Наследники Лигара (СИ)

Томрад просто хотел поддержки. Я всё не так поняла. Мы же отлично ладим. И у него есть Элоира! Просто…

Он просто…

Я запыхалась от быстрого шага и заставила себя идти медленнее.

Этого не может быть. Мне показалось.

Я выдохнула и повторила, будто мантру:

Мне.

Показалось.

Если подумать, в этикете даанов нет обычая целовать руку. А Томрад начал избегать меня после того как мы с Тугором стали любовниками. И как-то странно он отреагировал на мой интерес к их Элоирой отношениям.

Но думать не хотелось, и к тому моменту, как я дошла до кабинета Тугориара, мне удалось убедить себя, что ничего не было.

– Ну, и как он? – даан на секунду вынырнул из вороха бумаг.

– Нормально. Поправляется.

Я ничего не сделала, но чувствовала себя виноватой.

– Вот и славно, – Доалирен снова углубился в чтение.

Ему не нравилось то, что он читал. Брови то и дело сходились на переносице, а уши недовольно дёргались. В основном правое – левое, когда-то порванное Мезифом, двигалось хуже.

Весь такой суровый, большой и надёжный. Мне нестерпимо захотелось его обнять. Я обошла заваленный документами и книгами стол. Тугор машинально подвинулся, чтобы я могла сесть ему на колени.

Я обхватила его двумя руками, прижалась и уткнулась в плечо.

– Свет мой, всё хорошо? – нелюдь стрельнул в меня чёрными глазами.

– Да. Не обращай внимания.

– Ну ладно… – даан недоверчиво поцеловал меня в висок, но расспрашивать не стал.

Вот и славно.

***

Каждая приличная попаданка в Средневековье должна хотя бы раз всласть покрутиться перед зеркалом, собираясь на бал. Вот только в книгах обычно не пишут, насколько это утомительный процесс. Повезло Золушке: её за пять минут собрали. А я даже с Каруной в роли фие-крёстной уже порядком задолбалась.

– Можно ещё вот так сделать! Чтобы талию подчеркнуть!

Девушка приложила ко мне очередную ткань. Лазурный невесомый шёлк струился, мягкими складками спадая по силуэту.

– По-моему, перебор… – я с сомнением разглядывала своё отражение.

– Лучший шёлк в Телафарге! – Каруна в восторге взмахнула полупрозрачным полотном и закружилась с ним по комнате.

– Да я ж не спорю, что он красивый! – я сделала в уме пометку, что надо бы подогнать служанке какой-нибудь красивый отрез. Не этот пафосный шелк, конечно, – не удивлюсь, если он стоит дороже неё.

– Можно сделать шлейф! Будет очень красиво!

– Ага, и весь вечер бояться в нём запутаться!

– Тогда накидку! – девушка попыталась укутать меня тканью, но я замахала руками: «Нет, хватит, я в нём похожа на зефирку! Пусть остаётся как есть!»

Каруна возмущённо фыркнула, но отступила.

– «Как есть» - слишком просто!

– Не просто, а элегантно! – мне стало обидно за своё платье. По мне, так оно получилось очень эффектным. Длинное, в пол, со строгим лифом, но при этом с разрезом до бедра. Глубокий винный цвет, с тёмно-зелёной отделкой под цвет глаз… Ничего не знаю. Никаких шлейфов, драпировок и накидок! Мне так нравится. А если и впрямь окажется слишком скромно – роль невидимки меня вполне устроит. Я и так не особо хотела идти на этот бал. Даже подумывала внезапно слечь с какой-нибудь жуткой иномирной ангиной и пропустить столь важное мероприятие.

Впрочем, это были всего лишь мечты. Пропустить праздник в честь Тугора я не могла. Во-первых, он заранее начал вздыхать, смотреть жалобными глазками и уверять, что без меня он такую толпу не выдержит. Но если его нытью ещё можно было как-то сопротивляться, то «во-вторых» меня застало врасплох.

Присутствовать на приёме меня попросила Лиариар. Точнее, она попросила, чтобы я присматривала за Тугориаром и не дала ему выкинуть чего-нибудь этакого. Пусть семья, пофыркав, смирилась с принятием Томрада, как на это отреагируют остальные дааны, было до сих пор не ясно. Тугор был уверен, что из уважения к его статусу и прошлым заслугам, всё пройдёт более-менее гладко. Лиариар же всерьёз опасалась, что представители других знатных родов просто покинут празднество, как только поймут, что им придётся сидеть с полукровкой за одним столом. И пока весь Дихарам готовился к грандиозному балу, Старшая готовилась к грандиозному скандалу.

– Ладно, вытаскивай меня из него! – приняв окончательное решение, я облегчённо выдохнула.

Каруна начала расстегивать пуговицы, но в дверь постучали. Не во входную, в ту, что соединяла наши с Тугором комнаты. Мы со служанкой переглянулись. Девушка без слов оправила мне платье и выскользнула в коридор.

Я сделала глубокий вдох и впустила Кровопийцу.

– Свет мой! – губы даана расплылись в нежной улыбке. Я не удержалась и покрутилась перед мужчиной. – Ты прекрасна!

Он обнял меня. Осторожно, будто касался нежного цветка. Я поймала себя на том, что люблю, как он это делает. Сначала аккуратно, почти невесомо кладёт руки мне на талию, затем, убедившись, что я не отстраняюсь, обнимает чуть крепче. И только потом даёт волю чувствам и прижимает к себе.

– Ты будешь самой красивой женщиной на приёме!

– Эй, льсти, но не переигрывай! – я рассмеялась и дёрнула его за ухо, – кстати, ты помнишь, что тебе нужно выбрать себе новую жену? Лиариар составила для тебя список подходящих кандидаток.

Даан поморщился.

– Не думаю, что кто-то будет готов обсуждать со мной брак, после того как я публично объявлю Томрада сыном. И потом, есть только одна женщина, которую я готов назвать своей женой.

– Все равно. Присмотрись к ним. Ты обещал жениться! – я строго посмотрела на нелюдя.

– Ты обещала стать моей женой, – в тон мне отозвался Тугор.

– Я помню.

Мы умолкли. Я внимательно изучала лицо мужчины, пытаясь понять, что он задумал. Но он продолжал расслабленно улыбаться, играясь с прядью моих волос.

– Платье довольно строгое, не хочешь обыграть его украшениями?

Я оторопела. С каких это пор Тугор раздаёт советы по стилю?

– Ты… Тебе не нравится? – я расстроилась. Надо было всё же уступить Каруне и сообразить себе платье-торт.

– Нет, что ты! – всполошился нелюдь, – ты изумительна! – он отчаянно замахал руками, – И платье тоже! Я не об этом! Просто… – Тугор собрался с мыслями и уже спокойнее продолжил, – Лаи, подобные приёмы это не только танцы и праздник, но и демонстрация власти и богатства. Прости, я знаю, ты не любишь, но на один вечер! – он коснулся серёжки в моём ухе, – А то скажут, что я жмот и экономлю на тебе…

До меня дошло, что он имеет в виду, и я облегчённо выдохнула.

По воврещению в замок даан торжественно преподнёс мне золотые серьги с рубинами (самый почитаемый камень у даанов). Красивущ-щие! Длинные, с ажурными завитками, с целой россыпью камней разных размеров. Шедевр ювелирного дела, их даже в руки было брать страшно.

И абсолютно невозможно носить. Они были слишком тяжёлые. Многие дааны носили подобные, а у меня от них банально болели уши. С тем же успехом можно было привязать к мочкам гирьки. Я надела их пару раз, чтобы не расстраивать нелюдя, но потом всё же призналась, что они мне не подходят. Тугор был безумно смущён и заверил меня, что больше такой оплошности не допустит. И действительно, все последующие подарки были красивыми, изящными и невесомыми. Меня всё устраивало, но тут он, пожалуй, прав. Для бала все эти «капельки», жемчужинки, тонюсенькие цепочки и миниатюрные брошки не подходили.

– Ладно, – я кивнула, – без проблем.

– Давай выберем что-нибудь из семейной сокровищницы. Можно даже из боевых! – обрадовано воскликнул даан.

– А ничего, если я их возьму? Семья не будет против? Я же человечка… Погоди! Ты сказал «боевых»? Мне что, придётся идти на бал с мечом?!

Воображение услужливо нарисовало, как я хожу по роскошным залам Дихарама, таская за собой тяжеленные ножны, усыпанные драгоценными камнями. Тугор рассмеялся.

– Нет, конечно. Боевые украшения – это украшения, которые можно использовать в бою…

Он сообразил, что ляпнул, и замолчал.

– Логично, – прокомментировала я.

– Это лучше видеть! И я, кажется, знаю, кто объяснит лучше меня! Идём!

– Заинтригова-ал! – протянула я, – Тьфу-ты. Погоди, только платье сниму!

***

Я думала, мы пойдём сразу в сокровищницу, но Тугор повёл меня дальше по этажу. Пройдя парочку коридоров, он остановился у двери, косяки которой для защиты от сквозняков были обиты мехом, и постучал.

Я сообразила, чья это комната и поёжилась. Всегда побаивалась капризную дочь Старшей, а недавно у меня появился ещё один повод держаться от неё подальше.

Нам открыла рабыня. Она поклонилась даану, пропуская его внутрь, и уже за его спиной кинула на меня испуганно-умоляющий взгляд.

Вот уж кому не повезло с хозяйкой.

Кисло улыбнулась ей в ответ и вошла.

– Старший! – Элоира приветствовала сдержанным поклоном Тугора.

Мать моя женщина!!

Я торопливо поклонилась даане, надеясь, что она не увидела выражение моего лица.

Она тоже готовилась к балу. Мы появились в самый ответственный момент, когда девушка, полностью одетая, накрашенная и уложенная, любовалась на себя в зеркало.

Я кинула на неё еще один быстрый взгляд и снова потупилась.

Длинные светлые волосы были забраны в высокий хвост. Очевидно, так она пыталась скрыть маленький рост. Но из-за этого бросались в глаза её острые скулы и выпирающие ключицы. Но проблема была не в причёске.

Дело было в цвете.

Не знаю, за какие заслуги из всех родов Телафарга именно Доалирены удостоились чести разместить на гербе ярко-алое пламя. Наверное, наследники Лигара постарались.

А дочь Старшей теперь за это расплачивалась.

На Элоире было классическое многослойное платье с пышной многоярусной юбкой, и она будто пылала. Алый шелк переливался на свету, кружева разных оттенков красного оттеняли мерцающую ткань, золотая вышивка в виде языков пламени (а как же иначе?) подчёркивала фигуру, а вишенками на этом торте были рубины. Заколки, браслеты, вышивка, туфли – даана была усыпана ими с головы до ног.

Возможно, кому-то этот наряд и пошёл бы, но не блондинистой Элоире с её болезненной худобой, бледной кожей с просвечивающими сосудами и глубоко-посаженными красноватыми глазами.

Кровавая графиня? Невеста Дракулы? Я пыталась подобрать сравнение. Фамильное привидение Дихарама?

Даже жаль, что она не унаследовала Пожирающее пламя. Умение пить кровь ей бы прям пошло. Хотя, тогда бы она не выглядела такой чахлой.

– Как я выгляжу? – она вежливо улыбнулась дяде.

– О, милая, ты очаровательна!

Серьёзно? Та-а-а-к, запомнили, комплиментам Тугора нельзя верить.

– …Но знаешь, – невозмутимо продолжил даан, – Дихарам не рухнет, если ты не будешь носить красное.

– Маме это скажи! – простонала девушка, оглядываясь на себя в зеркало. Приветливо-вежливая маска слетела с неё, лицо Элоиры перекосилось от гнева. Она рванула массивный золотой гребень из причёски и отшвырнула его в сторону. Рабыня тут же бросилась подбирать. Даана запустила в волосы когтистые пальцы и растрепала их. Белоснежные локоны упали ей на плечи, приглушив пылающий шелк и разом сделав её если не красивее, то живее точно. По крайней мере, она стала меньше походить на потустороннюю сущность.

– Это катастрофа! Мама совсем чокнулась! Я не выйду в этом из комнаты!

Тугор промолчал. Элоира срывала с себя украшения, шипя от ярости: «Пусть сама ходит как боевое знамя, если ей так надо! Я лучше в карцере посижу!»

Избавившись от части своего кровавого наряда, девушка резко успокоилась.

— Старший, а ты что-то хотел? – спросила она уже своим обычным голосом.

– Да, можно взглянуть на твои боевые украшения?

– О! – даана хлопнула в ладоши и подпрыгнула от возбуждения, – ты по адресу! У меня одно из лучших собраний в Телафарге! Не самое большое, конечно, но самое искусное точно!

Мигом забыв про платье, Элоира повела нас в соседнюю комнату.

Ого! Две смежные комнаты в старом Дихараме – практически нереальная роскошь! Даже у Тугора спальня и кабинет на разных этажах. Вот ведь мамочкина дочка!

На пороге девушка чуть помешкалась, кинула на Тугора заговорщицкий взгляд, и отодвинула лёгкую ширму, за которой было спрятано другое платье. Серебристого цвета, не такое кричаще роскошное, но гораздо более откровенное. От алого герба Доалирен на нём была только пунктирная вышивка языков пламени по подолу.

«Красава! – подумала я – Но Лиариар будет в ярости!»

Тугор видимо подумал о том же, потому что лишь смиренно вздохнул.

