- "Да, еще немного, и у этих ребят сегодня был бы отличный ужин".
Здесь на юге оказалось гораздо теплее, чем у него дома, но на такой высоте разницы не ощущалось. Временами, раздувая парусом легкую рубашку, налетал резкий сырой ветер, несущий с собой запахи океана. Откуда-то издалека доносились странные рокочущие звуки. Расстояние было огромным, поэтому, как Тим не гадал, так и не смог разобрать, не то зверь рычит, не то слышны отголоски приближающегося шторма. Дальше за перевалом, в голубой дымке простирались бесконечные леса. Открывающаяся отсюда панорама впечатляла. Это было, пожалуй, посерьезней их северных просторов. Тут, если вспомнить рассказы отца, были настоящие джунгли. И водились в них такие твари, о которых у них на севере даже не слышали.
Немного пошвыряв камни в пропасть, Тим призадумался. Испуг давно миновал. Руки уже перестали трястись, но ехать дальше он, почему-то, не решался. Наверное, главной причиной была неопределенность. Он так и не решил для себя куда ехать. Можно было осесть в каком-нибудь неприметном городишке. Продать машину, заняться делом. Обзавестись семьей, детьми. Но что-то подсказывало, все эти планы в его жизни вряд ли осуществятся.
Когда он спустился с перевала, солнце уже начало клониться к закату. Проехав еще миль двести, Тим остановился. Достав карту, нашел ближайший населенный пункт, где можно было переночевать, после чего, снова завел двигатель. Уже сейчас он ощущал, как трудно вести машину. Никогда раньше он так долго не находился за рулем. В глазах, с непривычки, двоилось. Ныла спина, сильно болела нога, да и в целом, состояние было неважное. А едва он миновал первый поворот, прямо под колеса ему бросилась какая-то девушка. Она отчаянно размахивала руками, требовала остановиться. Тим ударил по тормозам. Реакция под конец пути была запоздалой, так что он лишь чудом не сбил эту сумасбродную девицу. Вся растрепанная, в дорожном платье, темноволосая, на вид лет пятнадцать, она подскочила к водительской двери, и глотая согласные, быстро заговорила.
Тим долго не мог понять, чего эта "сумасшедшая" от него хочет, пока, наконец, до него не дошло, что на автобус, в котором они ехали в город, напали грабители. И что ей с подругой, чудом удалось сбежать в лес. Подруга вывихнула ногу, и сейчас находится где-то за деревьями. В надвигающихся сумерках, юноша видел, как из умоляющих глаз девушки катятся слезы. Она даже не замечала этого. На бледном лице застыл испуг, волосы растрепались, но даже сейчас эта юная особа была очень привлекательна.
Тим взяв свой костыль, вышел из машины. Его немного качало, усталость давала о себе знать. Но девушка, ничего не замечая, схватив его за руку, потащила куда-то в заросли.
Ее спутницу они нашли под одним из деревьев. Та была без сознания. Упав на колени, притащившая его сюда девушка принялась тормошить подругу. Больная открыла глаза, но здесь под деревьями было еще сумрачнее, поэтому она, не заметив Тима, заявила, что хочет в туалет. Юноша смутился. Неслышно отойдя на приличное расстояние, он подождал, пока его не окликнули. Вдвоем они дотащили раненую к машине, и осторожно уложили на заднее сиденье. Быстро темнело. Надвигалась непроглядная южная ночь. Откуда-то издалека, доносились громовые раскаты. Похоже, с океана надвигалась гроза. Нужно было срочно искать ночлег. Подул резкий холодный ветер. Девушки были в одних легких платьях, и явно, очень продрогли. Тим включил обогрев салона, а когда его пассажирки слегка отогрелись, достал из своего мешка бутерброды с говядиной и фрукты. Обе накинулись на еду, так словно не ели месяц. Видя эту картину, юноша, как-то сразу вдруг осознал, в каком положении оказались эти бедняжки. За тридцать миль от ближайшего поселка. Без еды, без теплой одежды, с вывихнутой ногой. Вокруг, дикие леса, хищные звери. Да еще и где-то на шоссе орудуют грабители, для которых жизнь бедного путника и ломаного цента не стоит. Тим представил себе встречу стаи волкодилов с этими изнеженными созданиями, и его передернуло.
Когда девушки поели, он принялся расспрашивать, где все случилось, как давно они в лесу, и почему их никто не ищет.
