даан строго посмотрел на него.

– Нет, не ты.

Лиариар громко ударила ладонями по столу.

–И когда эта тварь взломала карцер?

Тугор дёрнулся, я торопливо обняла его за плечи.

– Пару лет назад, – не стал отпираться Релиан, – я ему приказал.

Старшая зло посмотрела на сына, но тот не отвёл глаз.

– А как, по-твоему, я должен был изображать Наследника Лигара, если вместо тренировок всё время сидел взаперти? – поинтересовался он холодно.

– Чудесно. Просто чудесно, – глава рода ласково улыбнулась ему, – есть ещё что-нибудь, чего я не знаю?

– Ну, – Релиан подобрался и отступил на шаг от матери, – А ещё четыре года назад я принял Томрада в свой сеорд.

Охуеть.

Доалирены замерли.

В тишине раздалась звонкая затрещина. «Почему ты мне не сказал?» – Ледяная схватила Леорха за ухо.

– Лидер приказал молчать, – флегматично ответил парень, вяло пытаясь вырваться.

Когти Лиариар с неприятным треском процарапали полированные подлокотники, но даана сдержалась. Встала, коротко поклонилась семье и молча вышла. Мне было искренне её жаль. Снежная королева пала. И её собственные дети приложили к этому руку.

Дааны помедлили, попереглядывались и тоже начали вставать из-за стола. В зале остались только Тугор, я и Ледяная.

– Ты пожалеешь, – даана опустилась в кресло напротив Тугора.

– Ты это уже говорила.

– И скажу ещё не раз, – угрюмо отозвалась Арьяна, – Ты не понимаешь… Ладно наши, особенно Младшие, они к нему привыкли. Но остальной Телафарг его не примет. К тому же выкормыш… – она неопределённо развела руками, – он не так прост.

– Он мой сын, и очень привязан к семье.

– Он молод и наивен! Но что будет потом? Да будь он хоть трижды твоим сыном! Ни один даан не посмотрит на него, как на равного! Ни одна даана не захочет стать его женой! Пламя, мы даже не знаем, могут ли полукровки иметь детей! А если с тобой что-то случится? Думаешь, Риа до него не доберётся? Что, если однажды он возненавидит нас? Он не даан!

– Думаешь, переметнётся к наджашам? – Тугор чуть улыбнулся.

– Зачем ему кучка ящериц? Тугориар, времена изменились. Половина Талираса уже принадлежит людям. Да что там, даже в Телафарге людей вчетверо больше чем даанов!

Ого, этого я не знала.

– Они слабы, но их много. Слишком много. Что будет, когда они узнают, что появился человеческий Наследник Лигара? Прямой потомок, живое воплощение их бога? Ты подумал об этом? Ты же своими руками создал им лидера!

– Томрад мой сын, – упрямо повторил даан, – и никогда не пойдёт против меня или семьи, – он вскочил из-за стола и вышел.

– Не забудь помолиться об этом! – крикнула ему вслед Арьяна.

Я поклонилась воительнице и направилась к выходу.

– Лаи! – окликнула меня берсеркерша, – ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я затормозила. Ледяная, при всех своих закидонах, казалась мне одной из самых адекватных Доалиренов. Но что я могу ей рассказать? Что эта чёртова башня снится мне в кошмарах? И что? Или она ждёт, что я выложу какую-нибудь страшную тайну Мезифа?

Помотала головой.

– Уверена? – уточнила женщина, постукивая когтями по столу.

Я кивнула. Даана вздохнула и подошла ко мне.

– Выпороть бы тебя да допросить хорошенько. Твоё счастье, девочка, что я не чувствую от тебя угрозы.

Она шагнула ближе и неожиданно заключила меня в объятия.

Внезапно. Это было очень внезапно. Но приятно. И очень вовремя. Я несмело обняла боевую бабулю. Почему-то очень захотелось плакать. Арьяна погладила меня по волосам и отстранилась. Бледно-голубые, почти прозрачные глаза смотрели на меня с сочувствием и пониманием.

Я вытерла выступившие слёзы и улыбнулась ей, мол, «Нормально. Ещё держусь».

Даана кивнула и отпустила меня.

Не такая уж она и чокнутая.

Я вернулась в свою комнату. Там было пусто. Хотела было воспользоваться потайной дверью и пойти к Тугору, но, повинуясь неожиданному порыву, заглянула в гардеробную.

Даан сидел в углу, уткнувшись в колени, и не шевельнулся, когда я зашла внутрь. Села рядом и обняла дрожащего мужчину.

