Больше всего меня удивило то, что удуны не обиделись даже на честное и откровенное предупреждение Вадима. Сатанист прямо сказал о том, что все союзники будут вести учёт помощи истинных и того, что они получат взамен. Но никто из удунов не попытался отказаться и не начал возражать. Наоборот, поддержали, но заявили, что сами заниматься такими подсчётами не намерены.
— Мы понимаем, что на голом, ничем не подкреплённом доверии далеко не уедешь, — сказали они. — И что эта мера необходима.
Большое количество работников очень быстро отстроило Орден и немного отдохнув, двинулось выше по течению, забрав с собой часть оставшегося стройматериала. А вот Вадим задержался. Некоторое время после отъезда остальных он задумчиво рассматривал посвящённых, а потом кивнул своим мыслям и обратился к нам:
— У меня есть новости. Хочу, прежде чем сообщать их всему союзу, обсудить с вами. Точнее — с Пантерой и теми из остальных, кто захочет принять участие в разговоре.
В душе шевельнулось неприятное подозрение, что новости неприятные (иначе зачем их умалчивать?) и как-то связаны с Марком. Я обернулась на соплеменников, но к счастью, никто из них не ушёл. Хоть какая-то поддержка.
— Началась война. Судя по тому, что удалось узнать — чуть ли не на уничтожение, — убедившись, что желающих самоустраниться нет, сказал сатанист.
Я как стояла, так и села. Какая ещё война? Но тут же вскочила, поняв, о чём может говорить Вадим. Он оставил один из телефонов русалкам. Выходит, наши группы встретились, причём не самым мирным образом.
— Местные? — пришёл к таким же выводам Илья.
— Да, — кивнул лидер сатанистов. — Пока не со свободными, а между собой. Хуже другое. Судя по тем сведениям, которые у меня есть, прежде придерживающиеся нейтральной позиции зверолюди теперь принимают активное участие в конфликте.
— Почему ты решил поговорить с нами? — подумав, прямо спросил Дет.
— Я хочу задействовать в одной из операций Пантеру, — честно ответил Вадим. — Она единственный оборотень, которому мы можем доверять. А нам важна информация о происходящем из первых рук.
— Но почему она? — высказал сомнение Сева. — На разведку лучше отправить мужчину.
— Марк ещё не заслужил такого доверия, — категорично заявил сатанист. — И давайте смотреть честно: уничтожают в первую очередь наш вид. У неё больше шансов выжить, возможностей спрятаться и получить интересующие нас сведения.
— Не забывайте, Пантера рассказывала, что её сородичи могут найти друг друга на расстоянии в несколько километров. И, в свете последних событий, не факт, что делают это не по запаху. В этом случае она будет в опасности, — заметил Илья.
— Это так, — Вадим устало махнул рукой. — Но нет гарантий, что зверолюди точно также не могут найти представителя нашего вида. Я не буду настаивать на твоём участии в разведке, — обратился сатанист ко мне. — Но предложить должен.
Народ временно переключился на обсуждение мер, которые нужно будет принять, чтобы хоть как-то уменьшить потери. Предупредить тех, кто поселился в той стороне, увести их оттуда, возможно, и остальным переселиться подальше. Никто не рассматривал всерьёз даже возможность вступить в открытое противостояние с противником такой силы — все понимали, что это безнадёжно. Мы можем только или бежать, или прятаться. Но куда бежать? И если оборотни действительно вышли на тропу войны, то удастся ли скрыться?
Как ни неприятно признавать, но Вадим прав: без разведки свободные будут беспомощны. И у меня действительно шанс выжить и что-то узнать выше, чем у обычных людей. Тем более, что неизвестно, воюют ли представители моего вида друг с другом и не получится ли внедриться под видом перебежчика. Но как же не хочется рисковать…
— Согласна, — кивнула я, поспешно отгоняя слабовольные мысли.
— Уверена? — уточнил Росс.
— Она права — я тоже не вижу другого выхода, — поддержал меня Илья. — Хотя сдается мне, что ты не всё нам говоришь, — добавил он, обращаясь к сатанисту.
— Не всё, — не стал отрицать тот. — Я умолчал о многом, но это — тайна моего племени. Я поделюсь ею с Пантерой, но не со всеми посвящёнными. И только когда мы останемся наедине.
— По крайней мере, честно, — хмыкнул химик.