- Есть разные миры, - неопределенно ответила она. - Но поверите мне без лишних объяснений, что нет лучше родного мира. А порой вовсе не важно, где именно ты сейчас находишься, важно, чем ты занят, мотивы поступков и добрая воля.
- Хорошо сказано, госпожа, - одобрил кто-то.
- Да не называйте вы меня госпожой. Мне не по себе от титулов. Для вас я просто Эл.
Чтобы ее слова не звучали сурово, она улыбнулась.
- Спой нам, Таниэль, - попросил Ладо.
- С радостью, - согласился тот.
Эл увидела в его руках маленький инструмент, который был похож на лютню. В свете огня блеснули струны. Таниэль легонько задел их и пошел чарующий звук. Он извлекал звуки, едва касаясь, движение рук напоминали ритуал. Таниэль запел:
Слышно мне, как стук колес
Пробуждает где-то струны.
Слышу музыку со звезд
И мотив души угрюмой.
Льется, льется мой мотив,
Нежно душу захватив.
Там мелодия и звук,
Там унылое скрипенье, -
Для меня все это - пенье,
Я певец всего вокруг.
Льется, льется мой мотив,
Нежно душу захватив.
Спросит встречный, что я слышу
Иль попросит петь потише.
Я ему с поклоном скромным
Пропою, что мир огромный,
Мир, который он не слышит,
Петь, увы, не может тише.
Мотив еще недолго звучал на струнах, а потом наступила тишина. Эл поймала себя на том, что вслушивается в эту тишину. Шорох ветра, ночные звуки, дыхание людей, даже их молчание стали музыкой. Она вспомнила ее первую встречу с живыми существами после Хеума, как она стояла посреди большого зала порта и ликовала, что звуки не давят на нее, не злят. Тогда мир вдруг запел для нее свою мелодию. Воображение мгновенно перенесло ее туда. Голос Таниэля вернул ее назад:
- Мне показалось, что ваша гостья понимает смысл моей песенки.
- Да, понимаю, - не стала отрицать Эл.
- Если ты слышишь мир, почему сама не поешь? - послышался вопрос, Эл показалось, что звучит голос Кикхи.
- Потому что я не певец.
- Все поют, каждый может петь, - возразил Даниэль.
- Лучше не просите. - Эл замахала руками в знак протеста.
- Зачем ей петь, она сама как музыка, - послышался молодой голос.
- О, ваш герой проснулся! - воскликнул Даниэль. - Как тебе песня дубинки, малыш?
Под общий хохот юноша стал пробираться к огню.
- Я спал и не слышал, как вы появились. Голос Таниэля разбудил меня, - сказал он.
Он пробрался к Эл, сел рядом.
- Я то знаю, как тебя зовут, но моего имени ты так и не знаешь.
- Знаю, - кивнула она. - Хеденгард, что означает "идущий к рассвету".
- Нет. Ты зови меня Хети, что значит, "счастливчик" или "приносящий удачу".
- Счастливчик - это верно, - заметил кто-то, - не появись она, стал бы ты духом, приносящим удачу.
Снова раскат смеха, но Ладо поднял руки и произнес:
- Полно. Со смертью не шутят. Покормите Хети, ему нужны силы. Завтра перевал, поэтому нести его мы не сможешь. Эл, Даниэль и Маниэль, прошу присмотреть за ним, вы самые крепкие. Благодарю тебя Таниэль за прекрасную песню, ваша музыка дает больше сил, чем пища. Отдыхайте все.
Костер потушили и разбрелись на ночлег. Эл не спалось, она сидела и смотрела на звезды. Небо здесь было близкое и чистое-чистое. Когда все заснули, она расстелила плащ и сравнила карту на подкладке с небом. Слегка искаженные созвездия хорошо просматривались. Совпадение карты с небом острова, нижнего и этого мира навели Эл на мысль, что это одна система.
Эл уловила шорох и быстро запахнула полы плаща.
- Радоборт.
- Да. Почему не спишь?
- Собиралась.
- Так ли? Не хочешь со мной говорить?
- Ты питаешь ко мне устойчивую неприязнь.
- Мне нужно посоветоваться.
- Со мной? С Кикхой советуйся.
- Не хочу.
- Ладно. Что ты хочешь узнать?
- Как ты общаешься со смертными? Почему они приняли тебя?