***

Бокал хрустнул в руке. Разговоры за столом сразу стихли. Величайший из наджашей с окаменевшим лицом наблюдал как на белой скатерти расплываются кровавые винные пятна.

– Господин?

Кареглазая наджашка испуганно отодвинулась от Мезифа.

Наследник Лигара мрачно слизнул вино с пальцев.

– Кровопийца сделал ход, – он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, – время пиров прошло. Пора готовится к войне.

Десяток наджашей, сидевших за столом, встревожено переглянулся.

– Муразиса ко мне! – Мезиф встал и небрежно махнул рукой, давая понять, что обед окончен.

Гости, половина которых принадлежала к Высшим родам Нагтарха, внутренне возмутились таким обращением, но поклонились и покинули гостиную.

Оставшись один, Великий, снова сел и спокойно продолжил обед.

Через пару минут ворвался запыхавшийся Муразис.

– Что случилось?

Парень мгновенно оценил ситуацию, выдохнул, сел и взял чей-то недопитый бокал.

– Так что случилось?

– Через три месяца, после осеннего равноденствия, дааны пересекут границу северней Латефара и пойдут прямиком на Тирас.

Муразис замер, осмысливая услышанное.

– Откуда ты знаешь?

– Ну… Мне было видение.

– О, а с каких это пор у тебя видения? – наджаш налил себе ещё вина.

– Ну, знаешь, Наследие Лигара даёт разные способности своим носителям.

– А если серьёзно?

– Я серьёзно. Странная вещь, это Наследие. Никогда не знаешь, как оно себя проявит.

Парень закатил глаза.

– Ты не прорицатель. Ты психопат и манипулятор.

– Императору этого не говори. Впрочем, он в курсе, – Мезиф самодовольно улыбнулся, – Я отлучусь ненадолго, мне нужно подготовиться. Вернусь через пару месяцев, может раньше.

– Поедешь домой?

– Нет. Хочу навестить Кровопийцу.

Муразис подавился куском мяса.

– Ты собираешься в Телафарг? Один? С ума сошёл? Зачем??

– Давно хотел посмотреть на этот его Дихарам. И нужно же сказать даанам, где и когда они должны на нас напасть.

– Мать-прародительница… – юный наджаш застонал от бессилия, – ты и впрямь сошёл с ума.

– Отправляйся во дворец. Сообщи императору, пусть готовится. И ещё, избавься от всех моих любовниц. Они мне больше не понадобятся.

Глава 17. Элоира Доалирен

– Пойду прогуляюсь, – заявила я, прихорашиваясь перед зеркалом.

– Да, хорошо, – Тугор не поднял головы от книги.

– Не хочешь пойти со мной? – уточнила, завязывая хвост.

– М-м-м… Нет, нет настроения, – даан перевернул страницу.

– Тугор! – не выдержала я.

Подошла к нему, захлопнула увесистый том в металлической обложке, инкрустированной самоцветами – мечта любого коллекционера! – и нависла над мужчиной.

– Два дня прошло!

Нелюдь дёрнул ушами.

– Вам нужно поговорить!

– Поговорим, когда он поправится.

– Тугориар! – я упёрла руки в бока, будто строгая учительница, – последний раз, когда вы виделись, ты проткнул его копьём!

– Вот именно! – даан вскочил, – что я должен ему сказать? Извини, так было надо?

– Ну, например!

Мужчина стиснул книгу так, что я забеспокоилась за явно древнюю рукопись.

– Не могу. Я не готов, – пробормотал он и вышел из комнаты.

«Ещё дверью хлопни, истеричка!» – подумала, провожая Кровопийцу взглядом.

Не хлопнул. Вот и умничка.

Вздохнула и обернулась на зеркало. А я что скажу Томраду?

Понятия не имею.

***

«…Несмотря на то, что многие признавали необходимость реформы, Элинара столкнулась с огромным сопротивлением. Она хотела признать официальным алфавит, которым пользовалась примерно треть населения. Но многие древние рода придерживались традиционной письменности и не желали отказываться от языка своих предков. Например, рода Мидневар и Клаваэри угрожали выйти из состава Телафарга и основать свое государство…»

Чтец умолк. Я поняла что, обнаружена, и постучала.

– Войдите!

Ох, я так и не придумала, как начать разговор с Томрадом, и лучше бы ещё немного послушала про Элинару Мудрую. Собравшись духом, натянула самую радужную улыбку и вошла.