Нужно отдать Элоире должное. Несмотря на слабое тело и излишне опекающую мать, она была истинной дочерью своей семьи. Такая же упрямая, гордая и несгибаемая.

Даана рассмеялась, вернула на место ширму, подскочила к тяжёлому серванту и жестом фокусника распахнула дверцы.

– Здесь у меня артефакты с наложенными заклинаниями! Молния, ослепляющая вспышка, парализующий яд… Но они одноразовые, я такие не очень люблю. А тут вещи с историей, они принадлежали героям и правителям, а на этой полочке самые лучшие – я каждый экземпляр сама подбирала! – с гордостью представила Элоира свою коллекцию.

В шкафу на подушечках и всевозможных подставочках были разложены украшения. Я уже мысленно прикинула, что может относиться к «боевым» и не особо удивилась, увидев знакомый серебристый пояс-меч. Да и ещё несколько вещиц показались смутно знакомыми – не раз видела их на даане за завтраком.

Но признаю, это было нечто невероятное. Шпильки-кинжалы, ножички для ношения в декольте, брошки, разбирающиеся на метательные звёздочки, браслеты, ощетинивающиеся ядовитыми иглами, и прочие приколюхи. И каждый предмет был украшен драгоценными камнями, чеканкой или финифтью. Настоящие произведения искусства. Фаберже со своими яйцами рядом не стоял.

– Здесь спрятана струна, – продемонстрировала Элоира брошку с темно-зелёным камнем, – ей можно отрезать голову! Ну, или руку… Только нужно тренироваться, чтобы самой не порезаться! Ой, а вот это – она взяла колье из нескольких цепочек, – это особое плетение, оно выдержит даже удар мадурта! Я проверяла! А у этой шпильки на конце специальные крючки. Если вогнать её под гребень – вырвать можно только с мясом!

Она рассказывала о своей коллекции с такой нежностью, с какой нормальные девушки показывают котят. В своём платье, похожем на пожарную сирену, и с горящими глазами, она как-то слишком сильно походила на маньячку.

Ну, понятно. У неё проблемы со здоровьем, мать ей даже утренние тренировки запретила. Вот она развлекается с этими опасными игрушками. Но…

Девочка-девочка, а ты зачем все эти орудия пыток в спальне хранишь?

Я покосилась на двуспальную кровать. Что-то начинаю переживать за Томрада. Или надо переживать за себя? Большинство даан сквозь пальцы смотрели, если их избранники развлекались с человечками. Но Элоира не похожа на ту, что готова делиться. Упаси дракон, приревнует и опробует на мне весь этот арсенал. И даже Тугориар её не остановит. Я говорила, что опасаюсь Элоиру? Что ж. Теперь я её, нахрен, боюсь!

– Лаи, что скажешь? – Тугор повернулся ко мне.

– А? Э… Это очень круто, – я растерялась, – нет, правда! Но… Зачем? На ваших балах так опасно?

Дааны переглянулись.

– В былые времена мы не расставались с оружием ни на минуту. Даже на празднествах, – объяснил Тугор.

– Даже дети носили при себе, – добавила Элоира, – раньше, правда, это было просто скрытое оружие. На всякий случай. А со временем стали делать украшения. Война-войной, а красивой быть хочется всегда, – она легкомысленно пожала плечами. Кровопийца поджал губы, неодобрительно посмотрел на племянницу, и у меня в груди кольнуло.

Да-да. Поколение, выросшее в мире. Дети, для которых война это доблесть и геройство, а не смерть, боль и ненависть. Скоро эти дети совсем вырастут, и вас ждёт социальный кризис, как и наджашей.

– Сейчас боевые украшения это скорей традиция. Подобные вещи сложны в изготовлении и стоят намного дороже обычных драгоценностей, – даан повернулся ко мне, – ну так, что? Подберём тебе пару кинжалов?

– Нет! – я резко вынырнула из философских размышлений, – мне лучше обычные. С моим-то везением. Сама же поранюсь!

Мне кольца Лигара на шее хватает.

Глава 18

Скандала не случилось. То есть он случился, но где-то там, в столице. Когда новость о Томраде просочилась за пределы Дихарама Совет Старших переполошился, конечно. Но всё же это был легендарный Кровопийца, которого в Телафарге любили и боготворили. И как бы дааны не презирали полукровок, тех, высказался резко против, оказалось немного. Праздник, правда, получился несколько скомканным, и не все важные гости прибыли. Кто-то прислал вместо себя младших братьев или детей. Некоторые заскочили буквально на минутку, поприветствовали Тугориара и тут же уехали.

«Могли сэкономить кучу сил и золота» – процедила Лиариар, разглядывавшая гостей. «Зато теперь ясна расстановка сил в Совете Старших» – успокаивал её Тугор. «Я и так знаю, кто нам соперник, а кто союзник! А такого паршивого приёма в истории Дихарама ещё не было!»

Даже Элоира, так и не надевшая алого безобразия, подготовленного матерью, удостоилась лишь хмурого взгляда и молчаливого обещания наказания.

Так что всё было более-менее тихо-мирно. Бал был похож на бал. Торжественное пышное мероприятие, какое показывают в фильмах. Роскошно. Изысканно. Скучно. Тугора после всех официальных приветствий утащили вести светские беседы, и я осталась одна. Побродила по украшенным залам, поглазела на гостей – с этими Доалиренами уже и забыла, что не все дааны на одно лицо, – и откровенно заскучала. Есть и пить было нельзя. Танцевать нельзя. (Да и не знала я местных танцев). Общаться со мной тоже никто не рвался. «И уйти тоже нельзя», – уныло думала я, разглядывая разодетую толпу с верхней галереи.

Взгляд упал на Томрада. Он стоял у окна, расслабленно крутя в руках бокал вина, и усердно делал вид, что всё под контролем. В начале вечера ему неловко улыбались и кивали, но когда с этикетом было покончено, вокруг парня образовалась зона отчуждения. Даже Элоира, кружившая над ним коршуном, куда-то запропастилась. Я с минуту раздумывала, не присоединиться ли к нему, и отказалась от этой идеи. Хоть Тугор и N-надцать раз представил меня как почётную гостью из другого мира, дааны скорей сочли меня ещё одной причудой Кровопийцы, и вряд ли имиджу полукровки пойдет на пользу, если он проведет вечер в компании человечки.

Оглянулась, не освободился ли Тугор, но тот стоял окружённый плотной толпой. Это надолго. Немного подумав, решила отправиться в сторону кухни и всё же ухватить себе бокальчик.

Подобрав длинный подол, я аккуратно спускалась по лестнице, когда ЭТО случилось. Как будто вокруг меня исчез воздух. Звуки растворились. Мир превратился в смазанные пятна. Я не могла вдохнуть. Каким-то чудом успела ухватиться за перила и не скатиться вниз кубарем. Через секунду всё стало прежним.

Что за хрень? Сглотнула ком в горле, прислушиваясь к ощущениям. Вроде всё нормально… Голова закружилась? С чего бы?

И тут на меня снова накатило. Будто что-то пыталось просверлить мне рёбра. Я схватилась за грудь и ощутила горячий металл. Чтоб тебя! Почему сейчас?! Схватилась за цепочку, намереваясь содрать с себя это проклятое кольцо, но меня остановили.

– Лаи? Что с тобой?

Я с трудом сфокусировала взгляд, и узнала встревоженного Томрада. Сглотнула ком в горле, но не успела ответить: парень уже понял, что дело в артефакте.

– Не здесь! – быстро оглянувшись по сторонам, он потащил меня обратно наверх.

Втолкнул в неприметный угол возле огромной вазы с цветами, закрыл от посторонних взглядов собой, и только тогда отпустил мои руки.

Я, наконец, сняла кольцо Лигара.

– Что происходит? – повторил свой вопрос Томрад.

– Понятия не имею, но мне это не нравится, – сипло ответила, откашливаясь. От кольца веяло жаром, даже цепочка, на которой оно висело, нагрелась.

Мы одновременно оглянулись. Тугор по-прежнему стоял в плотном окружении желающих пообщаться. Томрад поколебался, затем резко развернулся, ледоколом отправился к отцу и вытащил из толпы недоумевающего даана.

– Лаи? Что… – Тугориар не договорил. Он сжал кольцо в руке, вторую положил на амулет, висевший на его шее и замер.

– Ты что себе позволяешь? – королевской коброй прошипела Лиариар, появляясь за нашими спинами, – Ты обещал вести себя прилично! Вы оба!

– Он здесь, – глухо ответил Кровопийца, возвращая мне кольцо.

– Кто? – рыкнула Старшая и, уловив ответ без слов, закатила глаза, – ты издеваешься?

– Он здесь, – упрямо повторил даан.

Лиариар столкнулась с братом взглядом и её брови взмыли вверх.

– Ты серьёзно? Тугор, мы в сердце Телафарга.

Мужчина нахмурившись, разглядывал толпу внизу.

– Пламя, ни один наджаш даже не видел этот замок, – продолжила увещевать его сестра, – Разве Он смог бы пробраться сюда! В конце-концов, здесь только гостей почти три тысячи! И семья…

– Почти вся семья.

Уши Старшей дрогнули.

– Это невозможно! – упрямо повторила она, но её голос звучал уже не так уверенно, – Элоира! – вдруг воскликнула она, – где Элоира?

Нервно вцепившись в перила, даана окинула взглядом первый этаж и накинулась на полукровку.

– Где моя дочь, ублюдок? Она же была с тобой весь вечер?

Томрад побледнел.

– Она отлучилась. Сказала на пять минут… – он шагнул назад, – я её уже с полчаса не видел…

Когти Лиариар процарапали полированное дерево. Прижав уши, она вскинула голову и втянула воздух, будто охотничья собака. Мгновение спустя даана бросилась вниз по лестнице. Мужчины рванули за ней. Я не совсем поняла, зачем нам Элоира, но поспешила за ними. Старшая торопливо, но величественно пересекла зал, не забывая улыбаться и кивать гостям, а вот мне пришлось перейти на бег, чтобы не отставать от нелюдей.

После небольшого забега по коридорам, Лиариар остановилась у дверей в малый зал переговоров. Глубоко вздохнула и обеими руками распахнула тяжёлые двери. Из её груди вырвался отчаянный стон.

Элоира сидела во главе овального стола, положив руки перед собой и опустив голову.

А за её спиной, расслаблено положив руку девушке на шею, стоял Мезиф.

Высокий, в неизменном черном одеянии, со своей фирменной ухмылкой, которая при виде нас стала ещё шире, он чуть поклонился Доалиренам.

– Только давайте не будем шуметь. Будет лучше, если ваши гости не узнают о моём визите.

Тугор обнял резко побледневшую сестру и вошёл в зал, коротко бросив Томраду: «закрой дверь!»

– Отпусти её, – бесцветно попросила Лиариар, понимая, что наджаш этого не сделает.

– Не беспокойся, я не причиню ей вреда. Если вы меня не вынудите, конечно, – Великий неожиданно серьёзно поклонился Старшей.

Элоира подняла голову. Весь вид девушки выражал покорность, но в её глазах блеснул ледяной огонь. Один приказ, и она без колебаний набросится на ящера. Точно, у неё же наверняка при себе…

Чушь! Оборвала я мысль, не додумав. Мезиф плохой боец, но не настолько, чтобы его зарубила хилая девчонка. Даже если на него набросятся все четверо, он наверняка к этому готов.

– Давайте так. Вы не делаете резких движений, я не устраиваю вам второй Сиарон. Идёт?

– …Сиарон… – Тугор побледнел.

– О, я не говорил? Я разгадал, что произошло тогда, и смог создать заклинание, – Великий хвастливо повёл плечом.

– Не успеешь! – яростно воскликнул Томрад, – я убью тебя быстрее!

– Уверен? Ах, да… – ничуть не смутился наджаш, – Чуть не забыл!

Мезиф картинно поднял руку ладонью вверх.

– Лаи!

Я метнула ему кольцо.

Стоп.

Я… Что?!

Всё произошло будто в замедленной съёмке. Вот наджаш чуть шевелит пальцами, будто подзывает собаку. Вот я замахиваюсь и кидаю ему кольцо вместе с цепочкой. Томрад в последний миг дергается, но не успевает меня остановить. Затем мир снова ускоряется, а у меня темнеет в глазах от острой боли, потому что полукровка заламывает мне руки.

– Дрянь! – взвизгнула Лиариар.

Я сморгнула слёзы, в ужасе глядя на Великого. Почему я?.. Я не собиралась этого делать. Даже в мыслях не было.

– Тугор! Я не…

Даан молча посмотрел на меня. В его чёрных глазах плескалось столько боли, что у меня не хватило духу продолжить.

– Эй, не порти мою собственность! – Мезиф недовольно повёл плечами.

– Отпусти, – вторил ему Кровопийца.

Томрад разжал хватку.

– Всё равно. Даже с кольцом. Даже ты. Ты не успеешь наложить чары, – упрямо заявил полукровка.

Мезиф рассмеялся.

– Ты меня недооцениваешь, мальчик. Я сделал всё необходимые приготовления несколько месяцев назад.

Томрад на мгновение замер, затем решительно тряхнул головой.

– Чушь! Забраться в самое сердце страны, быть незамеченным под носом нескольких тысяч даанов, и при этом несколько месяцев держать отложенное заклинание, это слишком много! Даже для тебя!

