Ну а спустя несколько дней, она увидела, что Тиму делается лучше. Уже не такими страшными были хрипы, не так сильно горел лоб. Он стал чаще приходить в себя, и даже начал самостоятельно есть. И снова ее услышали. Лера отлично знала, что с таким заболеванием, даже в лучших больницах города, лечение проходит несколько месяцев, а здесь за десять дней, почти все основные симптомы прошли. Самое страшное было позади. Теперь ему нужен постельный режим и хорошее питание, а как раз с провизией стало совсем туго.
Купленная на последние деньги тощая курица, и сваренный из нее ароматный бульон сделали свое дело. Тим чувствовал себя гораздо лучше. Но саму Леру качало от голода. Ее жалкого пайка, не хватало даже, чтобы хоть немного притупить чувство голода, а продать что-то из оставшейся мебели, так и не удалось. С продовольствием в городе становилось все хуже. Народ относил на ближайший рынок последнее, лишь бы не умереть с голоду. Как быть дальше, она не знала. Спасти их могло только чудо.
А вечером, когда Лера, глотая голодные слюнки, принесла Тиму последний кусочек мяса и остатки бульона, ее гость заметил неладное.
Как обычно поблагодарив, он пододвинул к себе тарелку, но зачерпнув ложкой, замер. Сидевшая рядом девочка выглядела очень плохо. Исхудавшее личико, бледная кожа, ввалившиеся глаза.
- Оля, ты как себя чувствуешь? - спросил он, отложив ложку, - У тебя нездоровый вид. А-а, это все из-за меня!
- Нет, - с трудом отводя взгляд от тарелки, произнесла девочка, - Ты здесь ни при чем. Просто..., просто кроме этого, - кивнула она на стол, - у тебя..., то есть, у нас больше ничего нет.
- Постой, - начал соображать парень, - Ты варила это для меня, а сама... - лицо его вдруг исказила гневная гримаса. Он отодвинул тарелку, и медленно поднялся.
- Почему ты мне раньше не сказала? Если с тобой что-то случиться, я не смогу жить. Так, - словно приняв какое-то решение, он снова уселся на стул, и пододвинув тарелку к девочке, приказал: - Съешь!
- Нет, - запротестовала Лера, - Ты должен хорошо питаться, иначе..., иначе болезнь вернется!
Но гость ее устало улыбнулся: - Милая Ольга, я слышал о самоотверженности русских женщин. Теперь я в этом убедился лично. Только не забывай, пожалуйста, мы теперь одна команда! Если ты обессилишь, как мы сможем найти хранилище?
Тим вдруг понял, на какие жертвы, шла ради него эта девочка. И сейчас, он говорил с ней, как с маленьким ребенком. Сердце парня терзало страшное чувство вины. Эта малышка голодала, когда он ел наваристые супы. Да и откуда у нее мясо? Он знал, с продовольствием в городе очень плохо. Скорее всего, продала что-то ценное? И тут, он заметил отсутствие дорогущего даже по его меркам радиоприемника.
- Так, понятно..., - протянул он, - значит, и бабушкин приемник продала!
Лера потупилась. Что она могла ответить. Сейчас этот парень выглядел, как их школьный учитель немецкого. Жакет - добряк и тихоня, когда было нужно, одним своим взглядом мог заткнуть любого грубияна. Вот и ее гость смотрел на нее так, словно та подралась на перемене.
- Тебе было очень плохо, - наконец, вымолвила она, - Я боялась, что ты...
Юноша смотрел на это милое создание, и понимал: снова жизнь свела его с хорошим человечком. Не уж-то он не сможет решить такую простую задачу?
- Оля, - сказала он уверенно, - Сейчас ты поешь, и мы обсудим, как выйти из сложившейся ситуации. А пока, я кое-что покажу тебе.
Он встал, и шатаясь от слабости, нашел свой рюкзак.
- Я так и не рассказал тебе о главном, - доставая свой мини-сейф, говорил юноша, - Там, в бункере хранятся гигантские запасы продовольствия. Я успел найти тот, что ближе всего к Ленинграду. Ты ешь, давай! А я буду рассказывать.
Лера дала себе слово, что не притронется к приготовленной для Тима пище, но под его уверенным взглядом, сдалась. С трудом сдерживаясь, она медленно пододвинула к себе, сводивший с ума своим запахом - бульон, и зачерпнула полную ложку.
- Вот здесь, - принялся объяснять Тим, положив на стол включенный коммуникатор, - Примерно, двадцать миль, от города, находится один из них. Отец пишет, что бункер охраняется специальным роботом. И что туда, без ключа и твоего транслятора, никто не сможет войти. Ты говорила: транслятор тебя узнал.