– Привет!

…

– Привет! – машинально повторила, растерявшись от открывшейся мне картины.

Леорх лежал на кровати с книгой, а Томрад свернулся подле него клубочком, положив голову тому на колени. Увидев меня, полукровка радостно улыбнулся и осторожно сменил положение. В его взгляде не было ни капли смущения.

Так, Лаи, стоп.

Во-первых, Леорх в одежде. Во-вторых, у даанов принято касаться друг друга. Свет души и всё такое. В-третьих, они молочные братья…

Чёрт, я слишком долго жила с Мезифом!

– Если я не вовремя…

Только бы не покраснеть! Только бы не покраснеть!

– Я уже ухожу! – сын Ледяной захлопнул книгу и поспешил удалиться.

– Как ты? – я села на стул возле кровати.

– Всё хорошо, правда ближайшую неделю придётся провести в кровати – у меня медленно всё заживает.

Медленно. Угу. Человек бы вообще не выжил после такого. К слову, выглядел полукровка и впрямь неплохо. Ну, то есть, глазки красные, мордашка осунулась, торс замотан бинтами в три слоя, когти переломаны – всё, как полагается. Но в целом – действительно неплохо.

– Тугор пока не может прийти, он очень занят… – соврала я неожиданно для себя.

На лице Томрада отразилась буря противоречивых эмоций.

– Это хорошо. Я пока не готов его видеть… – Томрад поёжился, – в смысле, он может навестить меня, когда пожелает! – парень поник, – но я был таким жалким… лучше попозже…

Мои брови взлетели вверх. Яблочко от яблоньки. Прежний Тугориар не мог похвастаться тонкой душевной организацией. Это Мезиф сделал его таким. Раньше Кровопийца бы просто размазал своего нежеланного отпрыска и больше никогда бы о нём не вспомнил. Зато сейчас они с сыном (сыном!) очень похожи. И, наверное, я зря лезу в их отношения. Долбанное чувство справедливости.

Давайте возьмёмся за руки и будем жить дружно!

Вот только это не так работает. Как бы мне не хотелось, чтобы они стали нормальной здоровой семьёй – им обоим нужно время.

– Он не хотел твоей смерти…

– Я знаю. Я читал. Всем Наследникам Лигара дают смертельное испытание. Только так можно овладеть этой силой полностью. И понимаю, почему он сделал это на глазах у всех, – Томрад сжался, – просто… Можно мы встретимся позже?

– Да, конечно, – я чувствовала себя не в своей тарелке, – А… тебе обустраивают комнату в конце коридора! Будешь теперь жить в старом Дихараме рядом с нами!

Томрад неуверенно улыбнулся.

– Да, знаю. Говорят, Элоира развернулась там по полной.

Ох-хо-хо! Точно же. Уголки моих губ поползли вверх. Как Томрад умудрился замутить с Элоирой прям под носом Лиариар? У него совсем инстинкта самосохранения нет? Да и Элоира – тот ещё гемор. Как он терпит её выходки?

Моя низменная душонка требовала подробностей. Видимо это отразилось на моём лице, потому что полукровка смущённо отвёл глаза.

Гы-гы. Даже не надейся. Сам не расскажешь – надавлю через Тугора.

– Лаи, не смотри на меня так… – жалобно попросил парень и натянул одеяло до подбородка.

– Извини! – не удержавшись, я хихикнула.

Какой он милый! Ему так идёт эта виноватая растерянность! Вылитый Тугор. Не верю, что он может стать проблемой в будущем. Ледяная ошибается.

Задумавшись, я протянула руку и поправила растрёпанную прядь. Томрад поймал моё запястье и приложил ладонь к своей щеке.

Ой. Я замерла.

– Извини, – аккуратно попыталась высвободиться, но парень не отпускал. Он чуть повернул голову и коснулся губами кончиков пальцев.

Меня будто молнией прошило.

Нет. Только не это. Быть не может. Нет-нет-нет.

Я вырвала руку и вскочила.

– Ладно, отдыхай! Я скажу Тугору, что ты поправляешься!

Томрад смотрел на меня глазами побитой собаки.

– Эммм… Пока!!

Я вылетела из лазарета.

Да быть такого не может! Это… Это же глупо! Только третьего Наследника мне не хватало!! Я, что, мёдом намазана?

Рука горела. Я с остервенением потёрла её.

Я с его отцом сплю! Уж если на то пошло – я его мачеха!!

Чушь какая!