– О, да, – Мезиф важно кивнул, – поддержание магии уровня Сиарона требует огромного запаса сил. Просто колоссального. Я бы даже сказал запредельного. – наджаш выдержал паузу и добавил, – для нашего мира.

Все дружно уставились на меня.

– Почему ты не забрал у неё это проклятое кольцо?! – в отчаянии воскликнула Лиариар.

– Это было бы плохой идеей. Без Лаи заклинание потеряло бы стабильность и сработало бы в любой момент. Так что, – ящер чуть поклонился Тугору, – чутьё тебя не подвело.

Пазл сложился.

Смерть Тугора ничего бы не дала Великому. Родился бы новый Наследник и через три-четыре десятка лет всё началось бы по-новой. Нужно уничтожить весь род Доалирен.

Дать нам с Тугором сблизиться. Затем отпустить нас. Всучить мне кольцо Лигара с наложенным заклинанием. Дождаться, когда вся семья соберётся в Дихараме. Пробраться в замок, забрать кольцо и устроить второй Сиарон. Прямо в центре Телафарга. И лишить даанов Наследников Лигара.

Перед внутренним взором мелькнули воспоминания, как я воевала с золотой сетью, превращая продукты в угли, как случайно чуть не разнесла место силы, затопив дом, как пыталась освоить самое простенькое заклинание, и Тугор запретил мне изучать магию… Вот что за хрень? Мне столько раз говорили, что я сильная магичка, а в итоге всё, на что меня хватило – быть ходячей батарейкой для ядерной бомбы?

– Элоира, не двигайся! – приказал Кровопийца. Девушка закусила губу и тяжело сглотнула, ниже опустив голову. – Ты тоже умрешь, – это уже Мезифу.

Наджаш легкомысленно пожал плечами.

– Ну и что? Зато прихвачу с собой всех…

– Чего ты хочешь? – мрачно спросил Кровопийца.

Старшая вскинулась: «Ты что, собираешься с ним торговаться?»

Тугор недовольно дёрнул ухом.

– Так чего ты хочешь? – даан снова обратился к сопернику.

– Лигара, – Мезиф пожал плечами, будто это само собой разумеющееся, – книги, вещи, символы – всё, что у вас есть.

– Я же рассказал тебе всё, что знаю!

– И это было возмутительно мало. Ты не из тех, кто любит рыться в истории. Уверен, я найду что-то, чего…

Элоира не выдержала и зашлась в приступе кашля.

– Я ничего не делал! – наджаш опешил на мгновение, – стоять! – это уже к дернувшейся Лиариар. Склонившись к раскрасневшейся даане, он замер, вслушиваясь её в клокочущий кашель, затем резко сорвал с её шеи тяжелое колье и отшвырнул его подальше. Тонкие пальцы пробежались по шее девушки и замерли, надавив на нужные точки. Элоира судорожно втянула воздух, выдохнула и смогла нормально дышать.

– Как интересно… – Мезиф взял её за запястье, – это и есть «пустое пламя»?

–Отпусти её! Не видишь, она тяжело больна! – Старшая топталась на месте, не решаясь броситься к дочери.

– Это не болезнь, – возразил Великий, – нарушены внутренние каналы. Магия неверно распределяется по телу и разрушает его изнутри…

Ящер опомнился, что он здесь не как лекарь, отпустил Элоиру и выпрямился.

– Лигар. Проклятие, всё, что с ним связано. И, разумеется, гробница, – перечислил он, – затем я уйду, и никто не пострадает.

– Нельзя вскрывать гробницу! – нервно воскликнула Лиариар, в отчаянии глядя на Тугориара. Но Кровопийца мрачно кивнул.

– Хорошо.

– Ты сошёл с ума… – бессильно прошептала Старшая, но даже не попыталась остановить брата, когда тот снял с шеи амулет, – а если…

– Нет, – перебил её Тугор, – он держит обещания. И я тоже, – он сверкнул глазами на даану.

Женщина сжалась под его взглядом и отступила.

– Малышка, иди сюда, – ласково позвал меня Мезиф.

Меня передёрнуло от отвращения, но я послушно подошла ближе. Тугор протянул мне амулет. Мезиф – кольцо.

Ну почему всегда я?

Осторожно взяла артефакты за цепочки, чувствуя себя бесконечно глупо. И что дальше? Всё? Договорились?

Кольцо и амулет качнулись друг другу навстречу. Я машинально свела их вместе. Украшения снова шевельнулись. Цепочки сплелись и начали закручиваться против часовой стрелки. А сами артефакты задрожали, отталкиваясь друг от друга, будто заряженные шарики с уроков физики. Теперь конструкция напоминала перевёрнутую «Y».

Я скосила глаза на нелюдей. И что дальше?

И словно в ответ на мой вопрос замок дрогнул. Древние камни будто застонали от навалившейся тяжести.

– Что это? – Мезиф недоверчиво глянул на потолок.

– Башня.

– Какая ещё башня?

Тугор лишь устало пожал плечами.

– А говоришь, всё рассказал! – наджаш радостно потёр ладони, – с неё и начнём!!

Глава 19. Лаи?

Надеюсь, эта чёртова башня не растворится в воздухе, пока мы тут, – думала я, поднимаясь по винтовой лестнице. Тугориар шёл первым, следом Мезиф, за ними я, помахивая сплетёнными артефактами, как детской игрушкой. Замыкал шествие Томрад, не забывший зажечь для меня кристалл.

С другой стороны, если мы вчетвером сейчас исчезнем – это решит многие проблемы. Я с ненавистью уставилась на спину в чёрном плаще, маячившую впереди. В голове еще раз промелькнула та сцена.

… наджаш чуть шевелит пальцами, будто подзывает собаку. Вот я замахиваюсь и кидаю ему кольцо вместе с цепочкой. Томрад в последний миг дергается, но не успевает меня остановить…

Бред какой. Вот как? Как, объясните мне, Томрад не успел меня остановить? Пусть его и не тренировали как остальной молодняк, он всё равно сильнее и быстрее меня. К тому же там ещё были Лиариар и Тугор. Ну ладно, Тугор тоже не в лучшей форме, но Старшая? Все так дружно засмотрелись на Мезифа?

Наверняка Великий использовал какую-то магию. Почему я вообще кинула ему кольцо? Гипноз? Как объяснить Тугору, что я не хотела? А что бы случилось, если бы я не вернула его? Дааны бросились бы на наджаша? И?.. Против четырёх, ну ладно, трёх с половиной, он бы не выстоял. И что? Запустил бы заклинание и устроил второй Сиарон? Получается, это хорошо, что я всё-таки вернула ему кольцо, и им пришлось договариваться? Тогда почему я чувствую себя такой виноватой?

Ар-р-р-р! Ненавижу!!

– Ой, какая прелесть! – Мезиф так резко остановился, что я чуть не врезалась в него. Ящер провёл рукой по стене. Томрад поднял кристалл выше. В магическом сиянии заблестело золото. Дальше все стены и потолок были густо увиты золотыми жилами.

– Сеть… – я оторопела от неожиданности.

Великий ухмыльнулся.

– А-яй-яй! Технологии наджашей в самом сердце Телафарга! Однако, вам очень повезло, что война ни разу не докатилась до сюда. Иначе от вашего замка камня на камне не осталось!

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Но потом вспомнила Ниарм – пограничную крепость даанов и сожженные города наджашей, из которых ушастые не брали и камня. Случись что – и эта башня, пусть и скрытая ото всех, стала бы ахилессовой пятой Дихарама.

– Башню защищала магия наджашей, вот почему никто из ваших её не нашел за две тысячи лет! А стоило мне появиться в замке…

– Первый раз она появилась, когда Томрад овладел Наследием Лигара, но только на несколько секунд, – перебил его Тугор, – а сейчас возникла только, когда мы заключили договор.

– Хмм… Значит дело всё же в Наследниках, – легко согласился Мезиф, – защитные чары спали, когда в замке собрались все трое.

Кровопийца не ответил. На очередном витке лестницы я высунулась из-за долговязого ящера и увидела, что даан явно не своей тарелке. Он чуть вжал голову в плечи и шел чересчур ровно, контролируя каждый шаг, словно робот.

Да уж. После стольких лет, что золотая сеть была его темницей, обнаружить её в собственном доме – кого угодно выбьет из колеи. Мне безумно захотелось взять его за руку и успокоить.

– Погодите! – я смущённо облизнула губы. Мне было очень неловко подавать голос. – Но как? Для сети нужен алтарь и постоянный огонь! Как она проработала два тысячелетия?

Нелюди дружно обернулись и посмотрели на меня чуть ли не с жалостью.

– Вулкан… – запоздало догадалась я.

Н-дааа… Этот день определённо войдёт в историю, как самый идиотский в моей жизни. Наследники молча продолжили подъём.

– А я правильно помню, что твои предки были крупнее? – подал голос наджаш

– Да, – мрачно ответил Тугор.

– Как любопытно… – довольно промурлыкал Великий.

– И чему ты радуешься? – Кровопийца резко обернулся.

– Ничему! – заверил Мезиф, – просто любопытно…

Я завертела головой, пытаясь понять, о чём они, и не нашла ничего «любопытного». Обычный коридор, разве что опутанный золотыми нитями, никаких картин или барельефов. Даже окон нет. Обычная узкая лестница. Да только в старом Дихараме таких с полсотни…

Стоило подумать об этом, как меня осенило. Обычная лестница. От неожиданности я чуть не споткнулась. Нет таких лестниц в Дихараме. И уж тем более в старом.

Замок строили дааны. И строили они его для себя. Под свой рост. С высокими потолками, длинными лестницами и – мать их! – огромными ступенями, на которых я вечно боялась навернуться. А здесь… Я оглянулась. Даже Томраду приходилось шагать через ступеньку.

Это что получается?

В замке даанов башня с чарами наджашей, построенная под человеческий рост?

Лигар, конечно, был оригиналом, но не перебор ли?

– Пришли, – коротко объявил Тугор, останавливаясь перед тяжёлой дверью.

– Ну и? – нетерпеливо хлопнул гребенем Мезиф, – хочешь, я пойду первым?

Кровопийца тихо рыкнул, но всё же помедлил ещё несколько мгновений, прежде чем войти в тайное убежище Лигара.

Я ожидала чего-то невероятного. Не знаю, чего именно, но чего-то сверхъестественного. Что внутри окажется огромный зал. Или сад. Библиотека. Портал в наш мир. Или даже сам Лигар.

Реальность оказалась гораздо прозаичней. Небольшая комната с тремя окнами. (у меня от них мурашки побежали. Ни за какие деньги близко ни к одному не подойду). В центре алтарь, увитый золотом. Пустой книжный шкаф. Длинный высокий стол у одной из стен. Большое кресло, повёрнутое к окну.

Я бочком прокралась к свободной стене и прижалась спиной к прохладному камню. На всякий случай. Не просто же так мне эта башня так упрямо снилась.

Мезиф прямиком направился к алтарю, а Доалирены деловито обследовали помещение. Томрад проверил шкаф, даже попробовал его отодвинуть. Тугор ощупал кресло, между делом примерив его высоту и, кажется, остался доволен. Сделав круг по комнате, дааны недоумённо переглянулись.

– И это всё? – не сдержал разочарованного возгласа Томрад. Кровопийца задрал голову, осмотрел потолок и с угрюмым видом повернулся к Великому. Наджаш статуей замер возле алтаря.

– Что у тебя? – спросил Тугор. Ящер чуть качнул головой.

– Филигранная работа. Никогда не видел столь сложных плетений. Однако… Думаю, чего-то не хватает.

Он поманил меня к себе. Мне пришло в голову, что он хочет принести меня в жертву, и я не двинулась с места.

– Лаи! – с нажимом произнёс Мезиф. Я вопросительно посмотрела на даана, но тот даже не глянул в мою сторону. Выдохнула, и все же приблизилась к наджашу.

– Клади сюда, – нетерпеливо приказал он.

Я аккуратно опустила артефакты на каменную плиту, увитую золотой проволокой, и скользнула на прежнее место. Великий окинул «натюрморт» критичным взглядом и неожиданно начал двигать украшения, будто игральные фишки на доске. Попытки с пятой ему удалось подобрать нужную комбинацию, и алтарь засиял, залив золотым светом стену напротив меня.

Наследники заворожено приблизились и замерли, разглядывая что-то.

«Три богатыря. Вид сзади» – раздосадовано подумала я, когда три могучих спины закрыли мне обзор.

Первым отмер Мезиф.

– Я… должен быть удивлён, да? – хохотнув, наджаш отступил на шаг.

Доалирены почти синхронно повернулись ко мне, глядя с одинаковым беспокойством, и расступились.

На сотую долю секунды мне показалось, что напротив висит зеркало. Но потом я поняла, что это…

Это же…

…

– Это не я! – выпалила, не задумываясь.

На стене висел ростовой портрет. Русоволосая девушка. Человечка. Зеленоглазая. В длинном строгом платье глубокого винного цвета с тёмно-зеленой отделкой… Одна рука была поднята на манер греческой Фемиды, только вместо весов она держала переплетённые перевёрнутой «Y» артефакты Лигара.

– Ну, это, правда, не я! – жалобно повторила, не веря своим глазам.

