В дорогу отправились, как только окончательно рассвело. Дети не желали просыпаться,
Но грозные мамаши растолкали своих чад, и те, сонно щурясь на поднимающееся над лесом солнце, шли к кипящему котлу. На завтрак был суп. Если так можно назвать, полтора ведра родниковой воды, в которой плавали несколько картофелин в кожуре, да две тощие луковицы.
Похлебав горячего, Тим собрал вещи. Если бы он только знал, какая трагедия разыграется на этой дороге спустя всего несколько часов.
Однако война, ненавистная война, готовила этим несчастным еще одно испытание.
Они прошли больше десяти миль, когда из-за туч вынырнули три бомбардировщика. Надрывно ревя моторами, под завязку загруженные бомбами, они явно направлялись дальше, на восток, но вид беззащитной колоны беженцев, раззадорил немецких летчиков.
Похолодало. Налетал порывистый ветер, колючие снежинки били в лицо. Но его спутники не жаловались на судьбу, а упорно шагали на восток, подальше от распоясавшихся захватчиков. Весь вечер Тим слушал истории, которые были одна другой страшнее. Ворвавшись на чужую землю, солдаты Фридриха учиняли настоящие зверства. Насиловали, убивали, выжигали целыми деревнями. Двое подростков, лет десяти, прибившиеся к их компании, рассказывали у костра, как немцы бесчинствовали в их городке. За несколько дней там было сожжено и повешено, больше тысячи человек. По улицам разъезжали автомобили, солдаты врывались в дома, выволакивали жителей, девушек увозили, а остальных расстреливали на месте. По словам этих ребят, бежать удалось лишь чудом.
Однако, ненавистные Гансы достали их и тут.
Тим, как раз справлял нужду в ближайшем лесочке, когда в небе послышался рокот тяжелых бомбардировщиков. А в следующую минуту, раздался свист, и рядом с дорогой громыхнул страшный взрыв. Земля под ногами затряслась в дикой судороге. Тим едва успел застегнуть штаны, когда взрывная волна, сбив с ног, впечатала его в дерево. Вокруг засвистели осколки. Тут же, рвануло еще раз. Над головой затрещало, посыпались сучья, где-то неподалеку, ломая соседние кроны, рухнул огромный дуб. Тим попытался встать, но еще один, страшный взрыв, выбил землю у него из-под ног.
Он пришел в себя от острой боли в спине. Взрывной волной его бросило на торчавший из ствола сук, обломок которого впился в правую лопатку. С трудом дотянувшись, он вытащил пробивший куртку сук, и с облегчением понял, что тот лишь оцарапал спину. Качаясь, юноша встал на ноги. Голова гудела, откуда-то издалека доносились слабые звуки. Ощущение было странное, казалось, уши заткнули ватой. Когда Тим, наконец, смог выползти на дорогу, глазам его предстало ужасающая картина.
Прямо перед ним на боку лежала отброшенная страшной силой телега. Несчастная лошадь, у которой явно был перебит позвоночник, дико вращая глазами, разбрызгивала грязь передними копытами.
А затем, он увидел людей. Точнее то, что от них осталось.
Он обошел телегу, и в ужасе замер. Земля вокруг была усеяна непонятными ошметками. Совсем рядом лежало нечто странное в обрывках одежды. Когда Тим сообразил, что это за кровавое месиво, его так скрутило, что лишь спустя долгие полчаса, удалось кое-как вернуться в реальность.
Измученный тяжкой рвотой, словно в тумане, он брел по опушке, не в силах смотреть на дорогу. Кругом лежала разбитая техника, вывернутые наизнанку чемоданы. Он обошел перевернутый грузовик, и стараясь не наступать на разбросанные вещи, вышел к небольшой группе подростков. Растерянные, жалкие, они дико озирались вокруг. Скорее всего, эта компания тоже промышляла в лесу, когда произошел налет. Он увидел, как парень, лет четырнадцати, сделав несколько шагов по окрашенной в безумный цвет земле, без чувств повалился в грязь. К нему тут же бросились две худенькие девчонки, и ухватив за руки, потащили в лес. Тим стоял в бессильной ярости, сжимая кулаки. Вокруг были сотни раненых, а он не мог помочь ни одному из них. Не было ни бинтов, ни чистых тряпок,
Даже простой воды, руки вымыть, и то не было.
