Эл выпрямилась и улыбнулась.
- Я-то остаюсь. Вы уходите.
Кикха подошел и стал энергично и отчаянно разбрасывать камни. Эл и Радоборт смотрели, как он трудиться, но не делали попыток помочь. Кикха расчистил лаз, в который они могли пролезть. Он предложил им первыми влезть в него.
- Ну, - пригласил он, заметив, что они медлят.
- Не-а, - Эл замотала головой. - Нужно разобрать весь завал.
Она стала откидывать камни. Кикха дал понять, что готов продолжить работу. Радоборт наблюдал. Выражение его лица менялось. Он смотрел в расширяющийся темный проход, потом на Эл и Кикху. Удивился, смутился, потом помрачнел.
Кикха отодвинул последний камень и с вызовом посмотрел на Эл. Она отряхивала пыль с одежды, чихнула, вытащила из голенища пару мелких камешков и, поигрывая ими, указала на образовавшуюся после расчистки пещеру. Медальон под одеждой пылал, указывая близость двери. Она ждала развязки.
- Кто первый? - спросил Кикха.
- Решайте вы, мне пора возвращаться. - Эл выкинула камешки и стала прыгать по разбросанным камням, удаляясь от пещеры. Порыв ветра рванул ее плащ, и девушке пришлась подобрать его. Ветер усилился, словно пытался остановить ее.
- Эл, ты куда? - крикнул вдогонку Радоборт.
- В город! - откликнулась она. - У меня там дела!
Радоборт вопросительно посмотрел на брата и ему показалось, что Кикха доволен ее решением.
- Хм, мне некуда спешить, - сказал Кикха и запрыгал по камням следом за Эл.
Радоборт остался стоять у пещеры один.
- А что делать мне? - спросил он. Отвечать было некому.
Он поспешил догнать Эл и Кикху. Девушка не спешила спускаться. Она заняла позицию на соседнем уступе, поменьше. Радоборт издали увидел, как она засовывает руку в сумку и что-то ищет.
- Только не это! - на бегу взмолился он.
Эл достала прибор климат-контроля и уже включила его. К удивлению Радоборта эта штука не произвела на него никакого действия.
Эл долго крутилась на месте. Кикха сел на широкий камень и наблюдал. Радоборт тоже смотрел на Эл.
- Зачем ты привела нас сюда, Эл? Ты хотела, чтобы мы ушли? - спросил Радоборт.
- Вы мне мешаете. Мне нужно многое сделать до вечера. Не хотите помогать - не мешайте, - попросила она без тени раздражения.
Она была слишком увлечена замерами, и ей не нужна была компания. В ней проснулся азарт исследователя, сейчас как раз не хватало десятка метеодатчиков, чтобы раскидать их по долине. Она поднялась немного выше, расположилась на камне, как можно удобнее, и застыла в неподвижной позе.
- Кикха, ты понимаешь, что она делает? - спросил Радоборт.
- Догадайся, - с усмешкой ответил брат.
- Почему она не ушла? Ей остался один шаг до двери.
- Я могу объяснить, почему она не ушла, но оставлю эту загадку тебе, для размышлений. Ты, почему не ушел? Вот вопрос гораздо интереснее. Из-за нее? Не надейся на взаимность, она не Фьюла.
- Не упоминай при мне Фьюлу. Я уже забыл о ее существовании и, представь себе, счастлив этим.
- Боишься встретиться с ней снова? Там она тебя не пощадит. Тебе бы стоило заручиться дружбой Эл. Представляешь, если их натравить друг на друга, Эл и Фьюлу. Это будет схватка поинтересней той, что я наблюдал в городе. Если она с тобой совершила метаморфозу, что ж она с сестрицей сделает?
Кикха увидел, как помрачнел брат. Радоборт отошел от него и не стал более продолжать беседу, ничего не спрашивал.
Эл скоро ожила, достала чистый лист и грифель, снова принялась чертить свои рисунки. Радоборт забрался к ней и разглядывал изображения из-за ее плеча. Вдруг он ткнул пальцем в лист.
- Здесь не так, в другую сторону, - сказал он.
Эл подняла на него глаза.
- Верно! Я ошиблась. - Эл улыбнулась ему.
- И здесь тоже. - Радоборт указал в другую часть рисунка.
- Да. Практики не было. Ты понимаешь, как работает эта система?