Это невозможно. Сделала пару глубоких вдохов. У меня волосы короче. И точно никогда не было такого надменного взгляда…

Тьма! Да что тут вообще происходит? Картина будто изображала меня полчаса назад. Только вместо интерьера малой гостиной был нарисован какой-то замысловатый скальный пейзаж, а в самом низу две миниатюрные армии были готовы ринуться друг на друга.

– Есть идеи? – поинтересовался Мезиф.

– Лигар был мужчиной, – не слишком уверенно отозвался Тугор, – может, это его любовница?

– В хрониках нет ничего про его человеческих наложниц. Но они точно были. Я же откуда-то взялся, – сообщил Томрад,

– Может это вроде предсказания? – снова Тугор.

– А смысл тогда его скрывать? – Великий пожал плечами, – логичней было бы явить его ДО появления Лаи.

– Может Лаи – вернувшаяся искра?

– Имеешь в виду перерождение души? – ящер задумчиво почесал подбородок, – возможно… Кстати, скалы мне знакомы. Видел подобные в Проклятой пустоши. И воины эти…

– Что-то не так! – заявил Томрад, – стяги Телафарга и Нагтарха…

– … На одной стороне! – наджаш довольно хлопнул гребнем, – похоже, это война с амирцхет.

– С кем? – озадачился Тугор.

– Порождения тьмы, желавшие уничтожить всё живое. Лигар собрал войско из трёх рас и уничтожил их, – Томрад с сомнением покосился на ящера, – разве это не глупая человеческая легенда?

– Не такая уж и глупая. Проклятая Пустошь же откуда-то взялась… – Мезиф уселся на пол, чтобы лучше рассмотреть армии, – о! Здесь надпись!

– Где? – Доалирены подскочили к нему.

– Похоже на письменность Салигарна, – неуверенно сказал полукровка.

– Скорей язык ерсу. Только более сложный, – возразил Мезиф, – думаю, я смогу прочесть.

Тугор раздосадовано дёрнул ушами и отошёл, а Томрад нахмурился и, пробормотав «точно Салигарн», плюхнулся на пол рядом с Великим.

Ну, всё. Как там было у Пушкина?

Они сошлись. Вода и пламень.

Стихи и проза. Лёд и камень.

Сейчас два книжных червя покажут класс. Главное, чтобы не подрались. Я мимолётно умилилась этой сцене и снова уставилась на девушку на портрете, пытаясь найти в её непреклонном взгляде ответы.

– Это что-то про птиц… – неуверенно начал ушастый, – вот этот символ означает «крыло».

– Не «крыло», а «полёт», – возразил ящер.

«Ага. Полёт. Вниз», – снова вспомнила я свои кошмары и прикрыла глаза.

Я хочу домой…

Мысль была какой-то вялой. Обречённой. Уставшей.

– Я. Хочу. Домой, – повторила про себя, чеканя каждое слово.

До этого момента мне казалось, что всё случившееся со мной – случайность. Трагическая ошибка. Чудовищная несправедливость. Но если я, правда, реинкарнация, значит, моя судьба связана с этим миром.

Меня били, насиловали, продали в рабство, унижали, пользовались, смотрели как на мерзкую или забавную игрушку… И всё это из-за неё?

Какая-то левая баба, ни имени, ни деяний которой даже в истории не сохранилось? Что ж ты такого натворила, что я теперь расплачиваюсь?

Я смотрела на свою нарисованную копию с ненавистью. Она отвечала мне надменным взглядом с примесью жалости.

Как же я устала.

– А это слово похоже на «ночь». Иль «тьма»...– голоса нелюдей доносились словно через вату.

– Ночные птицы?

– Да, но нет. В смысле, тут отрицание.

– Птицы, но не птицы? Хм… Может летучие мыши?

– Нет, ерунда какая-то… Это точно про птиц, но как будто бы с ними что-то не так.

– Неправильные птицы?

– Может это подсказка? Есть в замке какая-нибудь древняя статуя или барельеф?

– Дихарам огромен. Где-нибудь да по-любому есть, но…

– Но какой смысл делать ещё один тайник, если уже есть запечатанная башня, в которую никто не может войти? – наджаш раздражённо хлопнул гребнем.

Наследники задумались.

– Сова, сыч, соловей, коростель, иволга… – начал было перечислять Томрад.

– Совы не то, чем они кажутся… – пробормотала я, погружённая в мысли.

…

– Что ты сказала? – резко обернулся Мезиф.

– Ничего, – поспешила отвернуться от его острого взгляда.

–… Лаи? – полукровка поднялся.

– Да я пошутила!

– Совы не то, чем они кажутся… – медленно повторил Великий, – и что это значит?

Трое нелюдей нависли надо мной и ждали ответа.

– Да блин! – я замахала руками, – ничего это не значит! Я вообще о своём!

Но Наследники не отступили. Я запнулась и попыталась объяснить: «Это означает, что на самом деле всё не так, как кажется на первый взгляд. Это просто популярная фраза у нас! Цитата из «Твин Пикса»!

Я замолчала. До меня дошло.

Мезиф скрестил руки на груди и чуть запрокинул голову.

– Когда я только встретил Лаи, то подумал, что у неё неплохой магический потенциал, но меньше чем за год её способности выросли из «неплохих» в «невероятные». Даже поддерживая чары кольца несколько месяцев, она продолжает набирать силу. Если Лигар пришёл из её мира, и с ним произошло что-то подобное… Возможно, что спустя пару десятков лет, его мощь действительно возросла настолько, что он стал казаться богом…

Доалирены нахмурились.

– Но в мире Лаи живут только люди… – неуверенно начал Томрад.

– И наш он тоже решил подарить человеческой расе! – зло прошипел наджаш.

– Я имею в виду… Лигар не мог быть человеком! – в отчаянии воскликнул полукровка.

– Почему? – Великий весело оскалился, – не зря же его потомки так старательно путали следы, нагоняли тумана и сжигали все упоминания о нём?

– Но… – Томрад обернулся на Старшего, ища поддержки. На лице Тугориара застыла болезненная гримаса, он бессильно пожал плечами.

– Невозможно… – упрямо повторил парень.

– Ну, так пойдёмте в гробницу и узнаем! Тут всё равно больше ничего нет! – ящер бодро хлопнул в ладоши и махнул мне рукой, мол, забирай артефакты.

– Там ничего нет, – остудил его пыл Томрад.

– В смысле? – наджаш вздыбил гребень.

– В прямом. Гробница не настоящая.

…

– Тугор?! – Мезиф взбешенно уставился на даана.

С лица Доалирена схлынула кровь. Он выглядел не менее потрясённым.

– Томрад?

– Это всего лишь небольшой склад оружия и потайной выход из замка.

– С чего ты это взял?!

Парень замялся. Поджав уши под тяжёлым взглядом отца, он оправил одежду и признался: «Я вскрыл её в прошлом месяце…»

Если бы он вонзил нож в грудь Тугора, тот бы удивился меньше. Чёрные глаза Кровопийцы расширились, казалось, они сейчас вылезут из глазниц. Нервная дрожь прошила его тело.

– Ты… Как ты посмел?! – он взревел и отвесил сыну такую затрещину, что Томрад отлетел к стене.

– Я… хотел знать!

Полукровка вжался в камень, низко склонив голову.

Тугор задыхался от возмущения. Его трясло. На бледном виске чётко проступила пульсирующая вена. Руки в бешенстве сжались в кулаки. Я испугалась, что он сейчас прибьёт Томрада.

– Две! Две тысячи лет! Ни одному даану не пришло в голову осквернить её! А ты! Ты!..

– А он не даан! – холодный властный голос разнёсся по комнате. Тугор оцепенел и рефлекторно вжал голову в плечи. Мезиф чуть улыбнулся парню. Ещё бы. Сам Великий тоже в свое время баловался разграблением усыпальниц предков. Если уж на то пошло, он делал вещи и похуже.

Томрад, не ожидавший поддержки от наджаша, ошалело моргнул, затем спохватился и затараторил: «Гробницу «обнаружили» во времена Седого. Как раз когда Наследник родился в младшей ветви Мелора, и в семье чуть не произошёл раскол… А ящеры под предводительством Одноглазого тогда сожгли половину городов Линнада. Седой наверняка сам построил её, чтобы сплотить семью! А в случае чего, через «гробницу» можно было бежать из Дихарама… Я был почти уверен, что это фальшивка и решил проверить…»

– Не даан… – тихо повторил Тугор, будто и не слышал оправданий сына.

– Не драматизируй! – Мезиф фыркнул, – если Лигар был человеком, то ВСЕ Доалирены не совсем дааны.

– Ты тоже не чистокровный наджаш! – рыкнул Кровопийца.

– Ой, да плевать! У меня нет семьи, за честь и чистоту которой нужно переживать! – ящер пожал плечами, – но на «гробницу» я бы всё же глянул.

– Она была построена лет через пятьсот после смерти Лигара… Там вообще ничего интересного нет! – снова попытался переубедить его Томрад.

– Всё равно хочу посмотреть! – с нажимом ответил Мезиф и снова махнул мне рукой. Я оглянулась на Тугора, но тот всё ещё не пришёл в себя.

Подошла к алтарю и забрала сплетённые артефакты. В этот же миг «мой» портрет рассыпался золотистой пылью.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Тугор, разглядываю пустую стену.

– А ты и не должен! – фыркнул ящер, – ой, не надо на меня так злобно смотреть! – он замахал руками, – я имею в виду, что это послание ни для нас, а для Лаи! Думаю, Лигар предвидел её появление и оставил ей какой-то знак.

– О, ну круто! – я нервно хохотнула, – вот только я тоже ничего не понимаю!

– Ну, ты у меня не очень сообразительная. Ничего, может, со временем поймёшь.

Ой, да пошёл ты! – зло подумала я, но вслух произнести побоялась.

***

К гробнице Лигара я не пошла. Дело было даже не в долгой и жуткой дороге. Мне просто стало насрать. Я слишком мало знаю, а понимаю ещё меньше. Какая разница, кем был Лигар или эта девка с портрета, если я ничего не могу с этим сделать?

Я никто. Пешка на краю доски.

И отъебитесь от меня, пожалуйста, все.

Я вернулась в свою комнату и, не зажигая света, залезла с ногами в кресло. Заглянула встревоженная Каруна – молча прогнала её взмахом руки. Ха, а может я порой и бываю высокомерной, как моя копия на портрете.

Над Дихарамом сгущали сумерки. Издалека доносились голоса и шум. Это разъезжались последние гости. А ведь многие должны были остаться на несколько дней. Интересно, как Лиариар за такое короткое время смогла свернуть празднество? Что она наплела семье и остальным? Ох, сплетен не оберёшься. Не повезло же … как его там? Леррун? Да, вроде Леррун. Его ветвь отвечала за размещение гостей. Они с ног сбились, готовя комнаты, а по итогу столько усилий прахом. Надеюсь, Старшая их хотя бы отблагодарит…

Стоп! Лаи, стоп! Почему ты об этом думаешь? Всё уже. Тебя дела Доалиренов больше не касаются. Чёртово кольцо! Если Лиариар не сожрала тебя с потрохами, то только потому, что у неё есть дела поважнее. Я снова вспомнила горький взгляд Тугора и сжалась. Он не сказал мне ни слова, пока мы были в башне. Даже Томрад отводил глаза.

Всё, Лаи. Поиграла в принцессу? Выдохнула? А теперь возвращайся к чешуйчатому психопату. И скажи спасибо, что не прибили.

GAME OVER

Я обхватила себя руками и расплакалась.

Дихарам затих. Ночной холод потихоньку забирался в комнату, но я так и не удосужилась активировать кристалл или хотя бы закрыть окно. В какой-то момент даже унылые, подобные дементорам, мысли покинули меня. Я просто сидела, глядя в пустоту, вслушивалась в тишину и ждала возвращения Наследников.

Наконец дверь скрипнула. Боковым зрением я увидела высокую фигуру. Мезиф. Ну, разумеется.

Наджаш молча подошёл ко мне и погладил по макушке.

– Пора возвращаться, – его низкий мурлыкающий голос прозвучал почти тепло.

Послушно встала, не поднимая на него глаз.

– Моя девочка… – удовлетворённо произнёс ящер и притянул меня к себе. Когтистые пальцы сжали мою талию.

Тело задеревенело. Мне хотелось закричать от отчаяния, но голосовые связки будто покрылись льдом.

Нет.

Нет.

Ни за что.

Только не снова.

Я лучше умру, чем снова окажусь в его лапах.

Невероятным усилием воли рванулась из его объятий. Великий этого не ожидал и разжал руки.

– Лаи!

Я отступила назад, споткнулась о чайный столик и едва не упала. Нелюдь шагнул ко мне.

– Нет! Не подходи! Никогда больше… – я рванула к двери. Не входной, ко второй. Той, что вела в покои Тугора.

Даан стоял у окна, разглядывая долину Дихар, залитую лунным светом. В два прыжка я пересекла комнату и прижалась к нему.

– Не отдавай меня! Ты обещал! – я обхватила его руками. Мне показалось, что обнимаю ледяную глыбу. Прошло долгое мгновение, чем мужчина шевельнулся и обнял меня в ответ.

– Всё хорошо. А тебе пора.

За спиной раздосадовано хмыкнул Мезиф.

Меньше чем через полчаса двое Наследников Лигара покинули Дихарам.

