Так прошло семь дней. Запас хлебцев был уничтожен, и ее ждал голод. Она никого не встречала, Кикха не преследовал ее, или она его не чувствовала. Никаких признаков дверей. Изменились сны, она не видела своих соперников, как не пыталась. Она начала жить в других картинах, словно не из этого мира, видела города, много людей. Сны стали смутными и малопонятными.
Однажды, она остановилась, чтобы отдохнуть и переждать ночь, села на камень и сказала себе, что не понимает, что делать. Дальнейший путь казался бессмысленным. Уповая на случай, трудно достичь цели.
Эту ночь ей не пришлось отдыхать. Перед самым закатом тишину нарушил гул и рев, который смешался с шуршанием реки, отразился от скал, преобразовался в звук, похожий на раскат грома. Нечто подобное повторилось еще и еще в течение ночи, вызывая в Эл тревогу и настороженность. Она не в силах была понять, где источник звука, эхо путало направление. Ей бы не пришло на ум, идти на звук, будь она в нормальном состоянии. Но уже к середине ночи с Эл стали происходить перемены. Ей казалось, что она висит вне пространства, шум реки превратился в слабый голос, который приобрел черты голоса Лоролана.
- Услышь меня, Элли.
Призыв повторился несколько раз, пока она ответила вслух.
- Я слышу, - произнесла уже неуверенно, а потом более твердо. - Слышу.
- Элли, ты так близко от двери, что я смог обнаружить тебя. Ты близко.
- Остановись, отец тебя накажет. Нас обоих.
- Всего мгновение. Элли, опасайся Кикху, он задался целью вывести тебя из состязания. Он преследует тебя. Не принимай его помощи.
- Я знаю. Помоги с дверью. Мне не справиться. Где она?
- Я не смею. Доверься себе. Ты можешь. Ты можешь. Запомни еще одно. Отец ценит взаимопомощь. Не бросай соперников, помоги им, и тебе зачтется. Я очень жду тебя. Я так соскучился. Безумно соскучился. Без тебя даже дворец отца не доставляет мне радости. Мир, в котором ты сейчас находишься, полон обмана и мистификаций, то, что может казаться реальностью - видимость. Он очень проницаем. Не бойся ничего. Ты так близка к цели. Очень близка. Дождись рассвета, и иди, куда шла. То, что высоко может стать низом, а низ - высотой.
Голос пропал, она снова слышала шуршание реки.
- Лор, - шепнула она. - Лор. Низ, верх. Мало мне загадок.
Она вспомнила его слова, про то, что ждет, что соскучился. Она улыбалась. Приятно, что он рискнул своим будущим ради пары теплых фраз. Тревожиться, эмоционален. Совсем не тот, кого она встретила. Как заметил Браззавиль, он изменился. Причина она? Приятно вдвойне, что кому-то хорошо от ее присутствия. А ведь когда-то в ее жизни было достаточно теплоты и добра. Для многих она была лучшим капитаном, лучшим другом один Димка чего стоил, она была любима. Неужели все возвращается! Неужели возможно? Иначе, на другом круге, в других условиях. Как-то сама собой миновала пора ее бесчувственности, попыток уйти от мира, от реальности, пора одиночества, которого она буквально жаждала. Сейчас в эти мгновения посреди темноты ночи, в чужом мире, одна, она не чувствует себя одинокой. Недавнее ощущение безысходности, бесцельности развеялось. Она полна надежд. Новых надежд на будущее. Она с улыбкой думала о Лоре и, одновременно, о возвращении домой, на Землю. Домой! Если в дворцовом саду, в беседе с Браззавилем она ощутила, что вспыхнула надежда на возвращение, то сейчас она превратилась в уверенность. Только бы добраться до цели, чем быстрее, тем ближе станет возвращение. А Лор? Эл вспомнила его предложение остаться и смутилась. От его слов тепло и радостно на душе, но это лишь благодарность, глубокая благодарность другу, которую она нечаянно спутала с чем-то еще. Ее отношение к Лоролану далеко не определено. Стоп. Эл насторожилась. Он мог слышать ее, понимать, что она чувствует. Наверняка, понимал и слышал. Сейчас или раньше, но ей придется решить, дать себе отчет, на что похожи их отношения. С другой стороны, зачем решать этот вопрос непременно сейчас. Эта мысль точно прозвучала в голове, а следом она ощутила некоторое присутствие. Мурашки по коже, гул в голове. Эл насторожилась. Присутствие исчезло мгновенно, вызвав сомнение: а было ли оно?
