Лана лукавила даже перед собой. Она не уделяла бы Дену столько времени, если бы он не был тем, кем он был, как обычно, не особо обращая внимания на мужчин, которые встречались на ее пути. Пофлиртовать — это она любила. И только. Ибо, обычные люди не достойны ее, богини. А Ден... Лана сразу поняла, кто он, она хорошо изучила богов — по древним книгам, взятым у Волхва — их ипостаси и магию. Осыпать искрами мог только Данко, бог Любви. Вначале она перепугалась, подумала, что он следит за ней и дедушкой, и почти выследил, но потом поняла, что такой дурачок, не от мира сего, не может ни за кем следить... Но, это был первый бог, встреченный ею, и она рискнула — стала встречаться с Данко, что бы понять, какой он? Какие они, древние боги? А потом стала просто проводить с ним время, наслаждаясь близостью СЕБЕ ПОДОБНОГО. Когда они с Деном гуляли по поселку, или даже ездили в город, она чувствовала единение с богом Любви. Они, как две жемчужины среди моря песка, связанные единой тайной. Любила ли она его? Лана не знала, но знала, что им никогда не быть вместе, поэтому, держала на расстоянии, боясь не его, а себя — ей хотелось его объятий и поцелуев... Она не могла позволить большего, потому что знала то, чего не знал Ден. Но, и не встречаться с ним, не видеться, не могла. И как теперь жить без Дена — Лана не знала.
Она обняла березку, и ей подумалось, что когда она уедет, это деревце срубят на дрова, как срубили, уничтожили старую липу, которая росла здесь раньше, когда березки еще не было, или она была совсем маленькой.
И от этого Лане стало еще горше, и она зарыдала еще сильнее.
***
По улице большого города шли, по своим делам, люди. И мелькали черные существа, прозрачные, похожие на тени, которых люди не видели, но ощущали их присутствие, присутствие некой опасности, и ежились, как от холода, озираясь по сторонам.
Вдруг, с крыши высотного здания, взявшись за руки, спрыгнули мужчина и женщина, и упали прямо под ноги прохожим... С крыши соседнего дома тоже упал человек, а со следующего — сразу несколько.
Улица другая, город другой. На проезжей части — авария. Посреди дороги лежал, вверх колесами, покореженный автомобиль, а рядом множество столкнувшихся машин, некоторые перевернулись, некоторые горят. Крики, кровь... Везде снуют черные тени.
Две армии двух соседних стран сошлись в смертельной битве, и так как силы их были равны, все воины, участвующие в баталии, должны были погибнуть. И обе страны нацелили на вражеские территории смертоносное разрушительное оружие.
По телевизору показывали, как в прямом эфире в одной из самых популярных программ мира, мужчина поедал свою жену, отрезая от нее, еще живой, куски плоти. Миллионы зрителей, жуя попкорн, не отрываясь, следили за ним.
По улицам городов многих стран следовали демонстрации, требующие легализации каннибализма и некрофилии.
А в более бедных кварталах шли бои между населением, полицией, и внутренними войсками. Причем все участники боев уже не соображали, с кем они бьются, и за что...
По переулку брел мужчина, кашляя кровью, шатаясь, щуря слезящиеся воспаленные глаза, и обессилено опираясь руками о стены домов. Больницы этой страны уже были переполнены, и люди умирали прямо на улицах. А эпидемия уже начала свое шествие по другим странам и континентам.
Проснулся, и тихо погромыхивал, извергая тучи пепла — пока еще не лаву — один из крупнейших вулканов земли, и черные тучи сажи заволакивали небо, опуская на землю вечную ночь. А на другой стороне планеты города и села нескольких стран трясло от сильного землетрясения.
По всему миру падали самолеты, и сталкивались поезда.
На миры опускалась мгла, хаос и смерть, но миры еще об этом не знали...
***
По лесной песчаной лесной дороге, той самой, где сходились в поединке бог Смерти и бог Войны, ехала белая машина, с Богданом за рулем, и Аленой, на переднем сиденье.
— Ничего не забыл? Мазь взял, заживляющую? — спросила девушка.
— Взял! Ты сама, раз пять, сумку перебирала, проверяла! — смеясь ответил Богдан.
По этой же дороге, но много дальше впереди, двигался черный автомобиль.
На заднем сиденье сидели грустная Лана и кутающийся, несмотря на лето, в шубу Князев.
....В голову водителя, через лобовое стекло, влетела пуля, он умер почти сразу, но его руки успели покрутить руль, выворачивая его, а нога сильно нажала на педаль газа. Затем он упал на баранку грудью. Все это произошло мгновенно, и девушка не успела даже испугаться, а ее дед, походу, ничего не понял. Машина ударилась о дерево, но продолжила ехать в лес, обдирая борта о стволы.
Лану и Князева кидало из стороны в сторону.
Девушка, наконец осознала, что происходит, и, упав на деда, открыла дверь с его стороны, вытолкнула его из машины, и вывалилась следом.