Глава 20

–Примечание: автор ничего не пропагандирует и не романтизирует. Людям с тонкой душевной организацией эту главу лучше пропустить.

Да угомонись ты!.. Тихо, я сказал! Не съем я тебя! – наджаш безуспешно пытался успокоить лошадь. Но выращенная в Дихараме кобыла испуганно фыркала и тревожно перебирала ногами, недовольная всадником.

Тугор, уже расседлавший своего коня, не без ехидства наблюдал за Великим и не спешил помогать. Мезиф с грехом пополам справился с лошадью, натянул на лицо непроницаемую маску и с невозмутимым видом сел у костра, скрестив ноги. Его спутник молча указал на дорожную сумку, набитую едой, предлагая ящеру самому сообразить себе ужин.

– Благодарю! – наджаш без капли смущения начал копаться в продуктах. Тугориар, до последнего уверенный, что Великий откажется от еды, приготовленной даанами, и предпочтёт пойти на охоту, удивлённо дёрнул ухом: «И вправду сумасшедший!», но ничего не сказал.

Наследники провели в пути половину ночи и весь день и едва ли перекинулись десятком фраз. Доалирена это устраивало. Он обвёл взглядом окрестности, проверяя, надёжно ли установлено маскирующее заклинание. Отдельно прислушался не увязался ли за ними кто-нибудь из родичей. Удовлетворённо кивнув своим мыслям, наконец, растянулся на спине, разглядывая вечереющее небо.

На западе ещё догорал алый цветок заката, но звёзды потихоньку уже захватывали небосвод, предвещая ясную ночь. И среди первых ещё тусклых жемчужин ярко сияла звезда надежды. Лаи…

– С малышкой точно ничего не случится, пока тебя нет?

Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Кровопийца дёрнулся.

– Разумеется.

– Ну-ну, – наджаш недоверчиво покачал головой, – кажется, её не слишком любят в замке. Тугору стало смешно. Он заключил договор с Великим, отпустил его из Дихарама целым и невредимым, лично сопровождает к границе, и родичи не посмели ему перечить. А эта ящерица-переросток думает, что его семья посмеет причинить вред Лаи?

– С ней всё будет хорошо.

– Славно! – Мезиф сунул в рот бутерброд, стряхнул крошки с плаща и встал. Тугор лениво покосился на чересчур энергичного Наследника. К его удивлению, наджаш обошёл костер и опустился у его изголовья. Даан невольно напрягся.

– Чего тебе?

– Глазки покажи? – Великий невинно улыбнулся, нависнув над давним соперником.

– Иди в Бездну! – мужчина отвернулся и, на всякий случай, зажмурился.

– Да ладно тебе! Я просто посмотрю! – улыбка ящера стала ещё шире, заискивающим тоном он добавил, – Тебе жалко, что ли? Не бойся, не выколю!

–… Ты! – Тугориар чуть не задохнулся от возмущения, – Ублюдок!..

Кровопийца впился когтями в землю и напомнил себе, что у них договор о ненападении. Отыскал взглядом Лаи и заставил себя расслабиться.

– Отвали от меня!

Мезиф помолчал. Затем склонился ниже.

– Посмотри на меня, – его голос звучал спокойно, властно, терпеливо. Но у Тугора перехватило дыхание. Он слишком хорошо знал интонации Великого.

Обычно Величайший из наджашей говорил с насмешкой, растягивая слова, с чувством собственного превосходства. Но когда он начинал говорить ТАК…

Шерсть у даана встала дыбом. Тело закаменело. Мышцы напряглись так, что казалось – шевельнись, и они лопнут как перетянутые струны.

«Нет! Нет! Нельзя поддаваться!» – Тугор пытался сохранить самообладание, но инстинкт самосохранения взвыл от ужаса. «Он ничего мне не сделает! Я не обязан подчиняться! У нас договор!»

Сердце бешено билось об рёбра. «Успокойся! Дыши! Просто дыши!» – уговаривал себя Доалирен, но чувствовал, как где-то глубоко в его душе поднимает голову Тварь. Слепой, замученный, не помнящий своего имени, но очень хорошо знающий, что будет, если не подчиниться этому голосу.

Тугор снова открыл глаза, чтобы взглянуть на Лаи, но Мезиф поднял руку и заслонил ему звезду надежды. Даан попытался вспомнить ощущение тепла, когда обнимал любимую, но память как назло подсунула воспоминание, как девушка швырнула кольцо ящеру, а затем другое – как она весело болтает с Томрадом.

«Не могу…» – бесславно проиграв сражение со старыми страхами, Тугориар повернул голову и посмотрел Великому прямо в глаза.

Никто не выдерживал его долгий пристальный взгляд. Даже сестра, державшая семью в ежовых рукавицах. Даже импульсивная Арьяна, не знавшая, что такое страх. Лаи справлялась лучше, но и она порой вздрагивала. Да и сам Тугор избегал зеркал.

Но Мезиф был спокоен.

– Цвета различаешь? А в темноте видишь? А ауру? – наджаш внимательно разглядывал черную радужку с отливающим багровым зрачком, – Когда они восстановились? Я был практически уверен, что к тебе вернётся зрение, но думал это займёт пару лет… Остаточная магия Сиарона, да?...

В темно-карих, почти чёрных глазах Приносящего смерть отражалось пламя костра, и Тугору казалось, что на него смотрит сама Бездна. Древняя, холодная и обжигающая одновременно. Не живая и не мёртвая.

«Это у меня воображение разыгралось, или это из-за того, что он практикует магию крови?» – невольно задался вопросом Кровопийца, чувствуя, что эта жуткая чернота затягивает его. Не выдержав, даан опустил веки.

–М? – Мезиф уловил странную эмоцию даана, но не смог понять её. Он озадаченно разглядывал лежащего мужчину. Неожиданно уголки тонких губ поползли вверх. Великий коснулся щеки Тугориара.

Доалирен дёрнулся, будто его ткнули раскалённой кочергой.

– Боишься? – наджаш провёл когтистым пальцем по подбородку.

– Нет, – соврал Тугор, и кончики его ушей запылали от унижения. Кровопийца боялся. Боялся до жути. Остатки самообладания уходили на то, чтобы не свернуться клубочком, прикрывая голову, у него не оставалось сил, чтобы скинуть эту чешуйчатую лапу, нахально гладившую его лицо.

– Скучал по мне? – рука Мезифа скользнула по шее, прошлась по длинному уху.

– Нет!! – даан возмущённо распахнул глаза и столкнулся с насмешливым взглядом ящера.

– А я скучал! – бесстыже заявил Великий, – И раз уж мы тут одни…

– Ты совсем сдурел? – Тугор рванулся и сел, машинально прикрывшись плащом, – извращенец, блядь! – он выругался одним из иномирных словечек, подцепленных у Лаи.

Мезиф расхохотался.

– А что такого? – он игриво тряхнул копной иссиня-чёрных волос, – или ты нашёл мне замену? М? – наджаш повёл плечами, хлопнув гребнем и приблизился, – И кто это? Человек? Даан?

– Т-ты!.. – Тугор затрясся от возмущения, – ч-что ты несёшь? Какая замена?! Да если бы не ты!! Ты заставлял меня делать это!! Похотливый ублюдок!!

– Расскажи это кому-нибудь другому! Мы-то с тобой знаем, что тебе нравилось…

Великий расстегнул застежку традиционного наджашского нагрудника и развязал завязки на талии, обнажив торс. Будь здесь Лаи, она бы сразу заметила, что Мезиф отощал. Вылазка в Телафарг далась нелюдю нелегко, и теперь на резко выступающих рёбрах можно было стирать одежду. Но Лаи рядом не было, а Тугориар… Ему было не до этого.

Даана раздирали самые противоречивые эмоции. От раздражения (что за тупые шутки?) и вполне искреннего недоумения (он серьёзно хочет сделать это?) до злости (как он смеет напоминать, как измывался надо мной?) и усталого принятия (он и вправду чокнутый), от отвращения (похотливый извращенец! Мы же оба мужчины!) и облегчения (хорошо, хоть в Дихараме он не стал устраивать цирк) до стыда (надеюсь, кроме Лаи, никто не знает, что он со мной делал) и страха (что, если я не подчинюсь и он устроит второй Сиарон? Местность, конечно пустынная, но ядовитая пустошь в центре Телафарга?..)

Тугор не знал, как реагировать. Хуже всего, его разум перепуганной белкой метался в этом вихре эмоций.

Нет! Останови его! Он ничего не сделает! Я не хочу этого! Сделай что-нибудь!

Но… Истребитель наджашей не мог и пальцем пошевелить. Оттолкнуть, встать, уйти – он просто не мог.

Потому что Тугориар Доалирен врал. Врал сородичам, семье, Лаи и даже самому себе. Он по десять раз на дню повторял, что он в порядке, и это было неправдой. Он зализал раны, отъелся, восстановил зрение и даже боевые навыки, но его психике был нанесён слишком большой ущерб.

Бал с кучей гостей, Мезиф, Лаи, башня Лигара, Томрад – слишком многое произошло за последние сутки, а сейчас наглый похотливый наджаш его добил. Хрупкое самообладание Кровопийцы разлетелось в дребезги, уступив место тупой покорности Твари.

Даан с пустым взглядом наблюдал, как Великий освобождается от одежды. Он не шевельнулся, когда ощутил его дыхание на коже, и не отстранился, когда ящер прошёлся когтями по плечам («о, я и забыл, каким ты был мохнатым!»)

Мезиф не заметил, или сделал вид, что не заметил, его состояния. Он по-хозяйски огладил торс давнего соперника и, взяв его руку, положил на свой член. Тугор не сопротивлялся. Где-то внутри себя он пытался найти точку опоры и вернуть контроль над своим сознанием, но это ему никак не удавалось. И когда ящер потянул его за ухо, послушно склонился ниже и прошёлся языком от головки до самого основания.

Почему я это делаю? – безнадёжно спросил себя Истребитель наджашей, чувствуя, как Мезиф подается вперед в такт его движениям, – хорошо, что Лаи не видит…

Лаи. Свет мой…

Обычно воспоминания о любимой помогали ему, но сейчас образ девушки отозвался в сердце тупой болью.

А всё из-за этого ублюдка! Выдрать бы ему хер и вогнать в глотку! …

Злость накатила на Кровопийцу ледяной волной и отрезвила. Ему, наконец, удалось загнать Тварь подальше в глубины сознания и прийти в себя.

Х-ха… Вот так. Тугор с облегчением понял, что снова может мыслить логически. Ну, всё, чешуйчатая мразь. Сейчас ты у меня попляшешь.

Чтобы не вызывать подозрений, даан сделал ещё несколько движений вверх-вниз. Рука как бы невзначай обхватила длинный член ящера. Воображение тут же нарисовало, как он сейчас делает рывок, раздаётся хруст, а наджаш корчится от боли. В конце-концов, Мезиф измывался над ним почти два десятилетия, имеет же он право на маленькую месть?

Картинка была настолько яркой, что у Тугора кровь прилила к ушам от удовольствия.

Ах, нет. Это же будет нападение, а у них договор. Нужно придумать что-то другое… Он приподнялся и окинул критичным взглядом старого недруга.

Мезиф полулежал, опираясь на локти и чуть запрокинув голову. Длинные черные волосы распущены. Глаза закрыты, тонкие губы подрагивали. Крупные плечевые пластины гребня чуть приподняты. Ребра по-змеиному двигались, то сжимаясь, то расправляясь, усиливая ощущения. Одной рукой ящер поглаживал себя по плоскому животу.

Что уж говорить, Величайший из наджашей был хорош. И абсолютно бесстыден.

«Тащишься?» – злобно подумал Тугориар, со стыдом признавая, что до сих пор помнит, что и как нужно делать, чтобы доставить Мезифу удовольствие.

Ему пришла идея. Продолжая подыгрывать расслабившемуся ящеру, он чуть изменил позу, подбираясь выше, не забывая ласкать его эрегированный член. Рывок!

Наджаш сдавленно охнул, когда даан навалился на него всем телом. Одной рукой Тугор вцепился в крупные пластины на лопатках, запустив когти в незащищённую кожу, другой схватил ящера за волосы, прижимая его голову к земле, и поцеловал. Зло и яростно.

Старый обычай наджашей много веков был неисчерпаемой темой для шуток среди даанов. Несмотря на довольно свободные нравы в плане секса, ящеры очень трепетно относились к поцелуям в губы. «Целуют только равных и любимых», «через поцелуй можно забрать силу» и тому подобные убеждения искренне веселили ушастую расу.

«Хочешь развлечься? Как тебе такое? Нравится?» – грубый поцелуй больше походил на укус, – «чувствуешь вкус своего отростка?» – Доалирен предвкушал, как ящер начнёт брыкаться и возмущаться, и сильнее стиснул того в объятиях.

Мезиф действительно поёрзал под ним, высвобождая руки, и аккуратно обнял за талию. Тугор дёрнулся, будто его кипятком ошпарили.

– ТЫ!! – даан взревел от злости, – почему ты не вырываешься?

Наджаш расслабленно пожал плечами и сам потянулся к его губам.

«Да что, блядь, в твоей голове?!»

Невозмутимость ящера выбивала из-под ног даана и без того неустойчивую почву.

«Ты!... Ты!!!...» – Кровопийца задыхался от ярости. До него вдруг дошло, что они лежат, тесно прильнув друг к другу и целуются.

Целуются, мать его за ногу!