Лор сказал, что этот мир полон мистификаций. Эл ему поверила. Вот уже некоторое время, в этом пространстве твориться что-то неопределенное, неосязаемое, непонятное, не знакомое. Эл вслушалась в пространство. Шум реки и опять беспокойство, поблизости что-то происходит, но шум реки с его странным воздействием притупляет ее чутье. Остается ждать утра. Лоролан не стал бы рисковать ради пустых слов. Значит, она права на счет Кикхи и во время избавилась от него.
Она уснула под утро, без снов, словно провалилась в тьму ночи. Первые лучи рассвета разбудили ее. Она пошла параллельно потоку, но на таком расстоянии, чтобы он не мешал ей своим притяжением. Ее путь пролегал так, что она то удалялась от русла, то приближалась к нему очень близко. Она внимательно следила за собственными ощущениями и поняла, что лучший способ не попадать под воздействие - это не думать о реке.
Шла она не так долго и еще до полудня нашла след синей жидкости на одном из камней, потом еще и еще. А затем услышала в точности такой же шум, что на перевале, при столкновении с животными.
Эл выбрела к небольшому обрыву, с которого открывалась крохотная по местным меркам площадка - шагов пятьдесят в диаметре, почти круглая. С уступа она смотрелась как арена. Сравнение пришло на ум не случайно. По "арене" бродило с десяток животных, подобных тем, каких она согнала с перевала. Там же несколько трупов и куски туши дух стоял по страшеннее того, что она чувствовала раньше. Запах вызвал чувство голода, Эл зажала нос и рот рукавом, понимая, что такая мера мало поможет. Стоило ей поднять взгляд чуть выше, и алчная улыбка озарила ее лицо. Теперь она была не прочь озвереть. Над площадкой был один из уступов, которыми изобиловали эти горы, наподобие ступени. На ней во весь рост три фигуры, и еще одна лежала.
Эл поняла, что они не видят ее. Они смотрели только вниз. Она не удержалась, скинула с плеча лук, наложила стрелу и пустила ее в скалу над головой одного из братьев. Это был Радоборт. Осыпанный кусками камня он первым заметил ее.
- Смотрите, - едва донесся до нее голос.
Эл опустила лук и, опираясь на него, крикнула:
- Какая встреча! Какая картина! - А потом себе под нос. - Попались. Это низко так радоваться, Эл, но мне безумно приятно наблюдать эту сцену.
Ей хотелось корчить им рожи, пританцовывать и издеваться.
- Как она тут оказалась? Ее не должно здесь быть, - пропел вдалеке голос Фьюлы.
Эл не только услышала слова, она могла почувствовать разочарование, которое посетило Фьюлу. Не только ей, всем четверым их положение казалось унизительным.
- А ты представь, что меня нет. Может, полегчает, - негромко сказала Эл.
Она не хотела вызывать их ненависть. Это была трезвая мысль, запах еще не до конца затуманил ее ум. Эл нашла выход, она полезла в сумку за формой. Там есть режим микроклимата, что убережет ее от тлетворного во всех смыслах запаха. Она скрылась за камнем и начала торопливо переодеваться, с недоумением заметив, что ее кожа из розовой местами стала голубоватой.
Она застегивала куртку, когда услышала рев. Теперь ей стало ясно, какой звук трансформировался ночью в гул и гром. Значит, они стоят на скале давно. На такой обрыв животные не заберутся, но и наследникам деваться некуда. Когда-нибудь положение станет критическим.
Она опять появилась на краю. Животные беспокоились и кидались на камни в попытке прыгнуть на скалу. Одному даже удалось зацепиться за уступ, однако для такой массы тела порода оказалась хрупкой, оно сорвалось вниз, рев перешел в стон.
Эл, тем временем, приходила в себя, процесс шел медленно, она сидела на скале, свесив ноги, наблюдала за животными. Сознание постепенно прояснялось, отступали духота, запах, а с ним раздражение, ей все больше становилось жаль этих созданий. В порывах бешенства они все чаще кидались на скалу. Эл переключила внимание на наследников, она не видела лиц, не слышала тихих переговоров, но знала, что на скале происходил заговор. Вейер и Дорон договорились спуститься и перебить животных еще до ночи, позднее Радоборт и Фьюла согласились им помочь.