Внезапно кто-то похлопал по плечу. Обернувшись, Тим увидел худого сморщенного старичка. Позади его, стояла совсем еще молодая женщина с ребенком на руках, и сумасшедшими глазами глядела на дорогу.
Внезапно послышался рев двигателя. Откуда-то из-за деревьев, появился грузовик, за ним второй, а через минуту, вокруг стало людно и шумно.
Их догнала другая такая же колонна.
Что было дальше Тим помнит смутно.
Кажется, он помогал грузить раненых. Вместе с двумя, невесть как тут оказавшимися солдатами, стаскивал на обочину поврежденную технику. Рубил сучья для костров, таскал воду. И все время, пытался разыскать свою молчаливую попутчицу. Однако ни среди мертвых, ни среди раненых ее не было. Никого из вчерашней компании, он больше так и не увидел. Только спустя трое суток, он добрался к городским окраинам.
Было по-весеннему тепло. Голова под неизвестно как сохранившейся шапкой, невыносимо чесалась, но юноша решил не снимать ее, пока не убедится, что в городе можно ходить без головного убора.
Ленинград его не впечатлил. Обычные серые здания, немного аскетичная архитектура, грязные улицы. Возможно, где-то ближе к центру город и выглядел так, как описывали его учебники, но здесь, на окраинах, он больше походил на обычный заштатный городок.
Редкие прохожие, не обращали на парня в рваной телогрейке никакого внимания. В основном это были женщины, с темными хмурыми лицами, да пожилые мужчины. Каждый из них, опустив голову, шел по своим делам, стараясь держать максимальную дистанцию от находящихся на улице. Светило солнце, дул приятный ветерок, но встречавшиеся на пути, все до одного, были одеты тепло, по-зимнему.
Улучшив момент, когда поблизости никого не было, Тим достал, блеснувший на свету коммуникатор, и обнаружил, что красный круг выглядит как-то странно. Внутри его, возникла светло-зеленая каемка. А внизу, под непонятной надписью, появился простой компас. Красная стрелка указывала примерно на два часа. Тут он сообразил, что пересек незримую линию, окружавшую нужный квартал. И теперь его будет вести вот этот компас - указатель. "Что ж, отличная идея! Иначе, я тут год проплутаю!"
Справа показалась кованая ограда огромного парка. Сквозь голые ветви просвечивали пустынные аллеи, усыпанные прошлогодней листвой дорожки, грязные лавочки. А пройдя следующий перекресток, он увидел девушку, точнее девочку, которая опершись о небольшое деревце, что-то тихо бормотала. Он в последний момент расслышал лишь: "...не оставь...", и совершенно не зная, как себя вести, застыл на месте.
"Может ей плохо?" - подумал юноша. Он хотел было уже подойти, однако что-то его удержало. Вдруг здесь так принято, разговаривать с деревьями? И он со своим участием, попадет в неловкую ситуацию.
Девочка, почувствовав его присутствие, обернулась. Тим увидел симпатичное личико. Большие карие глаза, чуть вздернутый нос, темные, приоткрытые губы. Впечатление портила нездоровая бледность, и странное выражение не то испуга, не то смущения. Она оглядела его с ног до головы, и не проронив не слова, перешла на другую сторону широкой улицы.
"Ну вот, а ты собрался лезть к ней со своими глупостями!"
Тим немного постоял, глядя вслед удаляющейся девочки, затем, пошагал дальше, размышляя о ее странном поведении. Ему показалось, что первое мгновение, в глазах этой русской, мелькнул какой-то непонятный восторг, тут же сменившийся испугом. Наверное, он застал ее в некий особенный момент. Возможно, она молилась, а может просто говорила сама с собой.
Так размышляя, Тим прошел почти весь квартал. На одном из пустых перекрестков, он достал коммуникатор, и с удивлением обнаружил, что стрелка указывает в обратном направлении. Вокруг не было ни души. Тогда больше не пряча свой удивительный прибор, он поспешил назад, следя за красной стрелкой. По правую руку находилась проезжая часть, по которой неспешно катили редкие автомобили. Слева тянулись обычные жилые многоэтажки. Серые, безликие, с оклеенными крест - накрест окнами. И вот, проходя мимо одной из них, Тим заметил, как стрелка его компаса дрогнув, плавно повернула влево.