От абсурдности сцены Тугора снова перемкнуло. Буря эмоций достигла своего пика и напрочь заглушила голос разума. В бешенстве он саданул Мезифа по рёбрам. Ящер зашипел от внезапной боли и разжал объятия. Даан схватил его за руки и перевернул на живот, крепко прижимая к земле. Вцепившись зубами в незащищённый затылок, нелюдь торопливо стянул с себя штаны и одним движением вошёл в наджаша.

Великий сдавленно застонал от боли, но покорился, отдаваясь воле взбешенного Кровопийцы. Впрочем, тот этого не осознал. Ведомый водоворотом эмоций, он вколачивался в давнего соперника, стиснув его гребень с такой силой, будто собирался выдрать.

Мезиф был не очень высок, но всё же намного выше даана. Только воистину змеиная гибкость спасла его позвоночник, когда Тугор рванул его на себя, чтобы дотянуться до шеи и впиться в неё клыками.

Когда бешеный порыв Доалирена стал угасать, он ослабил железную хватку, наджаш извернулся, обхватил его голову, и припал жадным поцелуем.

Происходило что-то неправильное. И очень постыдное. Тугор сам не понял, почему желание разорвать и унизить наджаша вылилось в это. Но это уже происходило и останавливаться было глупо. И даже невозможно. Это вообще было довольно странно. Усилием воли Доалирен заставил себя не думать и сосредоточился на ощущениях.

Длинное гибкое тело. Тонкая талия, почти как у Лаи. Жесткий гребень, царапающий кожу. Когти, оставляющие глубокие царапины. Тяжёлое рваное дыхание. И поцелуи. Жадные, голодные, с металлическим привкусом.

Несколько бесконечно коротких минут нелюди упивались друг другом, сливаясь в страстный подрагивающий клубок. Наконец Тугор выпустил ящера из объятий и перекатился на спину, переводя дыхание. Великий медленно поднялся и направился к ручью умыться. Доалирен проводил его взглядом.

«Какого хрена я только что сделал?» – спросил он у Дракона, распростёршегося над ними, – «Жуть какая… И что дальше?»

Великий дракон, когда-то принёсший магию в этот мир, не ответил. Даан с остервенением потёр лицо, чувствуя, как саднят искусанные губы.

Веди себя естественно. Делай вид, что всё нормально.

Наджаш вернулся к костру и сев рядом, принялся расчесывать волосы.

«Вот же непробиваемый!» – изумился Тугориар и, не выдержав, произнёс вслух: «Я тебя трахнул!»

– Я заметил, – с иронией отозвался Мезиф.

– Много лет мечтал это сделать! – удовлетворённо заявил даан.

– Мммм… Да, я тоже, – рассеяно ответил ящер.

Что?! Тугор зарычал от злости. Да что он несёт? Мечтал, чтобы его отодрали? Я?

– Извращенец!!

Наджаш сладко улыбнулся: «Ты тоже!»

– Сумасшедший! – взбесился Кровопийца.

– Ты тоже, – спокойно ответил Великий.

Тугориару не хватало воздуха. Он злобно пыхтел, не зная, чем ещё зацепить давнего врага.

– Чудовище! – зло выплюнул, не придумав ничего лучше.

– Ты тоже, – Мезиф отложил гребень и повернулся к ушастому нелюдю, насмешливо приподняв бровь, мол, может ещё письками померяемся?[1]

Тугор закусил губу и отыскал глазами звезду надежды. Крыть было нечем. Он действительно чудовище. Вспомнилось, как хмурилась и отворачивалась Лаи, когда речь заходила о его «подвигах». Кровавый след за ним гораздо длиннее, чем за Приносящим смерть.

– Ненавижу тебя, – прошептал он, признавая поражение.

Мезиф резко подорвался с места и низко склонился над ним.

– Правда?

– Правда! – Доалирен оттолкнул ящера, но тот не угомонился.

– В глаза смотри! Правда, ненавидишь?

Даан раздражённо вздохнул.

– Пр… – он осёкся.

Взгляд Великого был прямым, требовательным. И бесконечно усталым. И под этим взглядом Тугор неожиданно понял, что нет.

Мезиф был довольно противоречивой личностью, гениальность которой граничила с безумием. А в том, что он сумасшедший Тугор уже не сомневался. Да, он маг крови, и натворил в своей жизни много плохого, но уж не Кровопийце его за это осуждать, верно? Даже эти двадцать лет плена… Ещё вопрос, что бы сделал с ним сам Тугориар, закончись битва на Сиароне иначе.

Даан заглянул в самые глубокие закоулки души и обнаружил, что хотя клубок сложных запутанных чувств никуда не делся, ненависти в нём больше не было.

– Нет, – нехотя выдавил он, признавая поражение.

– Вот и славно! – Великий довольно кивнул и снова сел на место, – Кстати, мог быть и по-нежнее, – он потянулся из стороны в сторону, – мне не пятьдесят лет, чтобы так гнуться.

– Надо было тебя в узел завязать! – Тугор недовольно дёрнул ушами. – Чтобы сам себе отсасывал!

– Зачем узел? Я и так могу, – Мезиф рассмеялся.

– Серьёзно? – Доалирен приподнялся на локтях, – Я думал это байка.

Великий пожал плечами.

– Это не сложно. Но бессмысленно. Особого удовольствия не доставляет. Таким разве что малолетки балуются.

– Раса извращенцев! – Тугор снова лёг.

Наджаш хмыкнул и плотнее закутался в плащ. Повисла пауза, нарушаемая лишь треском костра. Кровопийца попытался устроиться поудобнее, но взгляд то и дело возвращался к долговязой фигуре.

– Ты так и будешь сидеть?

– Ну, да.

– Ложись спать. Я все проверил. Мы в безопасности.

– Эм-м-м… Я как бы сплю.

– Сидя? – в очередной раз изумился даан.

– Уж лучше так. Земля твёрдая…

Тугор моргнул. Кончики его ушей дрогнули. Затем ещё раз. Лаи могла много рассказать о привычке Мезифа устраивать гнездо из кучи подушек и одеял, но Кровопийце никогда не приходило в голову спросить у неё о подобном, а самому за двадцать лет не довелось побывать в его кровати.

– Твёрдая? – уточнил он, сдерживаясь изо всех сил.

– Угу, гребень и так жёсткий, спать на земле – настоящая пытка.

– О-о-о-о… – протянул Тугор и расхохотался.

Он смеялся долго. Во весь голос, до слёз, от души и немного истерично.

Он вспомнил.

Впервые о наджаше в черном он услышал ещё подростком. Изгой, прячущийся в землях людей. Старшие шептались, что находят круги из костей, что кто-то из наджашей практикует магию крови. (А чего ещё ждать от этих отвратительных ящеров?). За ним охотились дааны – ведь одинокий наджаш – самая лёгкая добыча, его преследовали ящеры – ведь магия крови – одно из самых страшный преступлений Талираса. Но он был неуловимым. Он в одиночку убивал сеорды – и оставлял письма с просьбой оставить его в покое. Над ним смеялись, но потихоньку начинали побаиваться.

Позже Мезиф объявил себя Наследником Лигара, взявшим Наследие силой, и в Дихараме долго спорили, возможно ли такое. Он то пропадал на годы, то мелькал тут и там. И никто ничего толком о нём не знал.

Когда армия даанов под предводительством Кровопийцы вторглась вглубь Нагтарха, сжигая наджашские город один за другим, и Мейхар Феннейв[2] назначил новым главнокомандующим Мезифа, в штабе Тугора открыто смеялись. Насколько же нужно отчаяться, чтобы вручить армию тому, кто мало того, что никогда не воевал, так ещё и был приговорён к смертной казни тридцать лет назад?

Феннейв действительно разыграл последнюю карту, сделав ставку на Мезифа. И – Бездна его побери! – выиграл. Словно лесной пожар по всему фронту разнеслась весть: придёт Великий и даанам конец. Советники Тугора и так и этак крутили, что такого может сделать один маг-отступник и никак не могли понять. А вот наджаши в едином порыве поверили, что Мезиф всё исправит, и вгрызлись в свою землю, не уступая больше не пяди. После нескольких месяцев поражений ящеры воспряли духом и стояли насмерть даже за мало-мальские значимые города.

Феннейв только собирал новую армию, а Мезиф ещё не вернулся из Проклятой Пустоши, а его уже нарекли Победителем Даанов. Такая слепая фанатичная вера в Наследника Лигара не снилась никому из Доалиренов.

Дааны не воспринимали его всерьёз до того злополучного дня на берегу Сиарона. Только когда Кровопийца стоял на коленях, пытаясь выкашлять из лёгких пепел, в который обратилась его армия, когда боль от мгновенной смерти сыновей и прочих членов семьи вонзилась в его сердце раскалённой иглой, когда он слезящимися глазами смотрел, как к нему, пошатываясь, идёт сама смерть, он, наконец, понял, почему Мезифа прозвали Великим.

И вот теперь этот Великий, оттраханый «в хвост и в гриву», сидит, будто нахохлившийся воробей, потому что ему, видите ли, твёрдо спать на земле!

Насмеявшись вдоволь, Тугор вытер слёзы и неожиданно для самого себя протянул руку, ухватил наджаша за гребень и притянул к себе. Мезиф хмыкнул, но послушно положил голову ему на грудь. Немного повозившись, он улёгся, прижав одну ногу к себе, а вторую небрежно закинул на даана.

«Ящерица!» – беззлобно посмеялся про себя Доалирен, обнимая старого противника.

Сон не шёл. Тугориар долго разглядывал звёзды, и всё же не выдержал.

– Лаи решила остаться со мной.

Мезиф сонно пожал плечом.

– Я слишком сильно её обидел.

– Она меня любит, – упрямо заявил Тугор.

– Меня тоже, – хмыкнул в ответ наджаш.

Кровопийца вздохнул. Он понимал, что ведёт себя по-детски, но ничего не мог с собой поделать.

– Она обещала стать моей женой!

– Поздравляю. Спи уже, – отозвался Мезиф. Его голос прозвучал равнодушно, но гребень под пальцами даана чуть дрогнул.

[1] У расы наджашей изначально гениталии длиннее, так что дойди до такого, Мезиф и тут бы выиграл)

[2] Нынешний император Нагтарха, дед Мидашара

Глава 21

Колокольный звон тревожной сиреной разнёсся над замком. Я машинально накрылась второй подушкой и перевернулась на другой бок.

– Доброе утро.

Я подпрыгнула от неожиданности.

– Тугор!! Давно ты вернулся?

Даан неподвижно сидел в кресле, будто позировал художнику.

– Ночью, – и предвосхищая мои вопросы, добавил, – он перешёл границу, всё в порядке. Это тебе, – он кивнул на прикроватный столик.

Я взяла в руки тяжёлую глиняную кружку и вдохнула до боли знакомый аромат. Чудодейственный Настой по секретному рецепту Мезифа. Сколько ожогов я получила, пока училась его готовить. Сделала большой глоток и зажмурилась от горьковатого травяного вкуса. Как мне его не хватало.

Хоть в Дихараме я и жила как принцесса, отголоски полученных ран порой давали о себе знать. А дааны, увы, не слишком заморачивались с лечением людей. Строго говоря, они и со своей медициной не особо заморачивались. На них и так всё заживало, как на собаках. Развито было разве что акушерство, и то из-за «пустого пламени».

– Это Великий приготовил? Или рассказал рецепт?

Тугор нервно погладил подлокотники.

– Рассказал. Там ничего сложного. Обычное лечебное зелье. Кроме одного ингредиента.

– М-м-м-м?

– Там моя кровь.

Я чуть не выплюнула Настой обратно в кружку.

– Не напрямую, – торопливо успокоил меня Кровопийца, – сначала с ней нужно провести несколько ритуалов… Ты представляешь!

Спасибо, мне стало легче, я с сомнением заглянула в кружку. Тугор вскочил и начал ходить взад-вперёд по комнате.

– Он хранил рецепт в тайне не потому, что хотел славы. Просто никто кроме него не мог приготовить этот Настой. Мезиф придумал, как использовать мою искру Пожирающего пламени в лечебных целях! Проклятый маг крови!

Он схватился за голову, продолжая тараторить.

– Я могу восстанавливать силы за счёт чужой крови. А моя кровь помогает активировать резервы организма и заживляет самые тяжёлые раны. Это…

– Тугор, успокойся.

Он взмахнул руками и тяжело рухнул в кресло.

– Я убивал наджашей пачками, сжигал их города… А Мезиф… Он исцелял самых безнадёжных больных моей кровью!!

«Он два раз назвал Великого по имени!» – пронеслось в моей голове.

– Он чокнутый! Гений. Но чокнутый!

– Тугор! – я повысила голос, но меня проигнорировали.

– Как это вообще работает? Это не должно быть так! Почему моя кровь не яд для них?..

– Тугор!! – рявкнула я.

Мужчина замер. Я кивком указала на подлокотник. Даан проследил за моим взглядом и с удивлением обнаружил, что распорол когтями обивку и начал вытаскивать из кресла наполнитель. Смутившись, он положил руки на колени.

– Извини. Я пришлю мебельщика.

Я откинула одеяло и спустила ноги с кровати, намереваясь подойти и обнять его, но нелюдь неожиданно подорвался.

– Пойду к целителям. Попрошу успокаивающего отвара…

Он выскочил из комнаты.