Лера кивнула, и хотела было достать шкатулку с обручем, но Тим остановил ее:
- Не надо, потом...! Смотри, вот это место!
Лера придвинула к себе светящееся чудо, так поразившее ее в первые часы их с Тимом знакомства.
- Так это же рядом с Сосновкой! - удивленно воскликнула она, - Вот, - указала девочка на маленькое пятнышко на берегу реки, - Здесь живет бабушкина лучшая подруга - тетя Женя. Мы каждое лето ездим к ней. Там вокруг, замечательный лес. Большая река. Я провела там, почти все свое детство.
- Интересно, - Тим еще раз, внимательнее взглянул на схематичное изображение, - Значит, эти места тебе знакомы. Отлично. Не придется долго плутать.
Он призадумался: "Пытаться пешком преодолеть это расстояние нечего и думать. И я, и эта милая девчонка, свалимся, не пройдя и половины пути. Значит, нужно искать транспорт. А какой транспорт я могу найти здесь, в этом больном городе? Разве только угнать. Да уж, задача. Меня, скорее всего, тут же схватят, и без лишних слов расстреляют. Нет, нужно искать другой способ".
- А что у нас с продуктами? - решил он пока отложить основной вопрос.
Лера, к тому времени уже расправилась с бульоном, и отодвинув пустую тарелку, взглянула на своего гостя:
- С этим плохо, - ответила она печально, - На том кусочке хлеба, что мне выдают по карточкам, мы долго не продержимся. Пайки сильно урезали. Боюсь, скоро и это давать перестанут.
- Понятно, - протянул юноша, - Все на фронт, все на победу! - он немного помолчал, глядя в окно, затем поинтересовался: - Ты не знаешь, в вашем городе можно как-то сбыть золотые украшения?
- Лера призадумалась. Неожиданно вспомнилось найденное в луковицах колечко. Еще, она слышала, что в некоторых магазинах принимают золото в счет оплаты. "Может все-таки попытаться?"
- Не уверенна, но кажется, в некоторых магазинах можно будет купить еду. А что, у тебя есть золото?
- Есть немного, сейчас покажу.
Порывшись в рюкзаке, Тим достал сверток с драгоценностями и деньги.
- Нет, - покачала Лера головой, глядя на толстую пачку кредитов, - У нас такое давно не ходит. Только рубли.
- А это? - Тим придвинул к ней расстеленный платок, на котором поблескивали золотые перстни с цепочками,- Здесь, пожалуй, даже больше.
- Не знаю. Я в этом не очень разбираюсь. - Девочка повертела в пальцах один из тяжелых браслетов, - Может соседка подскажет. И все же, лучше не рисковать. Не стоит показывать это никому. Тетя Варя - женщина очень хорошая, но..., время сейчас такое..., в общем, я спрошу сама.
- Тогда с этим лучше не затягивать. Узнай сегодня, а завтра утром вместе и сходим.
***
Погода в это утро выдалась замечательная. Прошедшая недавно гроза очистила улицы от скопившейся за зиму грязи. Еще робкая, нежная зелень, тянулась к яркому солнцу, укутывая серые аллеи в свой великолепный наряд. По небу неспешно плыли облака. Радостно пели птицы.
Тим с Лерой, шли неторопливо по длинной, уходящей в бесконечность улице, и щурясь на поднимающееся из-за домов солнце, вдыхали свежий утренний воздух. Вокруг не было ни души. Лишь редкие автомобили, медленно, словно любуясь на всю эту красоту, бросая в окна домов яркие блики, катили по мостовой.
Как Лера не убеждала своего гостя, как ни уговаривала, он не позволил ей отправляться в магазин одной. Время было смутное, и Тим, не смотря на дикую слабость, решил пойти с ней.
Тетя Варя подтвердила ходившие по городу слухи, что в магазинах принимают золото. По ее словам, это было негласным распоряжением правительства. Посоветовавшись, они отложили для первой операции несколько самых крупных перстней.
Тим шагал рядом с чему-то улыбающейся девочкой, и размышлял: "Если удастся выменять продуктов, нужно срочно искать какой-нибудь транспорт. На своих двоих, мы с этой малышкой далеко не уйдем. Она бедняжка сильно сдала за прошедшие дни. Да и я сам не в лучшей форме".
Внезапно, шагающая рядом девочка, остановилась. С лица сползла мечтательная улыбка, испуганно расширились глаза. Навстречу им, из-за поворота, неторопливой походкой больного, вышел незнакомец.