- Эта штука, парень, может тебе здорово пригодиться! Говорят, там сейчас неспокойно.
В свертке оказался небольшой шестизарядный револьвер, того же, что и его офицерская игрушка калибра. Второй револьвер ему был ни к чему, но Тим все же нашел нужные слова благодарности, и пообещав написать по прибытию в первый же порт, перешел на палубу "Ричарда Барка". Этот древний монстр, уже отчаянно дымил всеми тремя трубами, разгоняя старые, сотни раз клепаные котлы. Затем, рявкнув дикой сиреной, переполошившей всю округу, начал раскручивать гигантские гребные колеса. Город стал медленно поворачиваться, и постепенно, видневшиеся на пристани печальные лица, разноцветные шляпки, белые платочки, оказались где-то за кормой. Взревев еще раз на прощанье, пароход направился к выходу из бухты. Навстречу ветру, холодным океанским волнам, навстречу гибели.
Тим потянулся и потирая заспанные глаза, нехотя сел. Где-то за тонкой переборкой, слышны были взволнованные голоса. Его сосед, мистер Альфред, худой высохший старик, торопливо бубнил о некоем острове, шлюпках, пресной воде. Тим плохо понимал, о чем речь, но судя по всему, судно бросило якорь вблизи какого-то берега. Потянувшись за сложенной у изголовья рубашкой, он наткнулся на торчавший из-под подушки край толстой книги, и тут, его снова накрыло. Такое с ним было уже не раз. Последние несколько недель, Тим пребывал в полной прострации. Вся его жизнь, все представления об окружающем мире, со страшным грохотом рушились в пропасть. И было это так неуместно, так несовместимо с его реальностью, что он всякий раз инстинктивно закрывался от возникавшего перед ним, немыслимо сложного, сотканного из удивительных картинок пространства. Ему казалось, что все это очередная сказка, рассказанная на ночь отцом. И любой здравомыслящий, просто посмеется над всем прочитанным, похвалив автора за не в меру развитую фантазию. Но с каждым днем, с каждой прочитанной страницей этого странного журнала, Тим осознавал страшную вещь: все, что он раньше знал, все, чему его учили в школе, о чем постоянно твердили по радио, от начала и до конца было ложью.
В голове его, тихо щелкая, складывались элементы грандиозной мозаики. Каждый ее новый фрагмент, с восхитительной непосредственностью обретенной вдруг истины, ложился в строго отведенное ему место, подавляя своей несокрушимой, железобетонной логикой. Постепенно, перед Тимом вырисовывалась стройная, объясняющая все и вся, картина мироздания.
Теперь он знал. Почему все его предки, на протяжении веков носили одно и тоже имя. Почему с детства его заставляли заниматься единоборствами, читать заумные книги, учить русский, и еще один, совершенно неизвестный язык. Однажды он попытался заговорить об этом в школе, но реакция старика преподавателя, его просто поразила. Услышав несколько фраз на певучем, удивительно красивом языке, учитель страшно побледнел, и оставив Тима после занятий, потребовал больше никогда не говорить на нем в его присутствии. Тогда, едва перешедшему в третий класс Тиму, трудно было понять, что его учитель смертельно напуган, и не может взять в толк, откуда этот малыш, знает давно забытый, запрещенный на всех континентах язык.
Юноша, только сейчас понял, почему его предки были все до одного "гениальными инженерами". Почему за их изобретениями, стояли в очереди сотни компаний. Почему так часто раньше, они переезжали с места на место, и почему были вынуждены скрываться от правительства. Все встало на свои места. Катастрофа, гибель родителей, агенты, погоня, и наконец, обнаруженный в маленьком сейфе странный "коммуникатор".
Еще там, в доме мистера Чарли, в отведенной ему комнате, при тусклом свете керосиновой лампы, долго вращая колесики цифрового замка, он ввел найденный в отцовском письме код, и открыв металлический ящик, обнаружил внутри два предмета. Одним из них была толстая книга, в пластиковом чехле, а другой, больше всего походил на школьную дощечку для письма. Приглядевшись, Тим понял, что это вовсе не дерево, а искусная имитация. То, из чего она была сделана, не было похоже ни на что ранее виденное. И материал этот был явно, непростой. Его хваленый нож, не оставлял на нем даже царапины. Одна сторона этой странной дощечки, которую отец называл незнакомым словом - коммуникатор, была почему-то стеклянной. Когда Тим достал его из металлического ящичка, стеклянная поверхность вдруг мигнув, засветилась. На ней появились какие-то непонятные символы, и хорошо знакомые буквы того самого языка, который стал для него вторым после английского. Тим изъяснялся на нем довольно сносно, так как в их семье, сколько он себя помнил, этот язык был основным для внутреннего общения. Читать его тоже обучили еще до первого класса. Этим занималась бабушка, и теперь он свободно мог прочесть странные надписи.
