- Беда, - выдохнул Матиус. - Этот все снесет. Ох.
В темноте Эл слышала его бормотание, переходящее из внятного в совершенно неразборчивое. Эл не могла еще сообразить, что Матиус перешел на другой язык. Он долго что-то говорил. Эл перевела дыхание, откашлялась, и уже потом стала вслушиваться в его новую речь.
- Ты не знаешь этого языка, он уж очень древний, - внятно сказал Матиус. - Пришлось вспомнить его, когда искал смысл твоего имени. Думаешь просто прикидываться сумасшедшим. Ух. Пока разыскал тебя, думал, целая вечность прошла. Чуть не погибли. Какой переполох был вчера и всю ночь. Искали тебя. Думали, ты ушла. Пропала и все. Этот здоровенный великий метался по городу, злющий, как тот ветер. Вот радостная весть - ты можешь и от них спрятаться. Значит, и от владыки. Кто меня после этого переубедит, что ты - странник.
Эл переводила дух и молчала. Матиус дернул ее за рукав.
- Нельзя тут стоять, он и сюда проникнет. Нащупай внизу плиту.
Эл стала шарить в темноте. Они стояли в колодце, где поместилось бы еще несколько таких как они. Она нашла люк у себя под ногами - гладкую поверхность отличную от плит пола.
- Нашла, - сказала она.
- Я думал, ты говорить разучилась. Сердишься.
- Нет.
Матиус нащупал что-то в темноте и открыл люк. Эл скользнула туда, повисла на руках, ноги нащупали пол. Эл аккуратно встала на ноги.
- Там коридор, - указал Матиус. - У тебя за спиной есть ниша, поищи там лампу. Ай, да ты огня не достанешь. Вот что. Люк нужно за собой закрыть. Как бы тебе подержать меня.
- Спускайся, я возьму тебя за ноги, - сказала Эл.
- Не. Ты отойди, я сам.
Матиус, как мешок, рухнул рядом, покряхтел. Он взял у нее лампу. Свет осветил длинный коридор, который вдали поворачивал направо. Эл смотрела на светильник.
- Он не похож на те, что вы зажигаете наверху.
- Вот странность. Во время урагана шары не светятся, словно ветер забирает их силу. Заметила, что в храме я пользуюсь огнем. Огонь в храме должен всегда гореть. Всегда. Я ежедневно проверяю огни. Пора закрыть проход. Встань мне на спину и закрой его.
Эл быстро справилась с задачей.
- Вот, что значит - молодость, - поднимаясь с колен, кряхтел Матиус. - Эх, жалею, что в юные годы не путешествовал.
- Куда теперь? - спросила Эл.
- А где ты видишь две дороги?
Они очутились в лабиринте длинных коридоров, тут не оказалось ловушек и ложных проходов, но путь сильно петлял. Эл размышляла о назначении этих подземелий. Матиус молчал, шагал рядом и всматривался в стены.
- Что ты ищешь? - спросила она.
- Заветный камень, - ответил не без гордости Матиус. - Только я один знаю, что эти коридоры уцелели. Даже жрец не знает о них. Сюда не проникает никакая сила извне, эти ходы будто другой мир. Когда я брожу по ним один, мне начинает чудиться, что я вижу неимоверно дальнее прошлое, когда великие посещали этот мир чаще, а намерения их были полны добра и участия к жизни людей. Я так погружаюсь в те стародавние события, что возвращение на поверхность делает меня грустным и растерянным.
- Ты хорошо знаешь историю этих мест? - спросила Эл.
- Я ее знаю, в отличие от других, а поскольку состязаться мне не с кем, не смею судить, хороши ли мои познания.
- Ты мог бы мне рассказать?
- Ты знаешь. Певцы поведали тебе историю города.
- Я до сих пор не знаю, какое открытие сделал король Алмейр, за что владыка проклял его? Что-то здесь не стыкуется. Это же очень странно. За открытие не наказывают.
- Еще как наказывают. Разве в твоем мире такое не случается? А с тобой такого не случалось? Было ли в твоей жизни так, что ты совершала открытие, и тебя изгоняли за это?
- Не совсем в точности так, - ответила Эл, потирая подбородок, - но история моего мира изобилует подобными фактами. Правда, с одним важным замечанием. Там люди осуждали людей, а тут владыка наказал подданного. И за что, за то, что тот познал истину?
- Про истину не знаю. Никто не знает, что познал Алмейр.
- Но существует же книга, в которой король написал о своей жизни.
Матиус засмеялся.
- Существует? Это легенда. Только легенда. Никто не держал этой книги в руках. Прими совет, не задавайся этим вопросом, не повторяй ошибку короля. Ты тут гость. Делай свое дело и ступай дальше.