Однако.

Залезла обратно в кровать и укрылась с головой.

За те две недели, что Тугора не было, я придумала два десятка сценариев его возвращения. От бурного скандала до не менее бурного секса. Но мне и в голову не приходило, что всё может быть так. Не поцеловал, не обнял. Принёс Настой и свалил.

Мне стало горько. Неужели он по мне не соскучился? Злится? Разве я виновата, что всё так получилось с этим дурацким кольцом?

Я свернулась клубочком и заплакала.

***

Спустя пару часов Тугор вернулся и, как ни в чём не бывало, позвал на завтрак. В его отсутствие я боялась попасться на глаза Лиариар и практически не выходила из комнаты. К счастью, когда мы появились в обеденном зале, Старшая лишь скользнула по мне равнодушным взглядом.

Я выдохнула. Хоть порой и бесило, что нелюди относятся ко мне снисходительно, образ девочки-дурочки, способной только улыбаться и хлопать ресничками, был довольно удобным.

Привычно примостившись на подлокотнике с тарелкой в руках, я наблюдала за Кровопийцей. Он поймал мой взгляд и как-то натянуто улыбнулся.

Ох, темнишь ты, Тугориар Доалирен. Ладно, прикинула я, после завтрака, на сытый желудок, поговорим.

– Элоира, как твоё самочувствие? – прервал Тугор вялотекущую беседу о сборе урожая.

Девушка косо глянула на него и снова уткнулась в тарелку.

– Нормально.

– Тут Томрад нашёл в старых книгах один необычный ритуал… Думаю, он тебе поможет, – даан будто не заметил кислой физиономии племянницы. Доалирены переглянулись. Томрад недоумённо дёрнул ушами, но догадался промолчать.

– Как интересно! – ядовито улыбнулась Старшая, – что-то не припомню, лечения от пустого пламени!

Она недобро прищурилась, явно сообразив, к чему клонит Тугор. Остальные тоже начали прислушиваться к разговору. Я застыла с куском во рту.

– Он довольно специфичен… И, кажется, никто им так и не воспользовался… Но автор, похоже знает, о чём говорит.

Элоира удивлённо приподняла брови. Кинула быстрый взгляд на Томрада, и похоже, тоже поняла, откуда ветер дует.

– Ты серьёзно?

– О, хочешь, поставить эксперимент на моей дочери? – вклинилась Лиариар, – Ты лучше сам свои травки пить не забывай, дорогой! – она мило улыбнулась, и как бы невзначай воткнула нож в кусок мяса на тарелке.

Молодая даана посмотрела на дядю, потом на мать и задумчиво закусила губу. Пожалуй, в другое время она бы сама пришла в ужас от мысли воспользоваться рекомендациями наджаша, пусть даже и Великого. Но со слов Томрада я знала, что после бала Лиариар дочь ни на шаг от себя не отпускает, так что не удивилась, когда девушка хмыкнула и с энтузиазмом кивнула: «Здорово! Что нужно делать?»

Лиариар тяжело вздохнула. Вроде не громко, но за столом тут же воцарилась тишина.

– Нельзя использовать непроверенные ритуалы. Это может усугубить твоё состояние, – она старалась говорить спокойно, но кончики её ушей опасно запылали. Я машинально вжалась в спинку кресла.

– Старший считает, что автору можно доверять! Так что я рискну! – Элоира откровенно дразнила мать.

Старшая свирепо уставилась на брата, но ещё на балу они приняли решение не сообщать остальным членам семьи о нежданном госте, так что сейчас она не могла открыто послать Тугора с его мутным предложением.

– А если что-то пойдёт не так? Вдруг будет только хуже? Вдруг ты останешься бесплодной?

– А, то есть сейчас я небесплодна! – звонкий голос Элоиры разнёсся над столами, – Может, уже посмотришь на свет?[1] Беременность меня убьёт!

Лиариар сжалась.

– Ты ещё не достигла совершеннолетия… Всё ещё может измениться.

– Да, например, я до него не доживу! – девушка саркастично улыбнулась.

– Вот как ты заговорила? – Старшая тоже встала, – а не ты ли каждый день твердишь, что тебе стало лучше!?

– А не ты ли уверяешь, что я окочурюсь от случайного сквозняка? – не осталась в долгу Элоира.

Мда-а-а… Яблочко от яблони – я восхитилась, насколько мать и дочь похожи. Как они вообще уживаются в одном замке?

– Слышь, а чё происходит?

Я вздрогнула и обернулась. Арьяна с любопытством разглядывала родню, ковыряя косточкой в зубах.

– Понятия не имею!

Боевая бабуля фыркнула: «Ну, да! Ну, да!» но приставать с дальнейшими расспросами не стала. В очередной раз подумала, что обожаю эту старушенцию. Она не знала о визите Мезифа и теперь с весёлым недоумением наблюдала за родственниками. Ей только попкорна в руках не хватало. Почему у меня не получается так отстранённо наблюдать за разворачивающейся драмой?

– Риа, да ладно тебе, пусть малышка попробует… – мягко попытался успокоить Старшую муж, но под гневным взглядом супруги тут же съёжился и заткнулся.

Лиариар оказалась перед сложным выбором. Странный недуг, поражавший аристократок даанов был частым гостем в Дихараме, и каким бы безумным не было лечение, многие женщины рискнули бы, не колеблясь. А объяснять семье, что способ погасить пустое пламя придумал Приносящий смерть, было слишком опасно.

После того, как Тугор признал Томрада законным сыном, положение Доалиренов и так стало шатким. Если всплывёт, что Великий смог пробраться в Дихарам прямо посреди праздника, что Наследники о чём-то там договариваются и обмениваются рецептами, как тётушки на базаре, – да Доалиренов просто вышвырнут из Совета Старших! И это в лучшем случае.

– Если что-то пойдёт не так, ты пожалеешь, что вернулся, – холодно процедила Старшая и вышла из-за стола.

Дааны вежливо дождались, пока она покинет зал, и дружно загомонили: всем было интересно, что там «нашёл Томрад в старых книгах».

– Эмм… Рукопись была старая и развалилась в пыль, пока я её переводил… Так что есть только мои записи, – сочинял на ходу полукровка, отчаянно сигналя отцу.

– Мы расскажем, если что-то получится. Элоира, я тебя позову, как всё подготовим, – Тугор торопливо вытащил сына из-за стола, и мы втроём дружно ретировались.

– Cобираешься напоить её Настоем? – поинтересовалась, пока мы мчались по коридорам (как обычно: нелюди быстрым шагом, я – почти бегом).

– Настоем будем её отпаивать, если что-то пойдёт не так, – ответил Тугор.

– Что за Настой? – взволнованно спросил Томрад.

– Лечебное зелье, придуманное Великим, мёртвого на ноги поднимает, – пояснила я.

– Эта та дрянь, которой ты пыталась поить Старшего, пока мы убегали? – уточнил парень.

– Почему сразу дрянь? – я возмутилась, – ты не представляешь, насколько он действенный!

– От него так и разило магией крови! – полукровка понизил голос и на всякий случай оглянулся, – страшно представить, из чего он готовится!

Гы-гы, чувак, не поверишь, но буквально несколько часов назад я выяснила, из чего он готовится.

– А ты что, можешь учуять магию крови? – поинтересовался Тугор, – что ты вообще о ней знаешь?

Юный Наследник Лигара растерялся.

– Ну… К магии крови относятся все манипуляции на границе живого и мёртвого, с её помощью можно трансформировать тело и создавать химеры типа сиррушей, для неё нужны жертвы с сильным магическим фоном, как минимум люди… И магический круг из костей! А ещё любой маг, практикующий её, независимо от расы, приговаривается к смерти. Если, конечно, он не разгромил в одиночку целую армию, – саркастично закончил Томрад.

– Так, а можно без человеческих жертв? – я напряглась. Тугор послал мне одобряющую улыбку: «можно».

– Что ж, способ, который Мезиф предложил, к магии крови не относится.

Юноша вздрогнул, услышав имя Победителя даанов.

– И в чём суть?

– Великий считает, что дело в неправильном течении энергии по телу. Если исправить потоки, тело выздоровеет. Нужно срубить старое больное дерево и посадить новый побег.

– Хочешь лишить Элоиру магии?

– Временно.

– Это же смертельно опасно! – взволнованный Томрад схватил отца за рукав, – только люди могут жить без магии! Если что-то пойдёт не так – она умрёт через пару дней!

– Мезиф проделывал со мной подобное несколько раз.

– Сравнил! Где ты и где Элоира!

– На крайний случай есть Настой, – спокойно ответил Тугор и тут же сменил тему – в башню никто не поднимался?

– Нет, ты же её запечатал.

– Даже ты?

– Даже я, – смущённо ответил полукровка, продолжая недовольно хмуриться.

– Хорошо. Лаи, увидимся позже.

– А? – я встрепенулась, – Я хотела пойти с вами…

– Ни к чему, – даан не обернулся и ускорил шаг.

– Но нам нужно поговорить, – растерянно пробормотала ему в спину.

– Позже.

Томрад виновато развёл руками и кинулся за отцом.

Приплыли. Он даже разговаривать со мной не хочет.

«Что мне делать?» – спросила я у старого портрета, висящего на стене. Он не ответил. Нарисованного предка Кровопийцы проблемы маленькой человечки не волновали.

***

– Томрад, нам нужно поговорить!

Бедняга чуть чаем не подавился. Кашлянув, он отставил кружку и вежливо улыбнулся. Я решительно села напротив.

– Во-первых, почему ты меня избегаешь? Я тебя еле нашла!

Полукровка замер, поджав уши.

– Что?

Парень замялся.

– По правилам этикета ты не можешь сидеть со мной за одним столом…

Я опешила.

– И с каких пор, для единственного и неповторимого сына Кровопийцы унизительна моя компания?

– Ничего подобного. Просто если кто-то увидит…

– Ты охренел?!

– Да не в этом дело! – Томрад замахал руками, – ты не представляешь, как меня учитель муштрует с этими дурацкими правилами! Раньше-то всем было плевать, а теперь за малейшее нарушение этикета я получаю удар плетью.

– Чего?? – у меня глаза на лоб полезли.

Полукровка пожал плечами.

– Ну, Ниеллал никогда меня не любил, а теперь ему нужно за максимально короткий срок заполнить пробелы моего воспитания.

– Но плеть? – я нахмурилась и сложила руки на груди. Многое повидала в Дихараме, карцер вон чего стоит, но всё равно перебор. – Может, поговорить с Тугором?

– Пожаловаться папочке на строгого учителя? – в глазах Томрада заплясали весёлые искры, – Лаи, не волнуйся, я сам разберусь.

Вспомнила, как безропотно Томрад сносил оскорбления и позволял вытирать об себя ноги, и скептично хмыкнула. Однако я уже усвоила, что гордость в этой семье передаётся по наследству, как и белобрысая шевелюра, так что решила пока не вмешиваться. Но надо бы присмотреть, чтоб Ниеллал не сильно его изводил.

– А отвечая на твой вопрос: нет, я тебя не избегаю, – парень поспешил уйти от неловкой темы, – действительно очень занят. И Элоира уже всю кровь выпила.

О, точняк, если что – жаловаться надо не Тугору, а ей. Она за любимого любому глотку перегрызёт.

– Как она?

Наследник Лигара страдальчески закатил глаза: «Начала вставать с кровати».

– Вот и славно!

Я как-то мало задумывалась об анатомии нелюдей и их связи с магией. Мезиф, конечно рассказывал про энергию, пронизывающую всё вокруг и циркулирующую в теле, но для меня было полной неожиданностью, что после ритуала, когда Элоиру лишили всех магических сил, девушка впадёт в кому.

Это были три жутких дня, когда весь Дихарам ходил на цыпочках и боялся даже дышать. Были отменены все занятия и тренировки, а к семейному храму организовалась целая очередь из желающих помолиться.

Когда даана очнулась, это праздновали чуть ли не пышнее, чем возвращение Тугора. Сейчас она потихоньку приходила в себя, не забывая изводить семью и Томрада капризами. Особенно Томрада. Ладно. Отставим лирику.

– Тебе не кажется, что Тугор странно себя ведёт после возвращения?

– Есть такое, – парень кивнул.

– Что с ним?

– Понятия не имею, – полукровка дёрнул ушами.

– Ну, ты же его сын!

– А ты его женщина, – парировал Томрад.

– А как же хвалёная семейная связь? Вы же должны понимать друг друга с полуслова!

– А мне казалось, что только с тобой он откровенен.

Он чуть улыбнулся и откинулся на спинку стула. Расслабленная поза не сочеталась с внимательным взглядом, которым он сверлил меня.

Я раздосадованно закусила губу. В мои планы не входило сообщать Томраду, про наш разлад с Тугором.

К тому же, это даже не совсем разлад. Сколько бы я не пыталась вывести его на разговор, он лишь пожимал плечами и говорил, что всё нормально. Мы мило общались, я таскалась с ним на семейные завтраки, вместе спали… Ну, как вместе – приходил заполночь и сваливал спозаранку. Он прикрывался то делами, то тренировками, то Элоирой…

– Ладно, – мне категорически не нравился взгляд Томрада. Почему-то в уголках его вежливой улыбки чудилась неприятная радость, – Ты не знаешь, где он сейчас?

Полукровка смешно приподнял подбородок и замер, глядя в стену.

