…меня ищут, меня ждут, не сейчас, нельзя…
Его словно силком тянуло вперёд, в чётком направлении вдоль тускнеющих стен. Что-то звало его, и он не смел отказаться. Чем дальше он шёл, тем быстрее искажались звуки, тем сильнее в глазах наворачивалась слепота. Он шагал и шагал, придерживая живот рукой, но сознание утекало.
…а если это последняя…
Как долго его вело по сырым аллеям, он не знал. Он просто шёл, опустив клюв.
…а если это мой черёд…
Перед ним появилась какая-то дверь. Что это за дом, почему она оказалась незапертой, когда он обрушился на неё всем весом, он думать не хотел. Завалившись внутрь, он остановился, подался назад и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной.
…не идите сюда, нельзя, нельзя, не смотрите…
В лёгких заскреблась болезнь. Он рухнул на пол и надрывно закашлялся.
…долго ждал, долго искал…
Силы кончались. Сдержать эту тьму не получится. Больше и не нужно сдерживать. Пусть выходит, пусть потухнет в воздухе, пусть разлетятся призрачные мотыльки по всем щелям. Жить им недолго… возможно, и ему тоже.
…если ты здесь, забирай меня…
Он прополз по полу в слепую пустоту – подальше от двери, подальше от мира.
…я весь твой…
И будь, что будет. Он сделал всё, что от него зависело.
Он ни о чём не жалел...
***
Гектор Лейн больше всего на свете любил заведовать своей драгоценной аптекой, которая располагалась на первом этаже его дома. Ему нравилось стоять за стойкой, приветствовать покупателей, обсуждать с ними слухи и последние новости. Но последние несколько месяцев он чаще и чаще уединялся в подвальной лаборатории, где работал над новыми формулами для лекарств своего производства. Он стремился создать нечто новое, на что не смел пойти ни один современный фармацевт.
«Аптека доктора Лейна» прославлена на все уголки города, однако по большому счёту она мало чем отличалась от других. Впрочем, Гектор не унывал и успешно находил новые способы заявить о себе. Он был приглашённым гостем на многих светских встречах, его зазывали к себе самые именитые представители различных сфер. Он часто предлагал обширную коллекцию лекарств, включая и те, что изобретал сам, и в этом плане ни одна другая аптека не смела с ним сравниться. С собой он был честен, болезни города ему только на руку.
И никто не мешал ему пойти и дальше.
В его фантазиях томилась идея. Надежда, переданная в наследство далёким предками, которую ни один из потомков не воплотил в жизнь. Но он готов был стать первым, кому посчастливиться это сделать. Тот древний рецепт на французском языке в коллекции морщинистых от старости документов должен открыть ему путь к новым, неизведанным открытиям в области медицины, стать настоящим разрывом в устоявшихся принципах общества. И тогда о Гекторе Лейне заговорят не как о простом аптекаре, а о человеке, вписавшему своё имя в историю фармакологии. Рецепту определённо не один век, он переходил от поколения к поколению вместе с прочими алхимическими бумагами, которые не служили ничем особенным, кроме как семейной реликвией. Но каждый доктор в семье Лейнов верил, что когда-нибудь их загадка, как и тайна личности их сочинителя, будет раскрыта.
Пролистав исписанные страницы в рабочей тетради, он нашёл копию того загадочный рецепт, который будоражил его сознание. Лунные амаранты, серебристая полынь, ртуть, змеиный яд и прочее, и прочие странные ингредиенты, расположенные одним столбцом.
Этот список был объединён общим названием «Elixir Vitae».
Каким образом данный набор мог даровать душе вечную связь с телом, Гектор не понимал никоим образом. Это средство легко бы послужило ядом, но никак не зельем бессмертия. Впрочем, где как не в ядах пытались искать красоту? Как же легко в этом порочном городе скрыть умышленное отравление, когда на производстве в консервы добавляли мышьяк, рабочие сами травили себя на заводах, а женщины носили платья и шляпы из ядовитых тканей.
Глупые и несчастные в своём незнании люди. Все жители Лондона, все граждане якобы Великой Британии ходят больные, отравленные, убивающие сами себя изнутри, как проклятые души Ада, и сами того не подозревают, насколько близка к ним смерть. Зато они точно знали одно прекрасное место, где они могли облегчить свои страдания и потешить самолюбие.
Гектор захлопнул тетрадь и вновь задумался. Откуда же, чёрт возьми, взялся тот рецепт? Кого он из историков не спрашивал, никто так и не дал ему удовлетворительный ответ на вопрос, кто из алхимиков прошлого мог бы написать его, и существуют ли дополнительные варианты состава этого «Эликсира Жизни». Лунные амаранты, что это такое, как они выглядят? И чем «серебристая полынь» отличается от иной другой?