Радоборт будто бы уловил ее вопрос, но задал свой:
- Значит, ты не сердишься за то, что я заказал певцам песню о тебе?
- Сержусь, но что это теперь изменит, - честно призналась Эл.
- Изменило. Уже. Мое отношение к тебе.
- Если ты снова о чувствах - не трудись. И о Лоролане ни слова.
- Я не о нем. Я вдруг понял, что заблуждался. Это все Кикха с его хитростями. Это он всегда подозревал тебя то в одном, то в другом. Хоть он и изменник, но я всегда доверял ему.
- Фьюле ты тоже доверял? - припомнила Эл с упреком.
- Причем тут Фьюла! Она свое получила!
Эл остановилась и напряглась.
- В каком смысле? - настороженно спросила она.
- Она не выберется из четвертого мира. Он - ловушка для нее. Ее мать оттуда. Ее мать хоть и жрица, но все же смертная. Энергии четвертого мира захватят Фьюлу, и она навсегда забудет, кто она. Она будет жить очень долго и погибнет оттого, что ее забвение однажды разрушиться.
Эл покачала головой.
- Кикха сказал, что ты рассердишься, - признался Радоборт.
- Что же получается? Остались мы втроем? - голос Эл дрогнул. Она помолчала. - Это может показаться моей трусостью, но я не хочу сражаться ни с тобой, ни с Кикхой.
- Я тоже не хочу с тобой сражаться, - признался Радоборт. - Как бы не стыдно мне было признать, но Кикха прав - я тебе не соперник.
Между ними возникло напряжение.
- Не теперь. Оставим этот вопрос не решенным. Я не хочу вражды. Чтобы не происходило между нами, сейчас я готова простить все. На время, ради спасения города, - заключила Эл и добавила. - Тебе.
- Эл, почему ты так рвешься им помочь?
- Не могу объяснить. Это старая память. Я всегда стремилась быть полезной. Я не могу сказать, к чему приведет моя затея, но я уверена, что мой план будет работать. Если у меня не получиться, значит, я мало в него верила.
- Ты так и не объяснила, как отстроить храм?
Эл достала уже знакомый лист. На этот раз Радоборту удалось взять его в руки.
- Я уже его видел. Что это дает? Погоди. Храм!
- Именно. Ты внимательный.
- Эл, где ты его нашла?
- Это то немногое, что уцелело от городского архива. Матиус рассказал о пожаре, тогда был сильный ветер, и он разметал по городу много бумаг. Я уверена, что в каждом доме найдется не один такой лист.
- Этот храм похож на строение на площади, - заметил Радоборт.
- Именно,- подтвердила Эл. - Он был создан как модель большого храма. Нам осталось закончить работу и возвести старый храм, на старом месте.
Площадь была пустой. Эл вошла в лабиринт храма первой. Они пришли в центр. Кикха, Матиус и Алмейра были там. Алмейра сидела у основания в центре, обхватив его ствол руками, и шептала что-то.
Кикха молча взирал на нее, а Матиус ходил по периметру. Увидев Эл, старик оживился, свернул в один их дверных проемов, потом вышел из другого. Он держал пачку листов, очень суетился, а потом протянул их Эл.
Она пересмотрела листы, а потом из-под куртки достала еще столько же. Она бережно разложила листы на полу. Ветра не было совсем, и листы не шелохнулись. Эл поменяла два листа местами и произнесла:
- Это планы храма, конструкции, пропорции.
Алмейра заинтересовалась происходящим и подошла.
- Здесь не хватает статуи, - ровно без интонации сказала она.
Эл вздохнула.
- Она не бредит? - спросил Радоборт.
- Нет. Это правда. Тут, - Эл указала на постамент. - Должна стоять фигура. И держать огонь. Вот так.
Эл изобразила, как именно должна стоять статуя.
- Но, к сожалению, кроме общих черт, мы о ней не знаем, - продолжила Эл. - Можно поэкспериментировать.
- Почему же. Я в детстве видела ее рисунок. Не помню, в связи с чем, отец показывал мне его, но он хранится в библиотеке дворца, - сказала Алмейра.
Эл и Матиус переглянулись. Кикха поймал эти взгляды.
- Жрец нас не пустит туда, - с печалью в голосе заключила королева.