Генриетта, темноволосая девушка, кинувшаяся, так смело ему под колеса, рассказала: Что их автобус остановили рано утром, сразу за перевалом. Разбойников было около пяти, вооруженные в масках. Всех вывели на дорогу, а когда между грабителями и несколькими пассажирами началась драка, они с Мэри сбежали в лес. С тех пор, девушки, опасаясь преследования, безостановочно шли на юг, пока Мэри не подвернула ногу.
В машине было тепло. Постепенно беглянки отогрелись, и запив бутерброды остывшим кофе из термоса, повеселели. Тим, по их мнению, был порядочным малым, и опасаться его не стоило. К тому же, у него самого что-то было с ногой. В общем, спустя полчаса, его новые спутницы уже шутили и даже смеялись.
Тим понимал, как сильно им пришлось понервничать за сегодня, и решил добавить общего веселья, рассказав несколько баек из городского фольклора. Девушки весело хохотали. Постепенно напряжение, и сковывающие все их естество страхи растворились, а Тим глянув по карте, сколько им еще ехать, спросил:
- Значит, это произошло сразу за перевалом? Но когда я там проезжал, никакого автобуса не видел.
- Возможно грабители, забрав все ценное, просто отпустили пассажиров. - Ответила, снова погрустневшая Генриетта. - Только нас они вряд ли так просто бы отпустили. Это уже не первый случай. После таких ограблений, девушек уже обычно не находят. Представляю, как там сейчас папа с мамой?
- В городе мы будем приблизительно через час. - Успокоил ее парень.
Он завел двигатель, и уже через час с лишним, они въезжали в Хельсбруг.
Время было уже за полночь. Редкие фонари, освещали тесные улочки провинциального городка. Мэри, согревшись под теплой курткой, уснула на заднем сиденье. Взволнованная Генриетта примолкла, лишь в полголоса указывая дорогу. И вот, пустынными улицами, они подъехали к большому дому. Здесь явно еще не ложились. Окна были ярко освещены, а во дворе толпились какие-то люди. Все с фонарями, с ружьями. Едва Тим остановился у ворот, машину тут же окружил с десяток крепких мужчин. Генриетта, выскочила из автомобиля, и бросившись на шею одному из бородачей, громко зарыдала. Проснулась Мэри. Удивленно окинув взглядом вооруженных людей, испугалась, но поняв, что они уже в городе, попыталась выйти. Тим, не успел помочь ей. Кто-то с той стороны распахнул дверцу, и огромный, бородатый дядька, радостно воскликнул:
- Мэри! Доченька!
Дальше все завертелось в водовороте громких приветствий, радостного смеха, крепких объятий. Тима вытащили из машины, и принялись хлопать по спине, обнимать, благодарить. В конце концов, их почти на руках отнесли в дом, и усадив за огромный стол, накормили. При этом вокруг вертелись какие-то дети, о чем-то расспрашивали взволнованные женщины. Тим машинально отвечал. Через силу улыбался. И, наверное, прямо там в столовой и отключился, если бы мать Генриетты, красивая женщина с бледным, встревоженным лицом, не увела его наверх в большую комнату. Там он разделся, упал на белоснежные простыни, и мгновенно уснул.
Утром его разбудила какая-то девушка. Она принесла чистое полотенце, и сообщила, что подождет за дверью, пока юный господин оденется. Тим, зевая во весь рот, принялся натягивать новый костюм. Голова гудела, руки и ноги были словно ватные. Служанка провела его в ванную комнату, где он умылся и привел себя в порядок.
За завтраком Тима приветствовали будто близкого родственника. Ему улыбались, интересовались, как спалось. Юноша был слегка озадачен таким приемом. Но видно, здесь на юге так было заведено. Спасенные девушки, посматривали на Тима как-то странно. Особенно темноволосая Генриетта. Мистер Чарли, ее отец, огромный бородатый дядька, долго расспрашивал Тима, откуда тот родом, и куда направляется. А узнав, что молодой человек ищет городок, где можно будет хорошо устроиться, многозначительно переглянулся со своей супругой. Мэри, белокурая хохотушка, сидя напротив, тоже откровенно рассматривала его. Голубоглазая, симпатичная, на щеках забавные ямочки. Под этими взглядами, юноша вдруг понял, что сейчас он самый настоящий товар в лавке. Его рассматривают, оценивают, взвешивают. Впервые, пожалуй, ему было так трудно среди незнакомых людей. Тим едва не нахамил сидевшим здесь же за столом, некоторым особо любопытным дамам, которые принялись расспрашивать его о родственниках, их материальном положении, и о его здоровье.