- А правда, что перед смертью Алмейра посетили двое? - спросила Эл.
Матиус изумился сказанному и остановился. Он смотрел на нее вопросительно, но без испуга.
- Тех двоих никто не видел, кроме короля, - загадочно прошептал Матиус, - Он будто бы бредил перед смертью. Он говорил о них жене. Кто это пооткровенничал с тобой, не боясь гнева владыки? Уж не длинный ли опять строит козни?
- Ты о Кикхе? Едва ли он знает эту историю.
Матиус вдруг засмеялся ее словам, Эл почувствовала себя наивным ребенком.
- Так он же и был тот, кто заставил наследника великих королей поднять бунт против владыки. На того первого Алмейра не действовал гнев владыки, поскольку только одному потомку он доверил тайну. Короли хорошо знали законы этого мира и не нарушали их, поэтому проклятие не свершалось. Но появился этот великий, и тайна раскрылась.
- Кикха все знает?!!! - не выдержала Эл и перешла на крик.
- Ты так кричишь, что стены осыплются. Потише. Тише. Зачем кричать? Вот как вышло! Ты и не ведала, кто рядышком? Ох, хитер. Как хитер. Тебя провел.
- И не раз, - с отчаянием согласилась Эл. - Знал. И не помог.
- Они такие, слуги владыки, - пояснил Матиус.
Эл села у стены.
- Он предупреждал меня, чтобы я не вмешивалась. Не зря предупреждал. Что-то здесь не так. Подозрительно. Матиус, но ты не жрец. Ты откуда знаешь?
Матиус сел рядом. Он устал и не прочь был отдохнуть. К тому же девушка не считала его странным, говорила доверительно. Матиусу было приятно, что она проста в беседе и не все знает. Как все в городе он симпатизировал Эл, сам не мог бы объяснить почему. Матиусу очень хотелось, чтобы она избавила от проклятия его город, он был уверен, что в ее светлой голове родился умный план. Помочь ей - было счастьем для Матиуса.
- Я хранил городской архив, прочел много рукописей. Во времена молодости мы с Ладо искали истину, как ты выразилась. Ладо считал, если он управитель города, то он должен познать правду, я так же думал, потому что хранил историю города. Малышка Алмейра часто лепетала про огни в городе. Ладо первым догадался, что она предупреждает нас о пожарах. Он всегда понимает ее лучше других. - Он вдруг встал. - Пойдем. Судьба заставила меня спрятать тебя от бури именно в этом месте, может быть, она дает мне подсказку.
Превозмогая усталость, он провел ее еще многими коридорами, прежде чем нашел, как он говорил, "заветный камень". За следующим поворотом Эл увидела, что ход раздваивается, а один из проходов завешен тканью.
- Мы сейчас находимся как раз под храмом. - Матиус откинул покрывало, и они вошли в большую на вид комнату снизу до верху заставленную или просто заваленную подобием книг и свитков. Эл еще раз убедилась, что эта цивилизация подобна ее миру. - Вот все, что я смог уберечь. Мне некому доверить этот секрет, у меня нет преемника, как найдется, так и погибает от следующей бури. Хотел посвятить в это дело королеву, но очень за нее обеспокоен.
- Архив. Матиус. Это же находка! Тут найдется что-нибудь о вашем храме?
- Сейчас покажу. - Матиус хорошо ориентировался в видимом беспорядке. - Только нельзя подносить лампу близко, жар огня портит рукописи. Если ты разглядишь что-нибудь из надписей, то смотри, сколько хочешь. Тут мы и передохнем.
Матиус с облегчением опустился на пол и скоро заснул. Эл осталась разбирать те бумаги, что он дал ей. Глаза привыкли к полумраку, Эл неплохо видела. То, что показал Матиус, было настоящим сокровищем. Это были планы храма нарисованные твердой рукой знающего человека. Рисунки были так точны, что отображали малейшие детали. Эл нашла подтверждение, что ход ее мыслей был верен. Она от радости хотелось обнять старика, но он спал. Она улыбалась и с благодарностью посматривала на него, жалела, что оставила сумку во дворце, от ее вещей при таком бурном разгуле стихии может ничего не остаться, а там и костюм, и прибор, ее собственные планы храмов и местности. Эл нашла чистые листы и грифель и принялась за работу. Она стала точно копировать архивные рисунки, подмечая на чистых полях особенности, чтобы не забыть. Она долго занималась этим. Уже проснулся Матиус и стал кряхтеть, разминая тело. Он подошел к ней и посмотрел на ее работу.