– В библиотеке! – уверенно заявил спустя пару секунд.

– Опять? – Я невольно нахмурилась, – что он там делает?

– Вроде как изучает старые хроники.

– И тебя это не смущает? Ты же в курсе, что у него сильно устают глаза от чтения? Он даже завёл себе раба, чтобы тот читал ему вслух! Если что-то ищет, почему не попросил тебя или Мелиара?

Полукровка развёл руками.

– Лаи, после башни Лигара меня уже ничего не смущает.

Я прикусила губу. Крыть было нечем. Первое, что сделал Тугор после возвращения – выдрал золотую сеть и разобрал алтарь в башне. Фактически он своими руками уничтожил последнее, что осталось от Лигара. Я пыталась его отговорить, но Кровопийца был непреклонен. «Если кто-то узнает, что Лигар использовал магию наджашей – род Доалирен падёт!» – и всё тут. А я, помнится, недоумевала, почему у них не осталось книг о легендарном предке. Как говорится, вопрос снят.

– Ясно, спасибо, – коротко улыбнулась парню и поспешила удалиться. Уходя, спиной чувствовала его жгучий взгляд и с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи. Мне было искренне жаль тех тёплых дружеских отношений, что были между нами совсем недавно, но Томрад, хоть и не сказал ни слова – пересёк ту невидимую черту, за которую ступать не стоило.

***

Тугора я нашла не сразу. Пришлось сделать два круга по залам библиотеки, чем до меня дошло, что заваленный стол в дальнем углу и есть его рабочее место. Даан выстроил вокруг себя целую крепость из книг, скрывавшую его с головой.

– Не знала, что ты любишь играть в прятки, надеюсь было весело наблюдать, как я тебя ищу.

Тугориар тяжело вздохнул. Точно так, как Томрад. Ещё одно яблочко от яблоньки.

– Я от тебя не прячусь. Много дел.

– Я слышу это уже который день. Ты не можешь бегать от меня вечно.

Тугор устало потёр глаза и развёл руками, давай, мол, спрашивай. Я скользнула взглядом по его книжной баррикаде. Одинаковые корешки со строгими символами – действительно хроники. Судя по виду и количеству – всё последнее тысячелетие.

– Что ты ищешь?

Нелюдь погладил кончиками пальцев книгу, лежащую перед ним, а затем с раздражением её захлопнул.

– Отступников.

– Каких?

– Любых, – отрезал Наследник.

Э-э-э… Я подождала продолжения, но Тугор с возмущением смотрел на меня своими черными глазищами и молчал.

– Я не понимаю тебя, – сообщила после паузы.

– Мать, переживающую за ребёнка, женщину, боящуюся потерять мужа, торгаша, жаждущего выгоды, коллекционера, собирающего наджашские вещи. Труса, в конце концов. Кого угодно. Любого, кто не хотел воевать с наджашами.

– Нашёл?

– Нет, – удручённо признал даан.

– Может об этом просто не стали писать? – наивно предположила я.

– Нет, того, кто хотел бы избежать войны, заклеймили бы предателем и «прославили» бы в веках. Скорей, их просто не было… А ведь когда-то я не верил в проклятие Лигара, – Тугор уронил голову на руки.

Да-да, вы тут все зомбированы и помешаны на своей борьбе бобра с ослом, подумала я и устыдилась. Речь всё-таки о тысячелетней ненависти и миллионах жизней.

– И что теперь?

– То же, что и всегда, – мужчина бессильно пожал плечами, не поднимая головы, – ты слышала, что говорят о башне?

– Что ты нашёл там какое-то древнее оружие и теперь сотрешь Нагтарх в пыль? – об этом в замке судачили даже рабы.

Тугор выпрямился и кивнул.

– Через девять дней состоится Совет Старших. Я практически уверен, что предложат снова стать во главе армии.

– Что? Нет! Откажись!! – я подпрыгнула на месте.

Кровопийца грустно улыбнулся.

– Боюсь, мой отказ уже ничего не изменит. Слава Великого сдерживала войну два десятилетия. Но время затишья истекло. Скоро разразится буря. И я должен быть со своим народом.

– Я думала, вы с Мезифом договорились… Вы же оба не хотите войны!

– Не хотим, – даан кивнул, – но у него тоже нет выбора. Не смотря на силу и титулы – Наследники всего лишь пешки в игре, которую затеял Лигар. С нами или без нас – война всё равно начнётся. И довольно скоро.

– И сколько нужно времени, чтобы собрать армию?

– Думаю, к осеннему равноденствию всё будет готово к вторжению.

– Так это же совсем скоро! – я инстинктивно вжалась в спинку кресла. Меня пробила дрожь. – Невозможно! Кто готовится к войне за пару месяцев?

Тугор снова развёл руками.

– Мы всегда к ней готовы.

Вот и кончились спокойные деньки, – как-то отстранённо подумала я. В голове маленьким торнадо крутились обрывки мыслей.

– Ты поэтому меня избегаешь?

Даан прижал уши.

– Лаи… Я много думал, – он начал выравнивать книги, – нужно прекратить это.

…

Приплыли. Я демонстративно опёрлась подбородком на руку, ожидая пояснений.

– Я же понимаю, что ты не хотела быть моей. Я тебя практически вынудил…

Неопрятная стопка превратилась в аккуратный книжный столбик, и мужчина принялся за следующую.

– Это было неправильно… Поэтому я принял решение…

Так вот оно что. А мне казалось «сама придумала – сама обиделась» – это про меня. Я глубокомысленно покивала, но Тугор не распознал сарказма.

Я молчала. Доалирен продолжал складывать фолианты, не глядя на меня. Не выдержала и подошла к нему. Уселась прямо на столешницу, сверля нелюдя взглядом.

– И что же ты решил? – уточнила самым ядовитым тоном, на который была способна.

– Вы с Томрадом очень близки…

– Ммм…

– Он моложе, вам весело вдвоём… тебе не приходилось выхаживать его и менять исподнее… Он не совершал всех тех ужасных вещей, что делал я. Я же знаю, как ты относишься к моим «подвигам»… Он любит тебя… – даан перешёл на взволнованный шепот, – и у него точно всё нормально с головой…

Про голову это прям да. Я невесело хмыкнула.

Бывший правитель Телафарга съёжился передо мной, будто провинившийся школьник. Я мешала ему перекладывать книги, и теперь он не знал, куда девать руки.

– Всё сказал? – уточнила на всякий случай. Мало ли ещё какой бред поселился в его многострадальной головушке. Тугор виновато кивнул.

Погладила седую макушку и отвесила Истребителю Наджашей звонкую затрещину.

Вообще, я против насилия, но практика показывает: если Тугориар начинает загоняться – слова бессильны.

Даан вздрогнул и посмотрел на меня глазами побитой собаки.

– Ещё вопросы есть?

Он отрицательно мотнул. Я схватила его за ухо и притянула к себе. Мужчина уткнулся лицом мне в колени и осторожно обнял.

– Прости, свет мой…

– Твой-твой. Даже не сомневайся.

Я гладила его плечи и ощущала, как он расслабляется. Мда. Страшно представить, что он там напридумывал. Наверняка мысленно нас с Томрадом поженил и героически нянчит внуков.

Вот как так-то? Вроде умный рассудительный мужик, а когда дело касается меня – переклинивает напрочь. У него война на пороге, а он к сыну ревнует.

Чучело чёрноглазое. Я вздохнула и мягко оттолкнула его.

– Пошли.

– Куда? – Тугор с готовностью вскочил.

– В спальню. Извиняться будешь.

[1] Аналогично нашему «перестанешь закрывать глаза на правду»

Глава 22. Леорх Доалирен

Долина реки Дихар изменилась до неузнаваемости. Умиротворяющее лоскутное одеяло полей и лугов сменилось на огромный военный лагерь.

Там где ещё недавно золотилась пшеница, теперь вздымались шатры, с плещущимися на ветру знамёнами разных родов, а стада коров уступили место табунам боевых лошадей.

Несмотря на ранний предрассветный час, лагерь не спал. Тысячи даанов уже копошились тут и там.

– Да, давненько такого не было… Почти тридцать тысяч! – благоговейно вздохнул кто-то из Старших.

– Я уж думал, не доживу! – поддержал второй.

Вместе с нами на крышу башни Лигара поднялась вся элита Доалиренов. Я крепче вцепилась в руку Тугора, стараясь не думать о своих кошмарах, и оглянулась. Нелюди пребывали в радостном возбуждении и нетерпеливо поглядывали на Кровопийцу.

И чему вы радуетесь, спрашивается? Сколько из этих тридцати тысяч не вернётся домой? А ведь это только войско Тугора. Где-то в Телафарге ещё пять таких армий.

Я пыталась понять, о чём думает Наследник Лигара, но его лицо было пугающе безразличным.

– Тугориар! – позвала брата Лиариар, – пора!

Даан кивнул и шагнул к маленькой жаровне, в которой тлели угли из подземного храма. Сделал плавное движение рукой и огонь разгорелся ярче. Он продолжал вливать в пламя силу, и оно вздымалось всё выше и выше, пока не превратилось в огненный столб. Достигнув пика, пламя стрелой взвилось в воздух и рассыпалось над Дихарамом огненным фейерверком.

Сигнал к выступлению был дан. Молча, как это принято у даанов. Никаких парадов, вдохновляющих речей или боевых кличей.

Час спустя, когда осеннее солнце заглянуло в долину, первые отряды уже двинулись на запад.

***

Голос разума упрямо нашептывал, что мне на войне делать нечего, и я только буду обузой. Но я столь же упрямо его игнорировала. У меня и в мыслях не было отпустить Тугора одного. Мы это даже не обсуждали. Я молча собиралась отправиться с ним. Он молча не возражал.

Небольшим семейным отрядом мы двигались отдельно от остального войска. Поскольку Дихарам находился практически в центре страны, дорога была лёгкой, и первое время казалось, что мы просто отправились в небольшое путешествие.

Впрочем, на третий день случилось кое-что, что сильно подпортило приподнятое настроение Доалиренов.

– К нам кто-то скачет! – доложил Дорлан – лучший разведчик сеорда Релиана.

– Гонец? Срочные вести? – переполошились остальные.

– Нет, кто-то из наших. Похоже, из Дихарама.

Тугор осадил коня. Остальные тоже остановились, вполголоса делая предположения.

– Если это Элоира – я сваливаю в общую колонну! – громогласно заявил Мирелл.

– Ставлю двадцать монет, это она! – предложил Тинаир, но желающих спорить не нашлось.

Вскоре из-за деревьев показался всадник.

– Ты опять взломал охранные чары?! – набросился Релиан на Томрада. Лиариар, прекрасно зная строптивый характер дочери, заранее заперла её в карцере, но это не помогло.

Полукровка с кислой миной покачал головой.

Элоира поравнялась с отрядом и преувеличенно бодро приветствовала родичей. После ритуала она восстанавливалась на глазах и заметно похорошела, но сейчас выглядела такой же вымотанной, как её лошадь.

Леорх злобно рыкнул на неё и бесцеремонно стащил с взмыленного скакуна.

– Живодёрка!! – он принялся расседлывать дрожащее от усталости животное.

Элоира смущённо прижала уши.

– Ну, и что ты тут делаешь? – Релиан отчаянно сигналил дяде, но Тугор лишь улыбнулся.

– Я с вами! – заявила девушка, гордо сложив руки на груди.

– Зачем? Ты хоть понимаешь, что мы едем на войну?

– Понимаю! И еду с вами!

– Ты хоть знаешь, с какой стороны за меч браться? – хохотнул Мирелл.

Даана смерила его презрительным взглядом.

– Во-первых, знаю! А во-вторых, я не собираюсь, идти в бой! Как говорит мама, есть много способов принести пользу!

– Ага, только ты ни одного из них не знаешь, – буркнул Релиан.

– В кандалы и домой? – весело предложила Ледяная.

– Не поможет, – Тугор хмыкнул, – всё равно сбежит. Уж лучше пусть под присмотром будет.

Сообразив, кому именно придётся приглядывать за этим стихийным бедствием в юбке, сеорд Релиана дружно взвыл, только Томрад изобразил подобие дружелюбной улыбки.

– Спасибо, Старший! – Элоира подпрыгнула на месте, радостно хлопая в ладоши.

– Ты как из карцера выбралась? – поинтересовался Мирелл.

– Ты не поверишь, но я тоже кое на что способна! Зря меня недооцениваете! – девушка показала братьям язык.

– Рано радуешься, мама наверняка уже несётся за тобой следом! – мрачно предрёк Релиан.

– Не, я её так выбесила, что она запретила мне даже еду приносить! Так что мое отсутствие только дня через три заметят! – Элоира легкомысленно отмахнулась от брата и направилась к Томраду. Тот покорно усадил её на своего коня. Я заметила несколько сочувствующих взглядов в его сторону и тихонько порадовалась, что семья потихоньку принимает его за своего. Затем мы двинулись дальше.

***

По дороге я вспоминала всё, что знала о войнах, и морально готовилась к худшему. Даже припомнила уроки ОБЖ и правила оказания первой помощи. Однако этот долбанутый мирок в очередной раз меня удивил.

Потому что война так и не началась. То есть она началась, и даже были мелкие стычки и первые потери, но как-то это всё было невразумительно и больше напоминало не то игру в шахматы, не то бальные танцы.