- Что тут знать. Ветер разгоняется отсюда - сюда, - Радоборт стал указывать на линии рисунка. - К этому месту он набирает самую большую мощь и сносит все, что ему попадается.
- И никакой мистики, - подытожила Эл. - Храм в долине - это не храм, это защита от ветров. Эту же модель повторил странник в городском храме. Достаточно поднять стены старого храма на мой рост, чтобы ветер разбился об эту систему и поменял направление.
- Тогда удар придется в дверь, - добавил Радоборт.
- И она откроется, - подытожила Эл. - А если убрать часть хребта, то скорость ветра станет меньше, из-за эрозии седловина просела и стала уже, поэтому и ветра сильнее, вернее они дуют постоянно.
- А если бы здесь снова был океан, вся система работала бы по-другому, - не унимался Радоборт, - он видел, как растет удивление Эл, ему нравилось красоваться.
- Совершенно верно. Радоборт, твои познания меня впечатлили.
- Ты забываешь, я великий. Ты умная, откуда ты узнала?
- У меня хорошее образование, - Эл хитро прищурила один глаз. - Кикха, кто сделал вывод, что твой брат - неуч?
- Как? Вы еще помните о моем существовании? Я не говорил, что он - неуч, я говорил, что у него мало практического опыта, - высказался Кикха. - Все ваши наблюдения, разумеется, правда, но применить их вы не успеете. Буря будет завтра. Завтра половины города не будет в живых. Кому, как не тебе это знать, брат. Эл, иди в город, мне нужно с ним поговорить.
Эл охотно ушла. По дороге она размышляла о том, что случилось бы, в случае, если бы дверь открылась. Кикхе хватит сил открыть ее, но он не хотел уступать первенство ей или Радоборту. Уже сойдя в долину, Эл пожелала, чтобы Кикха не уводил Радоборта дальше в следующий мир.
Братья вернулись в город позже Эл, на улицах звенела музыка, сновали жители, царило всеобщее веселье. Народ двигался в сторону дворцовой площади. Кикха вступил в диалог с одним их прохожих, тот не без удивления долго изучал высокого чужака, а после размышлений разъяснил, что трое певцов будут там исполнять баллады. Каждый может заказать им песню о чем угодно, только нужно немного заплатить.
- Певцы берут плату? - фальшиво удивился Кикха.
Горожанин не уловил фальши и объяснил, что это единственный день, когда любой может попросить у певцов рассказать не о себе, а узнать о ближнем, именно за это нужно платить, кто скуп - тот не платит, кто корыстен и хочет узнать чужие секреты, -должен заплатить много. Цену певцы назначают сами.
Радоборт присоединился к беседе.
- И что же, они во всеуслышание расскажут о другом, даже если он не желает, чтобы его чувства выставили на всеобщее обозрение?
- Тот, о ком будут слагать песню, может потребовать у певцов за это ту цену, которую назначили за него. Певцы обязаны петь, если примут плату.
- В каком случае певцы откажут просителю? - спросил Радоборт.
- Если он попытается узнать, кто завтра умрет, - ответил горожанин.
Радоборт бросил взгляд на Кикху.
- Ты же жаждал знать правду, вот тебе шанс, - ответил Кикха на немой вопрос.
- Но учтите, вы можете навсегда потерять доверие того, чью душу выставите на показ, - предостерег горожанин и пошел своей дорогой.
Площадь была самым оживленным местом. Музыка здесь гремела, в нескольких кругах танцевали. Братья увидели в одном круге Эл. Она снова облачилась в платье, беседовала с горожанами, а те смотрели на нее, как на диво.
Даниэль ловко выманил Эл из толпы. Он заставил ее двигаться с ним в такт музыке, она быстро усвоила нехитрые движения. Вот она уже увлеченно выплясывала в компании горожан, круг стал расти, от повалившего туда народа. Всем хотелось увидеть, как танцует пришлая девушка. Эл вытаскивала из толпы новых танцоров, и люди пускались в пляс вместе с ней, а зрители приходили в восторг. Образовался новый круг танцующих, скоро площадь была занята одним большим кругом. Среди танцоров Кикха видел, как мелькали знакомые лица, тех, кто был на совете, он видел Ладо и Хети, людей, в числе которых они недавно пришли в город. Эл смешалась с толпой и выглядела как своя.
- Не знал, что ей по душе подобные забавы, - заметил Радоборт. - Неужели только для того, чтобы заполучить доверие окружающих?