Буквы на светящейся поверхности, легко складывались в слова и предложения, только вот смысла их, он не понимал. К примеру, что означала надпись: "ОБНАРУЖЕН СПУТНИК, СВЯЗЬ НЕВОЗМОЖНА НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЗАРЯДА"? Или вот такая: "БАЗОВЫХ СТАНЦИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО ЗАПУЩЕН АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ"?
Тим долго разглядывал странные значки и непонятные символы, но так ни в чем не разобравшись, запер странный прибор назад в металлический контейнер.
Больше всего, юношу поразил обнаруженный в этом же контейнере журнал. Толстая книга с страницами из какого-то невероятно тонкого пластика, надолго отгородила его от окружающего мира. С каждой минутой, с каждой прочитанной строкой, Тим все глубже погружался в новую реальность.
Там, много веков назад, его далекий предок, боролся за жизнь на взбунтовавшейся планете. Именно из этого повествования, Тим узнал, почему в своем письме отец потребовал срочно отправляться в Россию. Почему он должен отыскать там некоего Владимира и Ольгу. И наконец, самое главное, выяснилось, что на него возлагается уникальная миссия, от исхода которой, зависит судьба всех живущих на этой планете.
Тим, подтянул к себе увесистый журнал, и задумчиво погладив шершавую обложку, открыл его на первой странице.
ЖУРНАЛ СОБЫТИЙ.
Тим Уокер помощник оператора проект Возрождение зонд Сеятель ?3772659
6
11.02.1267 Сели с трудом. Бот укрыли в одной из гигантских пещер на юге. Беспокоились, как пройдет запуск хроностазиса. Но после голосовой команды Владимира, он просто исчез.
Сделанная еще на Сеятеле защита, работает плохо. Системы вездехода периодически дают сбой, а дорога предстоит неблизкая.
14.02.1267. Небо светится даже днем. По-моему, это очень опасно. Почему-то похолодало. Климат планеты, за последнее время очень изменился. Сегодня были атакованы группой неизвестных, которые забросали нас камнями, пытаясь преградить дорогу к бункеру. Все нагие, грязные и истощенные. Владимир попытался заговорить с ними, но как только наш вездеход остановился, его тут же облепили эти странные люди, после чего, мы с трудом вырвались. Не понимаю, куда делись все жители города? Дома совершенно пусты, внутри все разграблено и разбито. Одни голые стены, и обгоревшие остатки мебели. Владимир предположил, что жители укрылись в горах, потому в домах ничего не осталось. По показаниям георазведки, ближайшие горы действительно пронизаны ходами, пещерами и гигантскими пустотами. Но искать сейчас кого-то бессмысленно. Нужно хотя бы еще раз попытаться пробиться к шлюзу бункера. Завал над ним, образовался огромный, а наши киберы тут просто выключаются. Слишком интенсивное излучение. Нас спасают лишь защитные комплекты, батареи которых разряжены уже наполовину, хотя одного заряда должно хватить на долгие годы. Приборы ведут себя странно. Сегодня перетащили вручную, целую гору камней. Работы очень много, сильно устали, пишу с трудом. Владимир жалуется на головную боль. Я тоже ощущаю какой-то странный гул в мозгу. Как будто где-то далеко работает десятитонный тягач дядюшки Сэма. Думаю, за пару недель управимся, лишь бы хватило продуктов. Завтра с утра начинаем экономить. Владимир говорит, если пить много воды, запасов хватит на месяц. Но мне кажется, с такими нагрузками, мы быстро истощимся, и если на нас попытаются вновь напасть, даже отбиться сил не будет.
15.02.1267. Сегодня отлично потрудились. Очень жарко, бережем защитные комплекты. Климат контроль пришлось отключить. Батареи сильно разряжаются, и это пугает. Без защиты мы быстро превратимся в таких же, как и эти безумцы, что швыряли в нас камни. С непривычки болит все тело. В вездеходе можно легко прожить хоть целый год, если бы не еда. Как я и предполагал, Владимир подсчитал наши энергозатраты, и скорректировал свой прогноз, сократив его вдвое.