- Это ты у них спроси.
- Ты как-нибудь действуешь на них? Научи меня.
- И это говорит тот, кто называет себя великим! Ой, - Эл показалось, что она говорит громко, рискуя разбудить людей. Она перешла на шепот. - Ты, как дитя. Можешь обижаться сколько хочешь.
- Как ты это делаешь?
- Что?
- Почему они слушаются тебя?
- Они? Меня? Ты, кажется, плохо представляешь, о чем говоришь. А-а-а. Догадываюсь, откуда ветер дует. Кикха узнал, что я могу вызывать в живых существах нужную мне реакцию. Копался в моем прошлом. У него устарелые сведения, ничем подобным я больше не занимаюсь. Это низко.
- Тогда как?
- А почему бы тебе самому не попробовать. Ты же великий, все можешь, все умеешь.
- Издеваешься. Как вы похожи с Кикхой.
- Вот уж нет. Я и обидеться могу. Не ровняй меня с этим интриганом, удовольствуюсь званием смертной.
- Что ты хочешь за свой секрет?
- Что-о-о-о? Если ты явился торговаться, лучше сразу проваливай.
- Не пойму, что тебе нужно? Это такой большой секрет?
- Хм, - Эл стало смешно. Она вспомнила, как мог бы отреагировать на подобную ситуацию ее знакомый зверь. - Фыф-фыф и еще раз фыф. О, Великий Космос! И это будущий владыка. У меня дар речи пропадает.
Эл даже за голову схватилась. Потом она молчала, вздыхала.
- Знаешь что. Они говорили о перевале. Для них это будет очень большое испытание. Они измотаны так, что едва двигаются. Не заводи бесед, никаких расспросов с твоей стороны, просто, не дай никому завтра погибнуть. Используй свою силу, чтобы им помочь. Представь себе, что ты их будущий владыка и покровитель, они всего лишь смертные. Защити их от опасности и, возможно, ты начнешь их понимать.
- Я не хочу их понимать, хочу, чтобы они меня понимали.
- Эгоист. Забудь об этом. Чтобы понять мир, живое существо, даже камень, нужно забыть о себе, стать подобным тому, что хочешь постичь.
- Ты говоришь, как отец, - удивился Радоборт.
- Я говорю, как меня очень давно учил мой наставник. Это простая, и в то же время, трудновыполнимая задача. Это истина, на которой держится любой мир.
- Ты так много видела миров?
- Достаточно. Речь не обо мне. Ты понял меня? Помоги людям.
- А как же Кикха?
- Ха. Кикху нет нужды учить, как втираться в доверие. Подумай, а я иду спать.
Она накинула плащ и ушла в темноту.
С рассветом путешественники продолжили путь. Скоро дорога пошла в гору, подъем становился круче. Эл мельком поглядывала на Радоборта, он как прежде плелся в хвосте. Даниэль и Маниэль помогали тем, кто двигался с трудом. Таниэль толкал буксовавшую на камнях тележку. Ладо перемещался вдоль цепочки и проверял состояние своих подопечных. Эл опекала, вставшего на свои ноги, Хети. До полудня они шли ровно, но чем выше, тем сложнее становилось двигаться. Эл обернулась на шорох и увидела, как Радоборт подхватил споткнувшегося на крутом склоне человека. "Подействовало!" - внутренне ликовала она. Человек, конечно, испугался. Стоило Радоборту поставить его на ноги, он устремился прочь, забыв о благодарности. Больше она не следила за ним, ей хватало забот с Хети и другими, окружавшими ее людьми, сопевшими от напряжения. Она только успевала подхватывать кого-то то за шиворот, то за рукав или пояс.
Ладо сжалился только на середине подъема. Все как один повалились на камни. У них не было сил сидеть. Ладо с трудом поднялся к ней.
- Дальше станет еще труднее. А это только подъем, на спуске будет очень трудно. Нельзя ночевать на высоте, ветер уже поднимается, а на самом хребте он будет еще сильнее. Воздух просто давит. Мы не переживем эту ночь.
- Горы обитаемы? Есть тут опасность, кроме стихии? - спросила Эл.
- Горы пустынные. Тут дуют такие ветры, что жить здесь невозможно. Есть здесь один вид существ, но они редкость.
- Мы должны до ночи спуститься с перевала?