Она передернула острыми плечиками на солнце капли воды высыхали, и соль начинала покусывать кожу. Франц посмотрел на девочку недоуменно:
- Что еще з-за «куриный бог»?
- Ха, ты что, не знаешь? Во дает, да? Не знает про «куриного бога»! - фыр-кнул Давид, поглядывая на Мари в поисках одобрения.
- А с-сам-то, сам-то! от волнения Франц заикался чаще. Тоже не з-знаешь
- Кто, я? Да я вообще Знаю! У меня он даже дома есть! объявил Давид, ухмыльнувшись во весь рот так уверенно, что ни у кого не возникло желания усомниться. Впрочем, рассказывать он ничего не стал. Мари, подождав, разъяс-нила сама:
«Куриный бог» - это такой камень с дырочкой. Вода, если долго в него бьет-ся, то пробивает дырочку. И потом он приносит удачу и оберегает от злых духов.
- Вз-заправду? уточнил Франц с мягкой улыбкой. Мари улыбнулась в ответ.
- Еще бы не взаправду! вклинился Давид. - Я точно знаю! У нас дома рань-ше привидение жило. А потом я нашел такой камень, и оно пропало!
- Настоящее привидение? оживилась Мари. Ого! А какое оно? А ты видел?
Давид замялся.
- Сам не видел. Слышал только. Оно выло на чердаке.
- Это, наверное, ветер. А ты выдумал, что привидение, и б-боялся, - развесе-лился теперь Франц. Давид покраснел:
- Ничего я не боялся! И не выдумывал! Оно выло не как ветер! Я что, не знаю, как ветер воет, что ли? И потом - его видела наша служанка Тильда. Она мне рассказывала.
Франц смотрел на приятеля насмешливо, но язык придержал. Мари в раз-думьях потянула себя за косичку. Она постоянно теребила волосы, и от этого одна косичка уже расплелась, а вторая держалась из последних сил.
- Вот бы мне «куриного бога» найти, - она позволила себе помечтать вслух.
- Или чтобы кто-нибудь подарил Если кто-то дарит тебе такой талисман, то надо этого человека поцеловать. Тогда камень уж наверняка принесет удачу.
И, устремив к горизонту взгляд, ставший от моря совершенно синим, вздох-нула и тихо, будто невзначай, добавила:
- Я бы поцеловала, конечно.
Вскоре позвали на обед.
Маневр Мари был выполнен безупречно: мальчики едва высидели за сво-ими обеденными столами положенное время. Господину фон Штайгеру даже пришлось сделать сыну замечание, когда тот, задумавшись, заляпал скатерть зеленым соусом песто. И хоть Франц побаивался отца, сурового до самых кон-чиков своих заостренных усов, сегодня его призыв к приличиям не произвел на мальчика того впечатления, какое произвел рассказ о камне с дырочкой и о награде за него. Когда наступило время сиесты, Франц выскользнул через окно и бросился на опустевший пляж. От стен домов и тротуара шел сухой, словно печной, жар, и даже блеск моря казался горячим, не приносящим облегчения. Была позабыта соломенная шляпа, и теперь глазам становилось больно от ярко-сти солнца в зените, а голове от его нестерпимого накала.
Но Франц стоически переносил трудности. Согнувшись пополам и вперив глаза в гальку, он обшаривал пляж метр за метром. И не сразу заметил, что со стороны «Авроры», в такой же позе, к нему приближается Давид неторопливо, пристально вглядываясь в камни и периодически вороша их носком парусино-вой туфли с пуговкой в виде якоря. Сблизившись настолько, что игнорировать друг друга стало невозможно, оба распрямились и хмуро кивнули.
-А ты тут что делаешь? первым напал Давид. Франц пожал плечами с самым безмятежным видом:
- Пряжку от р-ремня потерял. А ты?
- А я платок обронил.
- А - кивнул Франц почти серьезно.
- Ты не находил? с вызовом нахмурился Давид.
- Неа.
И они разошлись. Солнце нещадно жгло левую щеку и шею над жестким крахмальным воротничком, и Франц знал, что к вечеру щека станет пунцовой. Но упрямство не давало ему сдаться пока до него не долетел победный клич Давида. Тот прыгал на одной ножке, потряхивая над собой сжатым кулаком, в котором явно что-то было. Гордость не позволила подойти ближе и посмотреть на его находку, тем более что сиеста заканчивалась, и Францу пора было возвра-щаться. Пока он проигрывал по всем фронтам.
Но уже к вечеру положение улучшилось. Хорошенько раскинув мозгами и выждав подходящий момент, Франц поинтересовался у сына синьоры Фиретти, подметавшего в саду рыжую сухую хвою от высоких пиний, как можно проделать дырку в камне. Парень даже не спросил, зачем ему это надо. Бросив метлу прямо на дорожке, он в три шага оказался у забора и окликнул кого-то. Не прошло и нескольких минут, как Франц уже сидел в подвальчике соседнего дом, окруженный надгробными плитами и не до конца вытесанными статуями, а хозяин, тучный бородатый Джузеппе, учил его держать сверло и долото. К вечеру мальчик стал обладателем камня с дырочкой. Врать о его происхождении Франц не собирался, хотя радость от собственной находчивости то и дело сме-нялась беспокойством. Чутье подсказывало ему, что «куриный бог» - вовсе не козырь, что он участвует в какой-то игре, правила которой не вполне понятны и не вполне честны, и что тут важнее всего не отставать.