А цветы она положила на край черного пятна .
— А это тебе, Агнеша! Что же ты наделала? Никому дочку не показала, ничего про нее не поведала! Девочка, может и не знает, кто были ее родители. А сказать не кому!
Алена нашла в траве миску, вытряхнула из нее прошлогодние листья и мусор, налила молока, и села на камень. К миске, из травы, выполз уж и стал пить молоко.
"Сколько живут змеи? — думала девушка — Та это змея, что и двадцать лет назад, или другая? Или, змеи-боги живут, вечно?"
***
По вьющейся у реки тропинке — там, где когда-то встречались Алена и Богдан — шла девушка, легко и быстро. Да и сама она была легкая, стройная, с большими голубыми глазами и длинными светлыми волосами.
Она уже видела первые дома поселка, и свой дом тоже, но вдруг услышала музыку, необычную, не ту, что звучит из каждого телефона и плеера. Играла флейта, или свирель, мелодия была светлой и жаркой, как само лето, и пестрой, как цветущий луг, над котором она звучала. Девушка замедлила шаг, и как завороженная, широко распахнув нетерпеливые и удивленные глаза, пошла на звук.
Ден сидел на пригорке, под березой, и играл на свирели. У тысячелетнего Бога Любви изменился только имидж, он не постарел — боги внешне не стареют. Данко заметил девушку, свернувшую с тропинки, и шедшую в его сторону, которая вдруг остановилась, и опустил свирель.
— Здравствуй, красавица! — проворковал он бархатистым голосом — Присаживайся, еще сыграю, только для тебя!
— Ты кто? — спросила девушка — Вижу, не местный. Что делаешь на нашем поле?
— Мимо проходил, присел отдохнуть! — с некоторым удивлением ответил Данко.
— Имей ввиду, это наша земля! Все наше! — девица показала вокруг себя рукой.
— Прости! Не знал! — улыбнулся музыкант, встал, и осыпал блондинку золотыми искрами.
— Что творишь? — возмутилась девушка, отряхивая одежду — Ты колдун?
Ден в замешательстве смотрел на нее, .
— Не бойся, мы с дедушкой колдунов не обижаем! — продолжила блондинка — И играешь ты хорошо, мне понравилось!
— Ты, вообще, кто?— спросил "колдун"— Почему...
Он замолчал, потом продолжил :
— Как тебя зовут?
— Зачем тебе это знать? Клеишься, что ли? Ты не в моем вкусе! — ответила девушка, и пошла дальше.
— Меня — Ден!— крикнул вслед Бог Любви.
— Можешь отдыхать под нашей березой! И можешь еще приходить, играть! А зовут меня — Лана! — обернувшись, ответила девушка.
Данко остался в одиночестве, и недоумении.
***
В доме богатыря Святогора многое поменялось — современная мебель, печки нет, уютно, чувствуется присутствие женщины-хозяйки. Богдану-Святогору уже скоро сорок, но он тоже не постарел (тысячелетний богатырь Святогор тоже не старел), хотя повзрослел и возмужал.
Но, особо не изменился — все такие же прищуренные синие глаза и мальчишечья челка. Из под челки он и посматривал на Алену, которая только проснулась и сидела на кровати, раздумывая — попить чаю или еще повалятся?
— Ты чего не собираешься? — спросил он у девушки.
— Устала я! Дома останусь! — ответила она, зевая.
— Отчего устала? Везде тишь да гладь. Ни битв, ни драк ! — заметил Богдан.
— Просто, устала. Столько лет в дозорах, все время на лошади, спим где придется, едим в сухомятку. Надоело! — проворчала Алена.
—Тогда, конечно, отдыхай! Мне и самому надоело. Может, опять в разбойники податься? — пошутил богатырь.
— Других занятий, что ли, нету? Или богатырь, или разбойник! — не приняла его шутку девушка.
— Меня долго не будет, месяца два! — не обратив внимания на ворчание девушки, уже серьезно произнес Богдан — Не нравиться мне это затишье, как перед бурей. Что-то плохое надвигается!
Алена, все же, решила пить чай. Сонно потягиваясь, в ночной рубашке, с распущенными и слегка спутанными волосами, она подошла к столу. Богдан продолжал на нее поглядывать.
— Ален, давай поженимся! — предложил он.
— Начинается! — все так же, недовольно, сказала девушка — Сколько можно! Обсуждали уже, и не раз!
Она села за стол, Богдан уселся рядом и обнял ее.
— Вот именно, сколько можно? Двадцать лет прошло! — произнес он, и опять попытался пошутить — А ты все в девках, и я не женатый.
— Так женись! Кто тебе не дает? — ответила Алена.
— Я тебя люблю, знаешь же! Других мне не надо! — сказал парень, и продолжил — Решено! Возвращаюсь через два месяца, и распишемся. Откажешься — никогда больше меня не увидишь, не вернусь сюда!
Алена вздохнула, улыбнулась, и потрепала Богдана по голове.
— Неужели, до сих пор надеешься, что он жив? — отдернув голову, спросил богатырь.