- Да неужели! - возмутился Радоборт. - Я начинаю подозревать, что он делает все вопреки нашим намерениям.
- Так и есть. Так и есть, - подтвердил Матиус. - Ему не нужен храм, ему нужна власть над городом. Ладо - нет, королева - бессильна. Город теперь принадлежит ему.
- И он вновь начнет склонять меня на брак, - добавила Алмейра.
- Ну-у. Просто классическая сказка! - воскликнула Эл.
- В твоем мире полно таких? - предположил Кикха.
- Да.
- И чем они заканчиваются? - спросил Радоборт.
- Появляется прекрасный принц и спасает принцессу от злого жениха, - с улыбкой ответила Эл. - В нашем случае Ладо рассчитывал на меня, но я, увы, не принц. Придется придумать другой финал нашей сказки.
Эл подошла к колонне.
- Матиус, приготовь огонь.
Эл, подпрыгнув, оказалась на постаменте, вертелась, выбирая направление.
- Куда она должна быть повернута лицом? - спросила она.
- Эл, ты собираешься освоить новую роль? - спросил Кикха.
Эл не ответила.
Матиус нашел тот рисунок, где значились размеры, повертел его, потом указал в сторону одной из дверей.
- Туда.
Эл повернулась.
- Алмейра, теперь вспомни, как она выглядела?
- Она держала чашу над головой. Одной рукой.
Матиус уже зажег огонь.
- Плохо, что другие не горят, - заметил он.
Кикха, как самый высокий, предал Эл чашу. Она обратила внимание, что пламя не греет. Эл не стала бы причислять ее к плазме, скорее это была иная подвижная субстанция. Она вспомнила огонь на острове.
Эл подняла чашу вверх, и вдруг один за другим в верхних ярусах храма стали вспыхивать такие же факела, образуя точный геометрический рисунок. Эл почувствовала, как воздух в храме двинулся, повеяло теплом. Стоило ей опустить чашу, огни сразу погасли, и движение прекратилось. Эл повторила попытку, огни снова вспыхнули.
Эл сияла счастьем.
- Невероятно. Вот повезло, - почти взвизгнула она. - Работает!
Матиус снизу любовался на рисунок огней, на его лице тоже сияло выражение счастья.
- Это случилось, - пропел он.
Эл села на постамент, свесив ноги вниз. Она продолжала держать чашу на коленях, счастливая улыбка не сходила с ее лица.
- Осталось немного. Возвести храм, - сказала она.
- Весь? - в один голос спросили Алмейра и Радоборт.
- Что вы! Это и гиганту не под силу. Если мои расчеты верны, то нужно поднять стену на три четверти моего роста. Динамика движения воздуха при урагане внутри конструкции храма работает на самопогашение. Ветер разбивает сам себя.
Ее не поняли. Эл увидела пустые глаза Алмейры.
- Ты это видела? - спросил Кикха.
На этот раз она ответила.
- Да. Я была на стене, когда ветер достиг холмов. Будь холмы повыше…
- Когда ты была на стене? - переспросил Кикха.
- Когда ураган почти достиг города, - пояснила Эл.
- Ты ненормальная! Ты могла погибнуть! Это полнейшее сумасшествие! Как такое тебе пришло в голову?!
- Не ори на меня! С каких это пор ты заботишься о моей жизни?!
Эл крикнула, и огни вверху храма вспыхнули сами собой.
Алмейра вскрикнула.
- Эл, пожалуйста, сойди оттуда, - стала умолять она.
Кикха подошел к постаменту.
- Отдай огонь, - потребовал он.
- Тебе? Ни за что, - возразила Эл и отвела чашу подальше от Кикхи.
- Не играй со мной! Забыла кто я?
- Хорошо помню!
- Тихо! Тихо! - вмешался Радоборт. - Алмейра, забери чашу у Эл, тебе она отдаст.
Эл действительно отдала огонь королеве, та передала чашу Матиусу, а старик унес ее из зала. Огни погасли, и все вздохнули спокойно.
- Вам следует держаться подальше друг от друга, - посоветовал Радоборт. - Эл, нам пора к стене. Не представляю, как мы ее разрушим, тебе придется объяснить не только мне, но и людям.
- Разрушить? Стену? - удивилась Алмейра.