— Лана! Наконец-то! — крикнул он и подбежал к ней — Где же ты была, что так долго добиралась?
— С подружками посидели, давно не виделись! — ответила девушка.
Подойдя к Лане, Данко стал кружить вокруг нее, и как бы случайно, касался то руки, то бедра, затем остановился, и наклонив голову, почти дотронувшись губами ее шеи, тихо произнес :
— Я думал о тебе! Ты кого-то напоминаешь, не могу понять, кого!
Девушка его оттолкнула, и велела:
— Сыграй еще!
— Что сыграть?
— Что хочешь! Что самому нравиться.
—Ты богиня! — прошептал Ден.
— Богиней меня еще никто не называл! — рассмеялась Лана — Если не играешь, я пошла!
И она, действительно, пошла назад, к тропинке.
— Вернись! Я сыграю! — крикнул вслед Данко.
— Завтра вечером приходи! Днем я занята! И, все равно, ты не в моем вкусе! — ответила девушка.
— Неужели, я влюбился? — спросил самого себя Ден.
...В небе, то поднимаясь выше, то опускаясь, летала и сладко пела, небольшая птичка.
— Жаворонок! — улыбнулась Лана.
Она любила музыку, и все, в чем она есть — шум дождя, пение птиц... Песня жаворонка была светлой и жаркой, как само лето, и пестрой, как цветущий луг... Жаворонок проводил девушку до поселка, и улетел.
Внезапно, возле Ланы остановился огромный джип, из него выскочил здоровенный дядька, с устрашающей физиономией, схватил девушку и запихнул в машину. Все произошло так быстро, что Лана успела только пискнуть.
Глава третья
Дядька втолкнул ошарашенную Лану в гостиную, обставленную богато, но безвкусно, где за столом сидела полная тетка, лет сорока, и ела пирожные, запивая чаем. Она вся была увешена украшениям — перстни на всех пальцах, массивные серьги, бусы, браслеты. У стола стояла горничная, застыв как статуя.
— Не бойся, проходи, чаю попьем, с пирожными! — сказала Лане тетка.
— Вы кто? Что происходит, вообще? — спросила девушка.
— Меня зовут Анна Ивановна, я мама Данилы. Это он велел тебя привезти. А я хочу с тобой познакомится, и поговорить.
— Со мной поговорить? О чем?
— Хватит кочевряжится! — рассердилась Анна Ивановна — Данила мне всю голову тобой сглумил, женится хочет! А ты, будто, и не при делах! Домой уже не вернешься, тут останешься, до свадьбы. Незачем тебе домой!
Лана молчала.
— Садись, говорю! Пей чай. Или кофе тебе подать? — продолжила тетка.
Горничная отмерла и сделала шаг к гостье, приглашающе показывая на стул за столом. Лана ее проигнорировала.
— Ну, как хочешь! — махнула рукой Анна Ивановна — Мне нужно знать, подходишь ли ты нам, достойна ли войти в нашу семью. Скажи, кто твой отец?
Лана грохнулась на колени перед теткой. Горничная, от неожиданности, испугалась и отскочила.
— Анна Ивановна, отпустите меня!— воскликнула девушка — Я никак не могу быть женой Данилы! Недостойна я вас, и вашей, семьи!
— Я бы отпустила, но Данила рассердится! — ответила тетка — А его гнева, даже я, боюсь!
— У меня дедушка больной, пропадет без меня! — жалобно продолжила Лана.
— Это Князев-то?— усмехнулась Анна Ивановна — Раньше такого крутого нрава был, слугам оплеухи отвешивал! Я у них, у Князевых, горничной работала. И вот - где они , и где я!
Анюта, а это была она, важно поправила прическу, и продолжила:
— Я велю, что бы его сюда привезли, и позабочусь о нем. Мать твою я знала. Меня интересует, кто отец?
— Отец мой — безродный Святогор. Отпустите, не подхожу вам! — ответила девушка.
Анна Ивановна замерла, и покраснела, выпучив глаза. Кусок пирожного упал из ее рта в кружку с чаем.
— Госпожа, вы что, подавились? — воскликнула горничная и принялась лупить хозяйку ладонью по спине.
— Кто твой отец? — переспросила тетка, отпихнув горничную.
— Святогор, безродный! — голосом, полным печали и вины, что она такая непородистая, повторила Лана.
Тут вошел Данила, смущающийся своей потенциальной невесты, но делающий грозный вид. Он быстро поднял девушку.
— Что происходит? Мама, ты ее обижаешь? — воскликнул Данила.
— Пойдем-ка, выйдем, сынок! Надо поговорить ! — сказала Анна Ивановна, взяла Данилу под руку и потащила к двери.
— О чем поговорить? Я не передумаю! — закричал Данила, сопротивляясь, но мать волокла его, и ему пришлось, торопливо, идти за ней. Они вышли, за ними и горничная, закрыв за собой дверь. Лана устроилась, под дверью, и стала подслушивать.
— Сынок, ты не можешь женится, на этой девице! — смущенно произнесла Анна Ивановна.
— Почему это? Она очень мне нравится! Не хочу другую! Не перечь мне! — крикнул Данила, и топнул ногой.
— Как сказать-то? — мялась мать — Сестра она тебе!